Читаем без скачивания Олаф Торкланд в Стране Туманов - Андрей Льгов

Глаза рептилии вспыхнули, дракон прищурился и пару раз выдохнул огонь.

— Ладно, человек, можешь оставить девчонку себе, — прошипело чудовище, — но смотри, если обманешь, пожалеешь, что вообще родился на свет.

Хэймлет ничего не ответил монстру. Он уже всецело был занят своим новым приобретением. Внимательно следя, чтобы Нэтлин не оступилась на спуске, он то и дело подхватывал ее на руки и переносил с камня на камень, как будто девушка не прожила всю жизнь в горах и при желании не могла прыгать со скалы на скалу, словно горная козочка, дав при этом солидную фору самому Хэймлету, пожелай он устроить с ней состязание. Но в данной ситуации Нэтлин полностью отдала себя игре, предложенной молодым конунгом, и вовсю кокетничала с ним, словно изнеженная дочь какого-нибудь лорда. Каким-то чудом, прожив жизнь среди грубых людей, она сумела развить в себе тонкое чутье и женственность, обычно не присущую девушкам горных селений, проводящим дни в утомительном труде.

Роберт уже давно сидел у подножия горы, облокотившись о камень и исподлобья глядя на резвящуюся парочку. Все три коня стояли тут же, спокойно ожидая своих хозяев. Люди вскочили в седла и погнали скакунов рысью через зеленую долину, отделяющую Предгорье от холмов.

Роберт, может, поехал бы быстрее, но конь Хэймлета еще не успел отойти от бешеной скачки, устроенной ему викингом.

Нэтлин попыталась заговорить с братом, но он метнул на нее такой взгляд, что бедная девушка испугалась и, быстренько закрыв ротик, предпочла держаться поближе к Хэймлету. Казалось, Роберт был не против, чтобы Нэтлин осталась в лапах чудовища, во всяком случае, тогда бы ситуация была понятной. Теперь же по законам гор он должен был вызвать на поединок Хэймлета и убить его, иначе позор ложился на весь клан и их с сестрой могли выгнать из рода, забросав камнями.

Черная тень пронеслась по земле, на мгновение упав на путников, но тут же умчалась вперед. Дракон, обогнав людей, полетел в сторону поселка.

Даже при медленной езде дорога назад показалась Хэймлету вдвое короче. Трепля языком, словно помелом, он сам не заметил, как они подъехали к околице скоттского поселения.

Лошади шагом прошли во двор через распахнутую кем-то из местных детей калитку. Приехавшим открылась удивительная картина: посреди двора, заняв все свободное пространство, полулежал дракон, потягивая эль из огромного, размером с корову, бурдюка. Напротив чудовища сидел Олаф в окружении викингов и делал то же самое. Похоже, они увлеченно беседовали.

Стук копыт заставил великого воина обернуться. Торкланд свел брови и встал со своего места, неторопливой походкой, не предвещавшей ничего хорошего, он медленно подошел к Хэймлету. Уперев руки в бока, Олаф тихо произнес:

— И кто же тебе, засранцу, позволил распоряжаться нашим общим золотом?

Датчанин открыл было рот, собираясь что-нибудь ответить. Но Торкланд не дал ему сказать. Постукивая кулаком по ладони, он продолжил:

— Ты, Хэймлет, с ума сошел, что ли, придурок ненормальный, три воза золота за девку отдать! Да я тебе за такие деньги их пять, — Торкланд разжал кулак и выставил пятерню, посмотрел, подумал и растопырил вторую пятерню, — нет, десять битком набитых девками драккаров привез бы. Каких хочешь, черненьких, беленьких, рыженьких, финок, саксонок, словенок, каких хочешь!

Хэймлет покачал головой и соскочил на землю, он подал руку Нэтлин и помог ей сойти с лошади. Потом привязал жеребца к изгороди и снова повернулся к бухтящему Торкланду. Подойдя к нему вплотную, молодой конунг в упор посмотрел на товарища.

— Прости, Олаф, так было нужно. Пойми, я не мог поступить иначе. Прошу тебя, отдай ему золото, для меня это очень важно, — сказал Хэймлет и замолчал, ожидая ответа.

Викинги затаили дыхание, гадая, что скажет предводитель. Судя по выражению лиц, мнения их явно разделились. Олаф исподлобья посмотрел на Нэтлин и перевел взгляд на друга.

— Ладно, Хэймль, куда тебя денешь, отдавай золото этому монстру. Только смотри мне, в следующий раз начнешь распоряжаться чужой долей, пришибу. — И Олаф потряс своим огромным кулачищем.

— Спасибо, друг! — Датчанин весело стукнул товарища по плечу.

— Олаф, я не согласен! — подал голос Счастливчик Свейн. — Ты, конечно, вправе делать со своей долей что захочешь, но мое мне отдайте.

