Они ругаются, но Алекс в какой-то момент отступает. Филипп берет меня за руку и сажает в машину. Его лицо непроницаемо.
— Ты ему что-то пообещал? — спрашиваю я.
— Долю Фабио в бизнесе, — Филипп выруливает за ворота и нажимает на газ.
— Дорого же я стою, — я откидываюсь на пассажирское сиденье и смотрю на Филиппа, — не пожалеешь?
Филипп бросает на меня быстрый взгляд:
— Нет, — уверенно отвечает он.
В аэропорту Филипп передает мне все документы и билет на самолет.
— Паспорт чистый и качественный. Я еще сделал свидетельство о рождении, — он обнимает меня, — тебе нужно начать сначала.
Он прав. Мною могут заинтересоваться в связи со смертью Богдана. Я же просто хочу начать жить заново.
— Поехали со мной, — тихо прошу понимая что он не согласиться, но я все равно хочу чтобы Филипп знал — я хочу чтобы он был рядом.
— Хочу, но не могу, — Филипп вжимает меня в себя так что я не могу дышать, — нам нельзя быть вместе Марго, ты и сама это понимаешь.
Объявляют регистрацию на мой рейс и Филипп выпускает меня из рук.
— Мне кажется у меня есть чувства к тебе, настоящие, — предпринимаю я еще одну отчаянную попытку его удержать.
У меня из глаз начинают капать слезы.
Разумом я понимаю что он прав, но сердце против. Я даже не представляла как сильно он стал мне нужен за последний месяц.
Не знаю, может я просто стараюсь заткнуть зияющую дыру после смерти Богдана, но мне все равно, одной быть так тяжело, невыносимо.
Филипп быстро притягивает меня к себе и жадно целует, затем просто разворачивается и уходит. Я лишь бессильно смотрю ему в след.
Когда он исчезает за раздвижными дверями аэропорта я медленно прохожу к стойке регистрации, механически отвечаю на вопросы оператора и сажусь в самолет.
Мексика — страна где я потеряла двух мужчин, сюда я не вернусь больше никогда.
Глава 25
Прошел год.
Я переехала в Питер, оставаться в Москве не было смысла. Раз в месяц я еду навестить Киру и Богдана. Они так сильно не любили друг друга, а в результате лежат друг от друга всего в двух рядах.
Очень часто я задаю себе вопрос — а что было бы если бы не было той съемки в отеле? Как бы жили они? Как бы жила я?
Одно я знаю точно — они бы жили. Возможно разбежались бы, может быть каждый из них нашел бы свое счастье. Кира могла вылечиться.
А я? Я бы тоже нашла себе кого-то.
Но встреча была и все что было после нее тоже.
Филипп. Я иногда забиваю в поисковике его имя и читаю новости, смотрю фотографии. Он всегда собран и немного печален. Как будто ему так же плохо там, как мне здесь. Как-то я пробовала написать ему, телефон я помню наизусть до сих пор — но ответа я не получила.
Прошел год, а в моей жизни никого так и не появилось. Я не смогла подпустить к себе ни одного мужчину, даже просто сходить на свидание не получается. Как только вижу интерес в мужских глазах — сразу внутри блок и я бегу как от огня.
Прошел год, а я так и не взяла в руки камеру. Я разучилась видеть красотку. Предметы и люди больше не вызывают интереса. Скольжу взглядом по ним и забываю, больше не стараюсь рассмотреть. Все плоско и лишено красок. Теперь я офисная крыса, безликая секретарша заместителя директора строительного холдинга «StasHolding»
Прошел год. Я перестала интересоваться модой. Цвет моей одежды варьируется от черного до темно — бордового. На работе сотрудники за глаза прозвали меня «вдовой». Забавно, замужем я ни разу не была. Ладно, вообще пофиг.
Прошел год. А я все так же ношу кольцо Богдана и как будто собираюсь замуж. Никто ничего не спрашивает, потому что знает что спрашивать меня о моей жизни бесполезно, я просто пошлю любого интересующегося нахер.
Я курю, часто выпиваю в баре одна и почти не улыбаюсь. Мне на все глубоко плевать.
После работы я возвращаюсь в свою квартиру, которую я арендую на Приморской и подолгу смотрю на Финский залив из окна. Каждый раз когда вижу багровый закат — я плачу.
Еще я прекрасно знаю что у меня депрессия — но лечиться я не буду, потому что не хочу.
Кто знает, возможно однажды я дойду то того же состояния что и Кира и тогда…. тогда и решу что будет. Мне кажется что я больше не достойна испытывать радость раз их нет со мной.
Каждый раз когда я захожу в двери здания нашего холдинга я мысленно ругаюсь трехэтажным матом и стараюсь не смотреть по сторонам. То что развешено на стенах в попытке украсить их, на самом деле выглядит просто отвратительно. Даже через свое вечно ужасное настроение я это вижу и каждый раз испытываю культурный шок от работы фотографа. Но окружающим похоже нравится, некоторые даже подходят поближе чтобы заценить.
Добравшись до рабочего места я завариваю себе кофе и падаю в свое кресло. Хорошо что нас в приемной двое и всю свою работу я могу сбросить на свою молодую коллегу. Малышка Маша довольно робкая и дать отпор мне не может. Поэтому я обычно большую часть для раскладываю на компьютере пасьянс и пью кофе прерываясь на частые перекуры. Место не хорошее и не плохое, хотя реально мне тут уже надоело.
— Кира Владимировна, может вы напечатаете эти документы, я не успеваю? — тихо подходит ко мне Маша и кладет несколько исправленных от руки договоров.
— Нет, — я даже не смотрю в ее сторону и дальше раскладываю карты.
— Но мы работаем тут вдвоем, — пытается храбриться Маша.
— Маш, иди работай и бумажки забери, — обрубаю я ее глупую попытку и она ретируется на свое рабочее место. Знаю что будет сидеть с бумажками в обед, но
