права и притязания использовали все нерациональные религиозные и религиозно-политические движения, которые находились в их распоряжении. Папы видели во Фридрихе смертельную угрозу; он игнорировал или легко относился к их правам и требованиям, в то время как его владения, с одной стороны, на Сицилии и в Южной Италии, а с другой стороны, в Северной Италии и Тоскане держали Папское государство в тисках. Отсюда и призыв к крестовому походу против «антихриста» Фридриха, проповедуемый с таким рвением проповедниками и публицистами, нищенствующими монахами, итальянскими и негерманскими сторонниками курии.
Бернард Клерво возвеличил папу как представителя Христа, помазанника Божьего, Бога Фараона (vicarious Christi, christus Domini, Deus Pharaonis). Иннокентий III занял такое же зловеще возвышенное положение, которое Альвар Пелагий позже недвусмысленно охарактеризует так: как «Бог Фараона» папа был Богом императора - Papa est Deus imperatoris. Ответ Фридриха II на притязания папы быть единственным представителем Бога на земле представлял собой императорский мессианизм. Он провозгласил свое послание с алтаря собора в Пизе (городе, верном императору и впоследствии ставшем убежищем для радикальных последователей Иоахима Флорского - противников папы): Бог создал пост императора для поддержания мира, безопасности и справедливости на земле; империя - это божественная институция; ее права, суды, указы священны; ее император назначен непосредственно Богом.
Имперские чиновники и пропагандисты проповедовали идеологию империи, которая даже еще больше выдвигала на первый план темы и формулировки, уже продвигаемые имперской канцелярией под руководством Райнальда Дассельского. Во многих их высказываниях и заявлениях звучит зловеще гибридная нота: они на самом деле «византийцы», но во враждебном смысле. Создается впечатление, что религиозно-политическая идеология расплющивается с холодным расчетом. Если кратко: все, что имеет отношение к императору - его двор, суды, законы, торжественные мероприятия, - должно быть священно и нерушимо.
Специально делается попытка смешать священный характер древнеримской imperium, мистический аспект древнеримской политики и искусства управлять государством с христианским самодержавием. Император - наследник Христа и его преемник. Ези - место, где родился Фридрих, ставится в один ряд с Назаретом, проведены аналогии между стремлениями императора к миру в течение всей его жизни и жизнью Иисуса. Нам предлагают сравнить «страдания» императора (при выполнении этой титанической задачи) с муками Иисуса Христа.
Эта чудовищная наглость становится более понятной, если учитывать некоторые ее причины. Сначала была неумеренность притязаний пап, которой (как казалось Фридриху и его единомышленникам) можно было воздать «должное» такой же неумеренностью со стороны императора. Люди, находившиеся вне круга императорских сторонников в Италии, ощущали неотложность нахождения какого-то противовеса папизму такого рода. Данте, возможно, осудил бы Фридриха II на ад, но он принимал многое из его имперской идеологии. Если сейчас император был «облечен» старыми и более новыми сакральными именами, титулами и символами власти (как в вестготской Испании в те времена, когда короли сначала принимали церковное помазание и проходили коронацию), это должно было защитить его от никогда не кончающихся заговоров и покушений на его жизнь. Несколько раз преданный анафеме и отлученный от церкви Фридрих никогда не был вне опасности. Фридрих был окружен вероломством, предательством, интригами и заговорами. Его сын Генрих присоединился к ломбардцам, когда те подняли мятеж в 1234 г., и умер в плену у своего отца в 1242 г. Канцлер Фридриха Петр Винеа совершил самоубийство. В 1245 г. на Лионском соборе император был снова торжественно осужден, изгнан из церкви как еретик и низложен как император. В Германии Фридрих и его сын Конрад столкнулись с двумя один за другим анти-королями - Генрихом Распе и Вильямом Голландским. В Италии шли постоянные восстания против жестокого правления podestas Фридриха, которые нужно было подавлять. В 1249 г. болонцам в конце концов удалось схватить незаконнорожденного сына Фридриха Энцо - короля Сардинии, который как генеральный легат возглавлял итальянское правительство; и он оставался их пленником до самой своей смерти в 1271 г.
Неугомонный, постоянно разъезжающий, уязвимый император умер 13 декабря 1250 г. во Фьорентино в Апулии.
Будучи императором, Фридрих II выбрал Юстиниана своим сакральным прототипом. Фридрих хотел, чтобы люди почитали его государство как «имперскую церковь» (imperialis ecclesia), в которой сам он был верховным священником справедливости, а его функционеры и чиновники - ее более низким духовенством. Род Гогенштауфенов был stirps caesarea - родом императоров, в котором императоры из «pius Aeneas» снова проживали свои жизни.
Иннокентий III и его преемники хотели, чтобы власть, которую они осуществляли над церковью и миром в своей ипостаси наместников Христовых (программный титул, придуманный Бернардом Клерво), понималась и признавалась в двойном смысле как юрисдикция наместников Христа как Первосвященника и Христа как Короля.
В период правления Каролингов люди считали короля преимущественно представителем Бога (vicarius Dei), во времена Оттонов и в начале правления Салической династии - vicarious Christi, в XII и XIII вв. титул vicarius Dei получил новое дыхание жизни и новую основу. Папы разрушили старое единство церкви как христианского мира, в котором папа и император правили совместно бок о бок. «Sacerdotium уничтожил старую форму ecclesia universalis как свою провинцию; теперь на основе чисто функционального существования, все еще приписываемого ей, она начала строить церковную монархию - regnum ecclesiasticum» (Фридрих Кемпф).
Династия графов Сеньи стала известна в более позднее время просто как «графы» - Конти. Граф Лотарио Сеньи (его имя уносит нас в прошлое к старому королевству Каролингов Лотарингии) учился в Париже и Болонье, стал каноником-юристом и богословом и в 1190 г. - кардиналом. Став папой Иннокентием III (1198-1216), на пике своей карьеры он мог вообразить себя владыкой двух империй: западной Латинской империи и Восточной империи, созданной крестоносцами после своего зверского разграбления Константинополя во время Четвертого крестового похода (1202-1204). Эта империя хоть и была восточной, но тоже латинской, и папа был ее попечителем. Как папа Иннокентий III - значительная фигура, но, в отличие от Григория VII, он не был по-настоящему творческим человеком. Этот вывод подтверждает Фридрих Кемпф - историк Папского Григорианского университета, который посвятил всю свою жизнь увлеченному исследованию достижений Иннокентия.
При восхождении на папский престол Иннокентий III обнаружил, что у курии уже есть вполне определенные политические цели: поддерживать власть сюзерена-папы в Южной Италии, расширять Папское государство и владения папы в Центральной Италии в соответствии с привилегиями, дарованными в прошлом императорами, и даром Матильды, а также укреплять и развивать власть папы как суверена в Папском государстве. Собственная программа Иннокентия в первые годы на посту понтифика состояла в том, чтобы возродить папское правление в Риме и Папском государстве, возвратить себе власть сюзерена в королевстве Сицилия и территории