Торкланд, ошарашенный таким вопиющим неповиновением, сперва потерял дар речи, но, вновь обретши его, хотел было сказать Свейну пару ласковых слов, как его опередила Чипи:

— Ты, кусок дерьма! Как ты можешь говорить такое, тебя бы в пасть к этому чудовищу, может, тогда не так запоешь!

Свейн не стал ее слушать и, грубо оттолкнув, пошел в сторону груженых телег. Проходя мимо конунга, разъяренный воин задел его плечом. Ну, такой откровенной наглости Торкланд стерпеть уже не мог. Он схватил за шкирку своего хирдмана и, как котенка, занес его в ближайшую хижину.

Все ожидали услышать оттуда шум и крики, но, к великому разочарованию окружающих, в жилище стояла полная тишина.

Очень скоро на пороге появился конунг, толкая перед собой Свейна.

— Он не возражает! — торжественно объявил Олаф, продемонстрировав при этом два ряда мощных зубов. — Правда, Свейн?

Хирдман кивнул, его и так не очень умное лицо расплылось в идиотской улыбке.

— Вот это работа! — искренне восхитился дракон. — Полагаю, из этого следует, что я могу забирать предназначенную мне кучу золота и отправляться восвояси, при этом никто не будет бросаться на меня со своим смехотворным оружием? Мы, драконы, не любим царапин.

Люди ответили мрачным молчанием.

— Вот и прекрасно, — вновь проговорил дракон, — последнее пожелание: ссыпьте мне все это в один большой мешок, чтобы удобнее было транспортировать.

Викинги дружно захохотали, представив себе размеры мешка, способного вместить три воза золота. Но женщины клана, ища любую возможность побыстрее избавиться от кровожадного чудовища, тут же нашли выход из положения, они выволокли из сарая огромный ковер, сшитый из овечьих шкур, применяемый для чего-то в их нехитром быту, и, расстелив на земле, начали ссыпать на него золото.

Даже видавшие виды викинги замерли, затаили дыхание и закусили губу, наблюдая, как несметное богатство уплывает из их рук. Но женщины из горного селения, едва ли видавшие за свою жизнь пару серебреников, надрываясь, перетаскивали это сокровище не моргнув глазом.

Наконец работа была закончена. Гора получилась в рост человека. Завернув края ковра кверху, женщины стянули импровизированный мешок ремнями и отошли в сторону.

— Молодцы, — похвалил дракон.

Он подполз к надежно упакованному сокровищу и коснулся его своей когтистой лапой. Тут же огромный тюк начал на глазах быстро уменьшаться и наконец превратился в маленький узелок.

— Слышишь, Олаф, где-то я это уже видел, — задумчиво произнес Хэймлет.

— А ты наблюдательный, датчанин, — раздалось из уст дракона, который услышал слова молодого конунга.

Вдруг двор осветила голубая вспышка, на миг затмившая утреннее солнце. Когда свет погас, люди увидели на месте дракона молодого рыжебородого мужчину с приятными чертами лица. Перед викингами стоял, одаривая присутствующих ехидной улыбкой, ас Локи.

— Что, не ожидали? — хмыкнул он. — Это я из-за вас тут маялся в этой шкуре. — Локи пнул рваную чешуйчатую кожу. — Сдали вы меня Одину. Он отобрал мой голубой кристалл, добытый у ужвутов, и наложил заклятье, что жить мне в драконьем облике, пока не найдется такой дурак, который добром отдаст мне кучу золота. К счастью, ждать пришлось недолго.

Во время болтовни аса Хэймлет почувствовал на себе взгляды некоторых товарищей, но лишь еще крепче прижал к себе дрожащую Нэтлин.

Тем временем Локи поднял узелок и сунул себе за пазуху.

— Пора мне возвращаться в Асгард, надо предоставить Великому доказательство, что я не самовольно нарушил его мудреное заклятье, так что до встречи! — Локи махнул рукой и направился к калитке.

Роберт выхватил меч и бросился было за ним, но Торкланд придержал скотта за плечо и тихо проговорил:

— Ты был прав, когда не верил, что у вас в Предгорье поселился дракон. Драконов в Мидгарде давно уже не осталось. Но это создание гораздо могущественнее и опаснее, чем какая-нибудь плюющаяся огнем рептилия. Это Локи, коварнейший из существ, когда-либо живших на земле и в небесах, запомни его и не имей с ним дел.

А Локи, пройдя десяток шагов, растворился в воздухе.

— Уууу Ненавижу! — заорал Торкланд, давая накопившемуся гневу выплеснуться наружу. — Эй, Роб, где там твои Мак-Дауны, сейчас живо пошинкую их на куски!

Роберт Мак-Рой не стал отказываться от предложенной помощи, тем более что он уже задержался намного дольше, чем рассчитывал, и его соплеменники наверняка давно вступили в кровавую схватку с врагом. Из-за гибели многих парней, выступивших против дракона, клан был ослаблен, и лишняя помощь сейчас не помешала бы.