бдительности.
Только мелькнула мысль, что вроде получилось.
Все, кажется, наладилось у них, даже немного приручилась его волшебная мечта.
Хлоп, тебе сюрприз. И сиди — гадай, что за катастрофа приключилась.
Работай за двоих да переживай — где и как она там одна?
Что за жесть такая произошла, ведь даже сын не в курсе, что она умотала в тур по городам и весям?
Глава 39
Назад, к истокам
'Он мерит воздух мне так бережно и скудно…
Не мерят так и лютому врагу…
Ох, я дышу еще болезненно и трудно,
Могу дышать, но жить уж не могу'
Ф. И. Тютчев
Обратный путь домой в Северную Столицу вышел вполне сносный.
Китайские коллеги сделали все, чего я от них ожидала, и еще чуть-чуть сверху: калейдоскоп новых лиц, череда интереснейших проектов, масса документов для изучения и подписания.
И регулярные переезды.
Это была неделя адской интеллектуальной активности, пахоты в буквальном смысле этого слова. Как сессия на первых курсах. Прямо по жести. То, что доктор от нервов прописал, да.
А еще, видимо, чтобы занять все рецепторы постоянным массированным потоком новой информации, кто-то из делегации постоянно, нестерпимо и умопомрачительно благоухал. Чем-то непонятным. Вроде же знакомо, вот-вот узнаю. Вертится на краю истерзанного сознания мысль — не ухватишь. Я же что-то такое точно встречала.
На третий день дышать стало совсем невмочь. Да и голова уже работала с трудом, потому что все ресурсы уходили на игру в угадайку, дабы опознать это сладкое, травяное и терпкое. Пришлось вычислять источник душащего тошнотворного запаха напрямик.
— А чем это так благоухает впечатляюще? — между делом поинтересовалась, устраиваясь в одном из кресел комнаты для совещаний в принимающем ВУЗе.
Милейшая миссис из Делийского Университета зарделась и пояснила:
— Каменная роза.
Ё, это ж ладан.
Я принюхалась активнее и с удивлением поглядела на коллегу хорошо-за-шестьдесят-было-лет-двадцать-назад. Тут же получила дополнение:
— И иссоп. Правда, они чудесны?
Что здесь скажешь?
Поодиночке еще, может быть, но в паре — убойное сочетание. Особенно в замкнутом пространстве.
— Да, очень, эм, вдохновляющие. Такие, запоминающиеся, да.
Штош. Прояснилось.
Теперь так для меня пахнет разочарование и тоска. А то бутыльки с маслом в коллекции стоят. Место занимают. Ассоциаций нет. Непорядок.
Теперь есть.
Можно выдохнуть: больные, рвущие душу эмоции материализовались. Получили привязку. Ассоциативный ряд выстроился. Значит, станет, станет легче.
Надеюсь.
В том, что я должна прекрасной правнучке британского офицера колониальных войск кое-что существенное за приведение своих души и разума к некоторому порядку, смогла убедиться уже вечером.
Поехавшие со мной коллеги из Оксфорда, Делийского Университа и корейского КАИСТ интеллигентно ворчали на попытки китайской стороны «впихнуть невпихуемое» и регулярно пили вечерами, как родные — до положения бровей сильно ниже уровня моря.
Но мне вся эта суета и полное погружение в работу оказались очень кстати.
А когда в полутьме бара, без оглушающего влияния ладана и иссопа, я посмотрела вокруг почти трезвым взглядом, то поняла, что старик Соломон был-таки прав.
Все проходит.
Оставляет ноющие шрамы, саднящие занозы, пронзительные тоскливые воспоминания.
Но проходит!
Можно дышать, можно открывать утром глаза без слез. Можно улыбнуться солнцу, милому коллеге, звучащей незнакомой завораживающей мелодии.
Можно жить дальше.
С этими мыслями я и отправилась вместе чудеснейшими людьми и компетентными специалистами в завершающую часть путешествия — в Пекин.
А в субботу, перед возвращением к вещам и Владу, я признала: за время в поездке меня слегка попустило, гормоны выветрились, мозги встали на место, внутри все привычно заледенело.
Грейпфрут в отельной косметике взбодрил.
Настроил. Направил.
Ну, не судьба, что же. Так бывает.
Я же предполагала подобное заранее? Молодец, не ошиблась.
Было хорошо? Да отлично было.
Тогда просто — спасибо и на этом.
Но здесь романтическая история завершится. Пришло время вернуться в реальность из воздушного замка.
Эх, мне бы можжевельничка. Хоть бы и в чае.
Из объезда китайских ВУЗов я вернулась за полдня до вылета на Родину.
В бодром темпе проскакала по апартам, где я обрела незабываемый опыт. Собралась. Дольше всего искала подарок Джу, но ни вещей Влада, ни гирлянды во временном обиталище не наблюдалось от слова совсем. Хорошо, не скандалить же из-за этого.
Сдала апарты. И, в составе китайский делегации, направлявшейся с ответным визитом в Северную Венецию, выдвинулась в аэропорт.
У стойки регистрации встретившись с Владом, была вежлива, корректна, перекинулась парой слов. Буквально «привет — пока». Обливалась в душе кровавыми слезами сожаления, но вид имела свой классический педагогический: «не подходи — убью».
В самолёте, несмотря на указанное в посадочных талонах, сидела между проректором по международным отношениям Института, где только что преподавала и Замминистра по образовательным программам провинции.
Оба были товарищи в годах. Оба приятельствовали с моим науч.руком со времен их студенческой коммунистической юности. С обоими я водила знакомство ещё с тех пор, когда приехала в Китай впервые десять лет назад.
Нам было что обсудить.
И точно не мой рухнувший брак или неудавшийся роман с молодым коллегой.
Наука и преподавание — они не стоят на месте, знаете ли. Как и политические веяния. Понимать надо.
Но наглость и настырность Влада я явно недооценила. Он с совершенно очаровательной улыбкой вежливо растолкал китайских титанов от науки и перехватил меня на выходе из самолета. Просто отобрал сумку, приобнял за плечи и повел по рукаву в здание родного Пулково.
Для того чтобы из режима «Сосульки/ледышки» превратиться в нормального человека с чувствами и эмоциями обычно мне нужна длительная подготовка, иногда занимающая от пары дней до недели.
Раньше. Была. Нужна.
Сначала меня ошпарило прикосновение его руки. Затем на меня вылились, как из ведра на голову кипятком все эмоции, что этот гадский гад во мне вызывал. А потом так сжало сердце и перехватило дыхание, что я замерла с открытым ртом. Никак не могла сделать банальный вдох.
Влад полыхнул синими очами, а дальше последовал то ли поцелуй, то ли экстренная реанимация.
И вдогонку сразу:
— Дыши, дыши, любовь моя. Я рядом. Все хорошо.
Бергамот. Кедр. Пачули.
Капец.
Глава 40
Неожиданные встречи
'А боги смеялись все утро и вечер —
Смешила их фраза: «Случайная встреча»…'
Ирена Буланова
Встречали нас в аэропорту, внезапно, Руслан и Марк Адриан.
Вот это нежданчик.
Самое оно на мои бедные нервы, равномерно намотанные на «Егозу [1]».
На мое вялое негодование:
— Спать
