и ударила её по рукам. — Сказано же, не открывать!
— Так и не открывается, — пожала плечами 5. — Эй, Л! — заорала она. — Походу, заперто!
— Наверное, дверь разблокируется только в случае ЧП. Есть одна мысль, только поищи тут датчики дыма.
Я оглянулась на голос. Л стоял в дальнем конце подвала, ощупывая что-то на стене. Да что ж ему неймётся всё кругом лапать?! Я заторопилась к нему, пробираясь мимо верстаков и машин высотой по пояс.
— Так, у меня сразу две идеи. Есть блистательный план, как улизнуть от погони, ну и заодно попробуем открыть дверь, — сказал Л. И только я разглядела, в чём он ковыряется, как тут же погас свет, и позади меня раздался лязг — а потом ещё и ещё, каждый раз чуть дальше.
Это был щиток с пробками. Он отрубил электричество на всём этаже, и... Лязг меня отвлёк, но всё равно было слышно, как Л в темноте продолжает щёлкать переключателями. Что он вытворяет?!
— Прекрати! Включи электричество! Да как ты смеешь?
Лязг утих одновременно со щелчками, а пару мгновений спустя мимо меня что-то промелькнуло. Я потянулась в темноту, схватила — но ткань больничной рубашки выскользнула между пальцев.
— Сюда! — крикнула 5. В темноте горел только один огонёк — знак выхода, под которым она стояла, — и Л помчался прямиком на свет. Или мне только показалось, что прямиком. В темноте было не разобрать, но...
Блям.
— Твою... ай!
Судя по звуку, он врезался в один из приборов между щитком и дверью, так что да. Рванул напрямик. Я бросилась следом. Наверное, не стоило тоже бежать вслепую, потому что по дороге я ударилась бедром об один из верстаков. Меня прошила резкая боль, но я быстро пришла в себя.
И тут внезапно стало светлее. Ненамного, свет был неяркий — он пробивался из-за пожарной двери, которую открыла 5. За ней оказалась лестница, залитая красным аварийным освещением. Я наконец-то разглядела силуэт Л и помчалась его догонять.
Я настигла его, когда он уже зашёл за дверь. А дальше... я не знала, что делать. Надо бы вернуться и включить электричество, но тогда Л успеет убежать вверх по лестнице, и никто не будет знать, где его искать. Обоих сразу скрутить не получится: я наверняка сильнее каждого по отдельности, но ведь они опять будут драться изо всех сил. Можно, конечно, схватить кого-то одного и понадеяться, что второй вернётся его выручать... но в темноте я вряд ли дотащу пленника до самого щитка, если он будет отбиваться. Мало того, второй может и сбежать — тогда я его упущу.
У меня чесались кулаки, но надёжный вариант был только один. Следить за этими хулиганами, чтобы они не наломали ещё больше дров. При первой же возможности я привлеку внимание персонала и постараюсь сорвать побег.
Мы осмотрели лестничную клетку. От двери до нижней ступеньки тянулась на удивление длинная площадка с необычайно низким потолком. Это был почти что тоннель, который потом переходил в нормальный лестничный проём. Мы молча двинулись вперёд.
— Тут реально ниже уже некуда, — заметила 5. Ступенек вниз не было: отсюда мы могли только подняться.
— А, вроде понял, для чего они, — пробормотал Л. Кто «они»? Л успел подняться на один пролёт и скорчился у самого верха, вглядываясь в... как это назвать? Есть ли вообще названия у отдельных частей лестницы? Как её... вертикальная сторона? Стенка? Подступенок. Точно. У площадки между пролётами в подступенке были проделаны отверстия, которые как раз и рассматривал Л. Я заметила, что от подступенка по стене тянется широкая борозда — до самого угла. В углублении виднелась какая-то волокнистая набивка — возможно, асбест. Я не стала его трогать.
— Что скажешь, 5? — поинтересовался Л.
5 проследила взглядом за направлением борозды. Волокнистый материал чередовался с металлическими... кажется, крюками. Затем он начертил пальцем в воздухе линию до такого же паза в противоположной стене: там набивки не было, но крючки торчали с такими же промежутками.
5 предположила:
— Эта фиговина... наверное, выдвигается и сцепляется вон с той стеной? Что там за набивкой?
Л залез рукой в борозду и потянул за один из крючков, до которого можно было дотянуться с лестницы. В стене раздался металлический скрежет, но крюк не шелохнулся. Я не успела решить, надо ли мешать — хотя если у него что-то получится, то точно надо.
— Что-то тяжёлое. Или там что-то удерживается. Такое ощущение, будто я тянул за пружину. Знаешь, что там?
5 встала, задумалась, но потом помотала головой.
— Это гермозатвор, — объяснила я. — Шлюз всегда заперт и открывается только при ЧП. Когда ты выбил пробки, зажимы разблокировались, и плита втянулась в стену.
Они оба обернулись и уставились на меня.
— ...Я тоже так подумал, — сказал Л. — Что-то ты многовато знаешь. Шифруешься, да?
Стоп, откуда мне это известно? Неужели... вспомнила? Только не это. Мне нельзя ничего вспоминать. Может... хотя нет, кажется, про шлюз я и не забывала. Не было такого ощущения — скорее это факт, который я просто знаю. Вот только непонятно, откуда именно. Наверное, факт был связан с чем-то позабытым, и если слишком об этом задумываться, то я и правда что-нибудь вспомню. А тогда... я не могла точно сказать, почему, но тогда будет Плохо, с большой буквы «П». Что же мне делать?
Надо как-то отвлечься. Переключиться на другое направление мыслей. Так будет правильно.
— Ты же и сам догадался, — заметила я. — Тут всё очевидно. Когда ты тут устроил саботаж, было слышно, как затвор распахнулся. Что же это ещё может быть?
Кажется, Л не поверил моему объяснению, но я ведь и так уже старательно ему мешала. Какое уж тут доверие? Спорить было незачем, поэтому он промолчал.
— Так это... тут типа пожарный выход? Можно через него и выбраться? — предположила 5.
— Есть только один... ну, есть много способов выяснить, но лично я склонен действовать напрямик, — отозвался Л и понёсся вверх по лестнице. 5 ринулась следом, а я тут же бросилась в погоню.
Нет, нет, нет! Они напали на врача и обесточили целую больницу, нельзя им дать сбежать! Мало того — я вдруг с ужасом поняла: сорвав пробки, они наверняка убили пациентов, лежавших в реанимации. Меня захлестнула волна ярости.
— Эй! Они внизу! Ловите их! Кто-нибудь! — крикнула
