Рука с груди ползет вниз, ласкает плоский живот. Приятно, но не так волнующе. Хочется попросить его пальцы вернуться к чувственным соскам. Позволяю своим рукам ожить на его плечах. Ласкаю, зарываюсь в короткий ежик волос на затылке. Отвечаю на поцелуи. Наши стоны сплетаются. Мой высокий и его низкий.
— Пздц, как я хочу тебя, — рычит Демон. Ликую, мне нравится, что он тоже сходит с ума. Потом, когда я отрезвею, надаю себе мысленных затрещин и напомню, что я одна из многих. Что таким, как Кайсынов нельзя отдавать тело, они заберут и душу.
Пальцы Демьяна ныряют за кромку моих джинсов. Я похудела, поэтому штаны свободно сидят на мне, его рука без труда пробирается мне в трусики.
— Нет, — сжимаю бедра, чтобы он не понял, насколько я там мокрая. Мне стыдно, а телу все равно. Оно желает получить удовольствие.
— Не надо, Раяна, — злится. — Слово даю, не попросишь, ничего не будет. Я только поласкаю. Хочу словить твой оргазм. Пусти, — прожигает меня своим бешеным взглядом. — Только поласкаю, — уговаривает сквозь сжатые зубы. — Бля, дай мне хотя бы это! — его словно ломает.
Демон ловит момент, когда я уступаю. Черты его лица расслабляются. Отвлекая поцелуем, расстегивает пуговицу на джинсах, тянет вниз молнию.
— Разведи немного бедра, — низкий голос заставляет мурашки разбегаться по коже. Проходится пальцами по складкам. — Бля, — зажмуривается. — Как мне держать свой член в штанах, когда ты там такая горячая и мокрая? — резко втягивает носом воздух. — Не зажимайся, я ведь сказал, что не трону!
Палицы там оживают. Точные движения и сила нажатия на самой эрогенной точке почти отправляют меня в полет. Выгибаюсь на сидении, упираясь острыми сосками в грудь Демона. Одежда не способна притупить остроту моих ощущений.
— Не так быстро, сладкая. Я хочу кайфануть от твоих стонов, если мне большего пока не дают, — раздвигая складки, он скользит ниже, проталкивает в меня сначала один, потом второй. — Пздц, какая ты там тугая, — кусает за ключицу. Пальцы приходят в движение. Проникают, давят на стенки. Демон целует так жадно, что мне не хватает дыхания, не успеваю глотать воздух.
Пальцы двигаются, растягиваю стенки, ласкают вход и снова проникают в меня. Хватаю пересохшим ртом воздух, потому что не могу больше сдерживаться. Эта пытка длится бесконечно. Ощущаю себя порочной и развратной.
— Давай, улетай, жестокая девочка, — надавливает на клитор и отправляет меня в небо рассыпаться миллиардами частиц.
— Ты даже кончаешь красиво, — впивается в мои губы. Мое тело еще дрожит, Демон ласковыми касаниями оглаживает припухшие складки. — У меня яйца лопнут и в этом будешь виновата ты. — рыча. Вытаскивает свои пальцы из моих трусиков, на них блестит влага. Подносит к моим губам, требовательным голосом: — Оближи, — они оказывается у меня во рту. — Уверен, ты вкусная, — Вытаскивает и сам облизывает, а потом впивается в мой рот…
Глава 43
Раяна
Кайсынов совсем без тормозов. Порочный, дерзкий, плюющий на мнение окружающих, слишком самоуверен. В сексе у него нет запретов и табу. Но самое ужасное, что я рядом с ним становлюсь такой же порочной и развратной. Возвращаюсь резко из своего полета, разбиваясь о реальность. Дрожь удовольствия все еще проходится по мышцам, а я уже сгораю от стыда. Жаль, я не страус и не могу спрятать голову в песок.
Блин!
Как я могла?!
Мне стыдно! Никакими словами нельзя оправдать мое падение! Безвольная кукла! От злости внутри плавится душа. Что мне нужно сделать, чтобы так не реагировать на Демона? Это ненормально так реагировать на парня! Ко мне и раньше лезли с поцелуями парни, но кроме легкого интереса ничего не испытывала. В любой момент могла остановить наглые порывы сжать мои бедра или грудь. Что не так с Кайсыновым?
