один из гвардейцев, охраняющих Букингемский дворец, – но я жила так уже четыре года. Обычно Джоэл был невероятно добродушным, одним из самых веселых людей, которых я встречала в жизни, а когда он улыбался, что случалось часто, от губ к крыльям носа пролегали складки. Возрастом около сорока лет, он был красив на грубоватый, приземленный лад, говорил с теплым акцентом Уэст-Кантри и питал любовь к джемперам с рельефным узором. И прежде Джоэл был добр ко мне. Когда я только приехала в деревню, беременная тобой и боявшаяся собственной тени, он помог мне. Я тогда ошибочно решила, что за мной следят, потому что какой-то мужчина (впоследствии выяснилось, что это Мик Бракен с фермы на краю Беггарс-Нук), ничего не подозревая, выгуливал свою собаку позади моего дома, на участке, который, как я теперь знала, принадлежал ему. Джоэл тогда усадил меня на один из барных стульев, сделал мне чашку кофе и подождал, пока я перестану дрожать. Он не задавал никаких вопросов, не пытался заставить меня рассказать ему, чего или кого я так боялась. Он просто успокаивал меня своим присутствием. Я часто жалела, что Джоэл не в моем вкусе.
– Чем могу вам быть полезен, дамы? – спросил он из-за барной стойки. – Что будете пить?
– Я угощаю, – заявила Дафна, доставая кошелек из бахромчатой сумки. – В благодарность за то, что ты позволила мне поселиться у тебя.
Я заметила взгляд, которым она обменялась с Джоэлом, и это вызвало у меня тревожное чувство, как будто они знали что-то, чего не знала я.
Я заказала сухое белое вино, Дафна взяла то же самое, и мы сели в углу у камина, на другой стороне от мужчин, играющих в дартс.
– Ты нормально ладишь с Джоэлом? – спросила я, скидывая дубленку и стараясь говорить непринужденно. Тот стоял к нам спиной, наполняя стакан напитком янтарного цвета из бутылки, закрепленной на стене.
– Полагаю, да. А что?
– Я просто ощутила… не знаю… какое-то напряжение между вами.
Дафна откинула волосы с лица. Сегодня она накрасила глаза сильнее, чем обычно, густо подведя их синим, – из-за этого они казались огромными. Что, надеялась кого-то подцепить? Мне захотелось рассмеяться от этой мысли. Джоэл был здесь единственным мужчиной, которого можно было назвать приемлемым. Дафна понизила голос и наклонилась ко мне через стол. Я чувствовала запах вина в ее дыхании.
– Он кое-что сделал. Вскоре после того, как я приехала сюда. Он был очень настойчив, приставал ко мне…
– Что? – в ужасе ахнула я. Иногда я подозревала, что Джоэл питает ко мне слабость, но он никогда не показывал этого. И никогда не заставлял меня чувствовать себя неловко.
– Да. Я пылесосила ковер здесь, внизу, в послеобеденный перерыв, и он подошел ко мне сзади. Обхватил меня очень крепко, так что я не могла вырваться, и стал целовать мою шею. Прижался ко мне… – Она сморщилась от отвращения. – Я чувствовала… – Ее передернуло. – Чувствовала все.
– О боже. – Оказывается, я еще хуже разбиралась в людях, чем мне казалось. Я бы никогда не подумала такого о Джоэле. Он всегда казался идеальным джентльменом.
Дафна откинулась на стуле с самодовольной ухмылкой и сложила руки на груди.
– Я знаю, что говорю.
– Ч-что ты сделала?
– Оттолкнула его. Сказала ему, что, если он еще раз попытается сделать что-то подобное, я отрублю ему член.
Я чуть не подавилась своим вином.
– И с тех пор он отравляет мне жизнь. Очевидно, ему не нравится, когда его посылают. Тьфу! Честно говоря, меня ужасно бесят мужчины, которые думают, будто могут так глумиться над женщинами. Ну, со мной такое не пройдет!
Я не могла не восхититься ее решительным настроем – она совсем не была похожа на ту нервную, издерганную женщину, которую я встретила в канун Рождества. Но это подтверждало все, что – как мне казалось – я знала о ее прошлом. Дафна была жертвой жестокого, унижающего женщин мужчины, как и я.
Она протянула руку и коснулась моей ладони.
– Мы должны держаться вместе, ты и я, Роуз. Это поганый мир. Мы должны заботиться друг о друге.
Я посмотрела за стойку, где Джоэл наливал выпивку двум пожилым фермерам, смеясь над какими-то их словами, и мой желудок сжался от разочарования. Джоэл виделся мне приятным человеком, но оказался таким же, как и остальные мужчины.
Должно быть, он почувствовал, что я наблюдаю за ним, потому что повернулся ко мне и тепло улыбнулся.
Я не улыбнулась в ответ.
21
Лорна
Она замечает его раньше, чем он видит ее. Огромный, как медведь, мужчина. Сидит в углу зала ресторана, бледно-голубая рубашка едва не трещит на широких плечах, темные волосы взъерошены, на красивом лице пробивается щетина. У нее что-то сжимается внутри.
Юэн Катлер. Ее бывший муж, любовник и лучший друг.
Его голова склонена над блокнотом со спиральным корешком; Юэн грызет конец ручки, а когда излишне услужливый официант провожает Лорну к его столику, она замечает чернильные пятна на указательном пальце бывшего супруга. Это заставляет ее вспомнить то время, когда они только поженились и он начал изучать журналистику, постоянно что-то черкая в углу их крошечной квартиры.
Юэн поднимает глаза при ее приближении и откладывает ручку. У него волевое лицо, которое кажется строгим и напряженным, как у боксера перед боем, пока он не улыбнется – и тогда его черты мгновенно смягчаются.
– Лорна! – Юэн встает. При росте метр восемьдесят два он возвышается над ней, как гора. Ему приходится наклониться, чтобы поцеловать ее в щеку. От него, как обычно, пахнет пряным лосьоном после бритья и стиральным порошком, и этот запах противоречит его взъерошенному виду.
Лорна опускается на сиденье напротив. Они ждут, пока им принесут меню, потом заказывают напитки, прежде чем начать разговор.
– Хорошо выглядишь, – говорит он.
– Ты тоже. – И это правда. Все такой же массивный, но более стройный, чем в прошлую их встречу, с более подтянутым животом. И, несмотря на морщины вокруг глаз, в сорок два года в нем по-прежнему есть что-то мальчишеское.
– Как тебе живется в Испании?
– Неплохо. Ты же меня знаешь – дурная голова ногам покоя не дает.
Он смеется.
– Отлично сказано.
– А как насчет тебя? Уже встретил женщину своей мечты?
– Меня удовлетворяет работа.
– Отлично сказано, – возвращает она Юэну его собственные слова. Они смотрят друг на друга.
– Мне нужно было узнать о том, что случилось у Роуз, – говорит бывший, чуть отводя взгляд.
– Ты о деменции или о трупах? – спрашивает она, пытаясь пошутить, но он не
