Читаем без скачивания Пиар во время чумы - Алексей Макеев

– А что смотреть? – заметил Гуров. – Ты мне на скамье подсудимых нужен, а не в морге. И сам я туда не тороплюсь.

– Ладно, уговорил! – буркнул Джиттер. – У тебя, небось, браслеты с собой имеются? Надо бы этого лося окольцевать да тряпку ему какую-нибудь в рот затискать. Пускай здесь кантуется.

– Ну давай, попробуем, – согласился Гуров.

Вдвоем они надели на охранника наручники, приковав его к одиноко торчащему у забора кусту. В рот запихали носовой платок. Когда парень начал подавать признаки жизни, Гуров и Джиттер уже скрылись за дверью.

Джиттер повернул рычажок замка и прислушался. Они стояли в небольшом помещении, где не было ничего, кроме нескольких картонных коробок из-под каких-то продуктов и ящика с инструментами. Под потолком горел единственный светильник. Дверь из помещения выходила в коридор, по которому можно было с равным успехом отправляться хоть направо, хоть налево – никаких опознавательных знаков, естественно, не было.

– Так, там у него, типа, кухня, – вполголоса сообщил Джиттер и потащил Гурова за собой направо. – А там вроде есть лестница наверх. Нам как раз туда.

Лестница действительно была. Но едва Гуров и Джиттер очутились у ее подножия, как наверху послышались невнятные голоса и быстрый топот спускающихся вниз людей.

– Бегом! – почти беззвучно скомандовал Джиттер и увлек Гурова в сторону от лестницы. – Сюда! Здесь у него должен быть спортзал – там отсидимся. Не попрутся же они ночью спортом заниматься?

Они быстро, но почти без шума пробежали по коридору и свернули в какую-то боковую дверь. Там тоже оказались ступеньки, ведущие на этот раз вниз. Джиттер спустился по ним и махнул рукой Гурову. Тот был уже рядом. Джиттер толкнул очередную дверь, и она открылась.

Небольшой спортивный зал был залит ярким светом. Воздух здесь был прохладен и свеж – спасибо кондиционерам, потому что окна в помещении были забраны глухими жалюзи из серебристого металла. На небольшом помосте стояла снаряженная штанга – как минимум, в центнер весом, а возле нее прямо на полу сидел человек в модном костюме. Лицо его было разбито в кровь.

Глава 20

Услышав скрип двери, человек поднял голову и нервно уставился на вошедших. Был он довольно молод, хорошо одет, телосложения скорее субтильного и казался беспредельно унылым. Гуров видел его первый раз в жизни, но готов был поклясться, что это разбитое, в страшных кровоподтеках лицо откуда-то ему знакомо. Теряясь в догадках, он обернулся к Джиттеру и вдруг увидел, что тот смотрит на избитого человека, открыв рот от удивления.

– Ни хрена себе, Петр Иваныч! – сказал хрипловато Джиттер, не сводя глаз с отдыхающего на полу человека. – Так ты уже здесь?

В его интонациях проскальзывала едва заметная ядовитая нотка. Гурова вдруг осенило – да ведь перед ним не кто иной, как сам Валеев, организатор и вдохновитель! Отметины на лице несколько исказили его черты, но в целом он оставался таким же, как на фото, которые внимательно изучал Гуров. В принципе, о большей удаче и мечтать было нельзя – организатор финансовой пирамиды в его руках! Если бы сейчас рядом был Крячко, а не этот чокнутый Джиттер… Но отказать себе в маленьком удовольствии Гуров все-таки не смог.

– Гражданин Валеев! Вы арестованы! – объявил он, делая шаг к помосту.

– Не то слово! – криво улыбнувшись, согласился Валеев.

Как ни странно, заявление Гурова не произвело на него особенного впечатления. Гуров не сразу сообразил, в чем причина такого хладнокровия, но потом Валеев дернул рукой – раздался странный металлический лязг, и Гуров увидел, что бывший шахматист попросту прикован к грифу наручниками. «Не тем видом спорта ты, брат, занимался!» – мелькнула в голове у Гурова странноватая мысль, но в этот момент Джиттер как клещами сжал его локоть.

– Сюда идут! – прошипел он. – Надо или линять, или стрелять. Линять нам некуда, значит…

– А это что за дверь? – спросил Гуров, быстро обежав глазами помещение.

– Тупик там, – презрительно сказал Джиттер. – Душ там у него. Поплескаться захотелось?

– Послушай, Макс, а может, правда, ты их пристрелишь? – вдруг просительно сказал Валеев. – А я вас обоих не обижу. Озолочу обоих. Мне бы только выбраться отсюда…

«Ага, господина Джиттера, оказывается, в миру Максимом зовут, – подумал Гуров. – А ведь верно, того молодого грабителя точно звали Максимом, теперь припоминаю».

