ожидая увидеть очередную сцену безделья, а вместо этого застыла от неожиданности:
— Ого! — искренне удивилась она. — Трудитесь?
— Трудятся, — я усмехнулся и многозначительно кивнул на сотрудников, — слежу за ними.
— Молодец, Макс, — улыбнулась Кобра, глядя на меня одобрением. — А то я уже не успеваю за всеми уследить.
Я подошел к ней, и она с доброй иронией тихонько добавила:
— Хорошо, что у меня есть такой старший опер, который всегда на страже порядка.
Оперативники хмуро косились в мою сторону. Ну а кому понравится, когда их лишают возможности прохлаждаться, заставляя всё-таки отрабатывать зарплату?
— Макс, можно тебя на два слова? — произнесла Кобра уже на весь кабинет, но не объясняя причину визита при всех.
Мы вышли в коридор и направились к небольшому закутку возле окна. На подоконнике уныло стоял хилый цветок в потрескавшемся горшке с засохшими следами чайной заварки. Его постоянно использовали для слива остатков чая, но растение, на удивление стойкое, упрямо цеплялось за жизнь.
— Дежурный сообщил, — тихо начала Оксана, — что в лесу, на пятом километре, нашли три трупа.
Я нахмурился. Знакомое место.
— Трупы? Давность смерти какая? — уточнил я.
— Жмуры не сегодняшние и не вчерашние, но относительно свежие. Со следами насильственной смерти, предположительно — огнестрельные ранения, подробности пока неизвестны. Следственно-оперативная группа уже выехала. Съезди, проконтролируй там дежурного опера. Посмотри сам, что к чему. Чего-то неспокойно мне…
— Почему? Научу я твоих охламонов работать, не переживай.
— Да это понятно… Откуда трупы? Сразу три. Братская могила, мать её. Что-то здесь не чисто.
— Наверное, от Валета, — пожал я плечами. — Когда его прижали, зачищал хвосты.
— Дай бог, чтобы так… Ага… Не хватало нам новых криминальных разборок в нашем тихом городе.
Я молча кивал ей и вспоминал ночь, когда мы с Грачом избавлялись от тех троих. Мы тогда прикопали наспех. Третьим сверху лежал Дирижёр, но он, проклятый, каким-то чудом выжил. Значит, Грач не стал их потом перекапывать поглубже и понадежнее. Увидел, что там вместо Савченко третьим — другой. Снова присыпал наспех, и вот результат.
— Кто обнаружил? — уточнил я, чувствуя неприятный холодок на душе.
— Грибник с собакой. Собака что-то рыла, а вытащила человеческую руку. Выкопали труп. Потом раскопали ещё двоих в пакетах.
Я вспомнил и огромные мусорные мешки, в которые мы с Грачом упаковывали тела. Точно мои «клиенты». Мы старались тогда не наследить, так что ниточек к нам быть не должно, но для успокоения собственной души всё равно надо было самому всё перепроверить.
— Ладно, Оксана, съезжу посмотрю, что там. А ты пока… — я слегка усмехнулся, кивая в с сторону кабинета, — присматривай за этими гавриками. Пока что они только из-под палки способны работать.
— Слушай, Макс, вообще-то я здесь начальник. Почему ты мне указания раздаёшь? — в глазах её мелькнули смешинки.
— Одно дело делаем, товарищ майор, — улыбнулся я.
— Ну так и быть, товарищ лейтенант, будет выполнено.
Она отдала мне шутливое подобие воинского приветствия.
— Ладно, Оксана, я погнал, — кивнул я в сторону выхода.
— Отзвонись мне, что там да как…
— Хорошо, — я зашагал в сторону холла, обмозговывая возникшие вдруг проблемы.
* * *
Я подъехал на «Ниве» к месту происшествия — в лес. Заглушил двигатель. Место действительно оказалось то самое. Сразу стало ясно, что это наши с Грачом «клиенты», что заявились тогда во главе с Дирижёром в спортзал. Сейчас эта история медленно, но неуклонно выползала наружу.
Следственно-оперативная группа уже работала на месте. Территория относилась к нашему заводскому ОВД, поэтому трудились свои сотрудники и Паук, который руководил осмотром. Он как раз что-то записывал в протокол, прищурившись и покусывая кончик авторучки.
Трупы уже откопали, извлекли и аккуратно разложили на разостланной клеёнке, рядом стояли сотрудники в латексных перчатках и пожилой, незнакомый судмедэксперт.
У двоих погибших были очевидные огнестрельные ранения. Оба тела находились в тех самых огромных чёрных пакетах, которые мы с Грачом наскоро закопали, надеясь, что это надёжно и навсегда.
Рядом без дела слонялся кинолог, тщетно пытаясь найти хоть какой-то след, хотя запах уже давно исчез, а собака разве что лениво принюхивалась и слабо водила мордой.
Корюшкин в медицинских перчатках тщательно прочёсывал все вокруг, внимательно рассматривая землю и пакеты. Естественно, никаких следов обуви давно уже не было. Но он все равно искал, из своей добросовестности. Паук стоял рядом с сигаретой в зубах и сосредоточенно строчил в протокол, время от времени поглядывая на обстановку.
— Привет, Макс, и ты уже здесь, — без особого удивления отозвался он на моё появление.
— Что тут у нас? — задал я формальный вопрос.
Никто не должен подумать, что я прекрасно знаю ситуацию.
Паук слегка пожал плечами и тяжело вздохнул, указывая на трупы:
— Давность смерти — от нескольких недель до двух месяцев. Вскрытие точнее покажет. У одного в кармане было удостоверение охранника. Пробили уже, это люди Валькова. Видимо, отголоски его недавних разборок. Свои же, скорее всего, и завалили.
— Логично, — осторожно кивнул я, стараясь скрыть внутреннее ликование. Пока всё складывалось именно так, как нужно было мне.
Но в этот момент к месту происшествия подъехала старая неприметная «Волга», резко остановилась у края поляны, и из неё медленно выбрался московский следователь Сметанин, тот самый Бульдог. Он молча подошёл, властным взглядом оглядел присутствующих и, приблизившись к Пауку, заговорил, нарочито громко, чтобы все слышали:
— Евгений Эдуардович, мне сообщили, что погибшие работали на Валькова. Материал я заберу и приобщу к своему делу.
«Кто бы сомневался…» — мысленно усмехнулся я про себя, но вслух ничего не сказал.
Тем временем Бульдог начал ходить по месту происшествия, уверенно раздавая указания оперативникам. Вернувшись к нам, он остановился:
— Максим Сергеевич, вы дежурите сегодня?
— Нет, я здесь, так сказать, в роли контролирующего лица, слежу за работой оперативного состава.
— Похвально, — кивнул он и двинулся дальше, подойдя к Корюшкину, который внимательно осматривал чёрные мешки, снятые с трупов.
— Вот здесь, смотрите, скотчем перемотано, — обратился к криминалисту следователь. — Вырежьте эти фрагменты и внимательно исследуйте, возможно, пальчики там есть. Потом у себя в лаборатории при подсветке уже подробно изучите. Тот, кто упаковывал трупы, мог оставить свои отпечатки.
Сметанин многозначительно посмотрел на меня, как будто чего-то ждал: то ли моей реакции, то ли одобрения.
Я