Привожу свою одежду в порядок, смотрю перед собой в одну точку. Мир вокруг еще расплывается. Яркой острое сексуальное переживание еще не выветрилось из моего организма. Чувствую взгляд Демьяна на себе, но упрямо его игнорирую.
Застегнув пуговицу и поправив на бюстгальтер, запахиваю куртку и упрямо смотрю перед собой.
О нет!
На остановке стоит одинокая старушка, качает головой, смотрит осуждающе прямо на меня. Спрятать бы лицо в ладонях и завыть, а вместо этого я рассматриваю ее серое пальто, пуховую шапку, старые полусапожки и пустую авоську. Не хочу показывать Демону, как по мне больно бьют такие вот ситуации. Я никому не доверяю, а ему еще меньше других. В интернате научили, что любая слабость может быть использована против тебя. Он не должен видеть мои.
— Расслабься, ты красиво кончаешь, — неправильно истолковав мое поведение. — Жду момента, когда ты это сделаешь подо мной, — его голос до сих пор звучит низко, будто он простыл или много курил. На коже оживают мурашки, возникает желание содрать их ногтями.
— Отвези меня в общежитие, — если бы дверь не были заблокированы, я бы здесь не осталась.
— Нет. У нас первое свидание, — в низком голосе слышится усмешка.
Заставляю себя прикусить язык. Не реагировать! Не отвечать!
Запах возбуждения и моего оргазма до сих пор стоит в салоне. Он впитывается в кожу, заставляя сильнее на себя злиться.
Демон напряжен, дышит рвано. Пальцы лежащие на руле впиваются в кожаную обмотку руля, но видимо это не помогает успокоиться. Демьян тянется к сигаретам, прикуривает. Заводит машину и спускает немного стекло. Я тоже со своей стороны опускаю стекло, чтобы глотнуть свежего воздуха. Старушка вновь смотрит в лобовое, ее осуждающий взгляд царапает напряженные нервы. Только расплакаться не хватало. Тянусь к сигаретам, что Демон откинул обратно на панель. Не люблю запах табака, но тут хочется попробовать затянуться. Может, получу иллюзорное ощущение спокойствия?
— Верни назад или пальцы сломаю, — резко одергиваю руку от пачки. — Насчет пальцев я несерьезно. Курить ты не будешь, тем более из-за меня, — сам глубоко затягивается.
Старушка на остановке уже не одна, дождалась свою маршрутку. Провожаю ее взглядом, словно свою совесть.
— Она нас не видит, ты зря нервничаешь, окна тонированные. Ее возмущало, что мы стоим в неположенном месте, мешаем останавливаться общественному транспорту, — выкидывает недокуренную сигарету в окно. Заводит двигатель, другой рукой поправляет член в штанах. Непроизвольно выходит проследить а его рукой. Курение не помогло успокоиться. Видимо, действие сигарет сильно преувеличено.
Срываясь с пробуксовками, вливаемся в городской поток. Обычно машин бывает намного больше, но ранее утро выходного дня дает возможность двигаться без пробок.
Демон, как натянутая тетива. Его напряжение заметно в резких толчках воздуха, в сжатой челюсти, в двигающих желваках.
— Б@ь! — психуя, расстегивает ширинку. Неужели там так сильно давит?
Моя голова резко разворачивается на сто восемьдесят градусов и утыкается в боковое стекло, за которым быстро-быстро мелькают картинки просыпающегося города.
— Дай руку! — хватает за локоть.
— Зачем? — чувствуя неладное, хватаюсь за ручку двери. Попробуй отодрать! Хотя, если он хоть немного приложит силы, вырвет руку из плечевого сустава.
— Подрочи мне! — заряжает прямым текстом. Я даже забываю, что давала себе установку ни за что не поворачиваться. Ширинка расстегнута, из-за широкой резинки трусов на свободу вырвалась головка члена.
Ну и что, что у нас уже все было. Я так-то не адаптировалась к взрослой жизни.
— Застегни! — уставилась возмущенно на пах, взгляд приклеился к… Ну понятно, к чему он мог там приклеиться.
— Ты фанатка Гарри Поттера? Вроде там не было такого заклинания, — насмехается надо мной. — Пробуешь застегнуть ширинку силой мысли? — продолжает подкалывать.
— Смотри на дорогу! — резкий сигнал проезжающего рядом автомобиля заставляет вздрогнуть.
— Пока я смотрю на дорогу, ты смотришь на мой член, — издевается Демон. Зажмуриваюсь и отворачиваюсь.