– Сказал бы я тебе, – процедил Джиттер, сверля Валеева взглядом. – Но время поджимает.

– Это серьезное предложение! – настойчиво произнес Валеев. – До конца жизни ни о чем не будете заботиться.

– Ладно, потом обсудим, – сказал Гуров. – Вот прикинем, что к чему, а там посмотрим.

Он решительно подтолкнул Джиттера в сторону душевой. Тот колебался всего мгновение, но идея Гурова прикинуть, что к чему, показалась ему здравой. Провожаемые печальным взглядом Валеева, они добежали до душевой и скрылись за дверью в тот самый момент, когда в спортзал вошли новые люди.

Дверь Гуров оставил приоткрытой, но все равно видеть, что происходит в зале, они не могли, и оставалось полагаться только на слух. Прислонившись к кафельной стене, Джиттер демонстративно проверил пистолеты, вызывающе поглядывая на Гурова. Тот сделал вид, что ничего не заметил. В сложившейся ситуации Джиттер становился для него едва ли не самым безобидным членом компании.

Размеренные шаги в зале неожиданно стихли. Видимо, вошедшие остановились возле помоста и теперь молча рассматривали Валеева. Гуров представил, насколько тому сейчас неудобно, и подумал, что он сдаст их при первой же угрозе насилия.

– Надумал что-нибудь? – донеслось до его слуха.

Голос был ровный, обстоятельный, ничуть не соответствующий той дикой ситуации, в которой они все оказались. Голос, несомненно, принадлежал Курбатову, и Гуров снова был вынужден признать, что Джиттер и тут утер ему нос.

Что ответил Валеев, они с Джиттером не слышали – тот не слишком напрягал горло, но ответ, похоже, не понравился Курбатову.

– Все-таки скотина ты, Петр, – укоризненно промолвил он после короткой паузы. – Жадная и глупая скотина. Даже странно для такого приличного шахматиста, как ты. Впрочем, я всегда подозревал, что шахматы – занятие душевнобольных.

– Господи, шахматы-то тут при чем? – простонал Валеев, и этот крик души был слышен отчетливо.

– Да бог с ними, с шахматами, – согласился Курбатов. – Речь о тебе. Неужели ты всерьез думал, что сможешь водить нас за нос? Признаю, сначала это тебе удалось. Просто никто не ожидал, что ты окажешься таким идиотом. Тебе показалось мало твоих двадцати процентов, и ты решил захапать все. Ты почему-то решил, что тебе это позволят, что тебя не найдут…

Валеев торопливо и неразборчиво что-то заговорил, но Курбатов решительно оборвал его:

– Что с того, что ты морочил голову честным гражданам и очищал их кошельки? Без меня и без Маргариты ты ничто! Ты был всего лишь исполнительным директором, но захотел примерить на себя шкуру великого афериста. Ну и как, не жмет?

Вновь послышался голос Валеева. Теперь он старался говорить ясно и четко, имитируя искренность. Смысл его тирады сводился к тому, что его неправильно поняли, что все стали жертвой страшного заблуждения, что никаких денег он не присваивал и все они благополучно лежат на счетах – нужно лишь пойти и взять их. Он с удовольствием даст все разъяснения, если, конечно, его немедленно освободят и поместят в человеческие условия.

– Я не для того тебя ловил, чтобы выпускать, – грозно сказал Курбатов. – Об этом даже не мечтай. Я с удовольствием открутил бы тебе голову как цыпленку, но прежде ты должен сказать, где спрятал деньги.

– Незавидная перспектива, – с принужденным смешком отозвался Валеев.

– А у тебя вообще никакой перспективы, – спокойно пояснил Курбатов. – У тебя единственный шанс – умереть без мучений. А ты даже от этого шанса отказываешься.

– Возьми себе этот шанс, – предложил Валеев. – А я еще поживу. Пока вы не знаете, где деньги, вы меня не убьете.

– Логично, – согласился Курбатов. – Сразу видно шахматиста. Только, по-моему, шахматисты плохо переносят боль.

Видимо, это предположение не понравилось Валееву, потому что он промолчал.

– Ну так что будем делать? – спросил Курбатов, которому надоело ждать.

И тут бывшего шахматиста осенило. Он решил проявить инициативу и решился на отчаянный ход, которого от него никто не ожидал.

– Принесите воды! – вдруг капризно сказал он. – Мне нужно умыться. Потом будем разговаривать.

– Ладно, – легко согласился Курбатов. – Рожа у тебя действительно вся слиплась. Миша, принеси ему воды из душевой! Там, по-моему, есть какая-то шайка… А кстати, где Виталий? Куда все разбежались?

– Виталий здесь, – ответил незнакомый молодой голос. – Покурить вышел. Вы же не разрешаете в доме… И остальные тут все. Славка тачку во двор загонял, Сергей с Виктором у входа. Константин отлить пошел. Все здесь.