высоты несколько этажных зданий. Вес орудия же просто поражал, заставив даже Мурамасу, обладавшего колоссальной физической мощью, согнуть колени под его тяжестью.
— Я покончу с этим, — промолвил Мурамаса. Воин сделал шаг вперёд. Вес, что составлял он и клинок даже оставил в полу след в форме его ступней. Остриё клинка указало прямо в небе. А державший его, словно муравей целую ветку, красный воин совершил удар.
Лезвие на огромной скорости понеслось во врага, которого уже было готово разрубить пополам. Атака была невероятной силы. Она и вправду была способна добить и так уставшего Джонатана. Сейчас для Джонатана смерть от клинка была близка и неизбежна. Однако воин смог сгруппироваться и использовать свою удивительную духовную способность.
И помогло ему в этом лишь одно… Тот образ, который давно заменил ему картину настоящей битвы. Всё-таки сейчас он видел не Мурамасу, совершившего удар, а Халмира, который держа в руках огромный меч, окутал всё вокруг огнем. В разуме Джонатана и вправду всё пылало. Отвратительный ему образ старика, казался его искаженной и раненной душе столь яростным, что буквально образовал пожар, окутавший всё вокруг. И сейчас Джонатан использовал силу, которая ранее позволяла ему создавать барьеры. Те самые, что ни один раз спасали его от атак толп монстров, вечно появлявшихся в Сибаире, в одном из опаснейших мест планеты.
Духовная способность «Щит спасения» была активирована.
Вокруг Джонатана возник прочный купол из изумрудной плазмы, который поверх окутала энергия того же цвета. Это и стало тем самым барьером, обязанным спасти Духа прошлого. Как минимум именно так сам воин и считал. Он был уверен, что атака не пройдёт. Всё-таки прочность сего барьера была сравнима с целой горой. Это было и вправду прочное сооружение. Увидев его красный воин из Найфорда, мгновенно проанализировав ситуацию, подумал:
«Так вот оно как… У него целых три способности. Достойно. Весьма достойно…»
Сила Джонатана, дополненная искаженной энергией, и вправду была удивительна. Даже шокировала. Однако для Мурамасы это не имело никакого значения. Ведь гора совершенно не была преградой для нашего воина. Наконец!.. Клинок коснулся барьера, а две силы вновь столкнулись! Бойцы с обеих сторон были абсолютно уверены в силе своих навыков. Ни у кого не было сомнений.
Однако… Всё произошло быстро. Лишь клинок коснулся барьера, как тот пошёл трещинами. И лишь на лице Джонатана успело родиться удивление, как его щит был сломлен, а огромный клинок, ударная волна от которого разрубила пополам целую гору впереди, вновь порезал его тело. Огромное количество крови бросилось прямо наружу, мгновенно покинув тело искаженного. Меч Мурамасы же, по его собственной воле, уже рассыпался на мелкие духовные осколки. В руке воина в этот момент появился ещё один клинок. На этот раз он был весьма обычным, хоть и во истину шикарным.
Раненый и опустошённый же Джонатан упал на колени, устремив взгляд в пол. Сил у него почти не оставалось. Вероятно, сейчас он смог ещё что-то предпринять лишь благодаря искажению души. Оно вполне было способно пробудить его скрытый потенциал второй раз подряд. Но для этого явно был необходим сильный катализатор, вроде ярости воина. Однако сейчас подобных эмоций он не испытывал. И было это весьма логично… Он уже трижды был повержен превосходящей силой врага. Вероятно, он наконец начал понимать в каком на самом деле положении он оказался. Да что уж там, даже образ, созданный духовной раной, начал пропадать, открыв глаза владельца на реальность. Старик пропал, а на его месте наконец появился высокий воин в красном.
«Неужели это всё…» — вместе с душой, очищался и его разум. Он смог размышлять куда чище, чем это было раньше. Наконец он смог анализировать реальную битву. Наконец смог делать всё, размышляя над этим, а не потворствуя своим инстинктам.
«Я проиграл? Так просто? Неужели… Я так слаб?»
«Нет… Дело не в моей силе. Совсем не в моей…»
«Дело лишь в его силе. Он был слишком силён…»
«А ярость внутри меня, что окутала меня ранее, без моего согласия, даже не позволила нормально сражаться. Я просто выпустил из себя всё. А это оказалось бесполезно…» — мысли Джонатана, смотревшего на приближение противника, хоть и были скорее самобичеванием, но и вправду неплохо описывали действительность. Хоть и не так много, но у воина было ещё несколько трюков в рукаве, которыми он мог бы воспользоваться, чтобы хотя бы попытаться изменить ход боя. Вряд ли бы это помогло, но всё же шансы, какие никакие, а были. Например, собирая духовные частицы под ногами, он мог ходить по воздуху. Это помогло бы ему уйти в сторону и совершить новый удар. Но… Ярость, что окутала парня, совершенно всё изменила. Из воина мести с почти пустой душой, она сделала настоящего мстительного берсеркера. И вместо того, чтобы сражаться, анализируя врага, Джо просто выпустил в него всю свою духовную мощь, устроив столкновение двух сил, в котором проиграл.
И вот Джонатан перестал размышлять, вернувшись в реальность. На эти мысли у воина больше не было ни сил, ни и желания. А смысла в них не было с самого начала. Взгляд воина поднялся вверх, дав ему увидеть врага, что был уже совсем близко. Смотря вверх, Джонатан спросил:
— Убьёшь? — в его голосе не было страха, не было печали, не было желания умирать или жить. Лишь пустота.
— К сожалению, — сказал красный воин. Казалось, что Мурамаса совершенно не желал этого. Он просто должен был это сделать. Обязан был закончить бой, итогом которого могла быть лишь смерть одной из сторон.
— Я не люблю убивать. Но… Ты зло. И я обязан тебя искоренить. Не знаю, что с тобой произошло, но… Думаю, старый ты, когда ещё был обычным истребителем, меня бы понял. По крайней мере, мне так кажется.
— Ты…
— Что?
— Сказал к сожалению.
— Верно. Я не хочу тебя убивать. Не люблю я убивать. Чего не понятного?
— Жалеть будешь?
Мурамаса не смог так быстро ответить. Мужчина лишь немного поник, опустив взгляд ещё немного ниже. А после он и вовсе отвел его в сторону, будто не желая принимать решение для ответа.
«Да уж…» — подумал Мурамаса.
«Убивать каждый раз так сложно. Просто поверить в это не могу…»
«Но… Буду ли я жалеть? Как бы мерзко мне от этого не было… Скорее всего нет».
«Всё-таки… Он не первый и, увы, не последний».
***
Началось всё это ещё давно. В миг, когда Мурамаса, на которого ещё косились некоторые коллеги, наконец встретил Мерлина, его сразу отправили
