очереди, а доверять руль водителю, который с трудом глаза держит открытыми было бы неразумно), легко приобнял Лиссу, положив ей руку на середину спины и даже поцеловал в середину чёлки. Подобная раскованность для него была совершенно нехарактерна, чем она была вызвана девушка так и не поняла, но сочла добрым знаком.
Лисса прыгала по расставленным в стратегических местах столу, стульям и табуреткам, вырисовывая под заготовленный заранее трафарет бордюр. Постепенно под самым потолком кухни появлялся геометрический орнамент из переплетающихся белых и зелёных линий, изрядно оживляющий утилитарную строгость помещения.
— Ты точно уверена, что это от стресса помогает? — в который раз спросила Лило, наблюдавшая за подругой из безопасного угла.
— Точно. Я вот уже почти совсем вошла в состояние внутреннего равновесия-а-а…
Табуретка под ней пошатнулась, но устояла, Лисса тоже, а вот ненадёжно пристроенная баночка с зелёной краской полетела вниз, расплескавшись по полу живописной кляксой. Яростный комментарий прозвучавший вслед за этим наглядно показал, насколько эфемерной была эта «точка внутреннего равновесия».
— Отмоешь или закрасишь? — спросила ничуть не впечатлённая Лило. Бесплатный цирк в исполнении подруги она наблюдала вот уже третий день, с тех пор, как та проводила Майсиля и Кайрена.
— Оно не отмоется, если только отскребать, — кухонный пол, на который Лисса спрыгнула, встревоженно скрипнул. — И краски у меня столько нет. Зато…
Несколькими тычками расшвыряв мешающую ей мебель и аккуратно вытащив из красочной лужицы осколки баночки, Лисса взялась за кисточку и вскоре клякса обзавелась лихо закрученными завитками, а несколько капель других цветов, позволили закрутить красочную карусель. Она увлечённо ползала по полу и изначально не слишком большая клякса затейливым узором расползлась на четверть свободного пространства кухонного пола.
— Ну вот, — Лисса удовлетворённо отступила назад и уселась на удачно подвернувшуюся табуретку.
Когда пару дней назад Кайрен в сопровождении Майсиля отправился на родину Лиссандры, та очень легко отпустила обоих. Но уже спустя пару часов начала выдумывать себе, ну пусть не ужасы, но всяческие неприятные ситуации, которые могли сложиться при встрече её семьи и официального ухажёра. Нервы требовалось срочно успокоить.
— Как же это интересно, наблюдать за феноменами чужой культуры, — умилённо заметила Лило, которой ничего подобного не грозило.
— Тебе с таким взглядом на всё подряд, следовало пойти в антропологи, — беззлобно отмахнулась Лисса.
— А я на него и училась, — огорошила её Лило. — Только когда переехала в Спотто, пришлось на экономический переводиться — здесь такой специальности нет.
Лиссандра прикинула ситуацию подруги на себя и содрогнулась. Мало того, что приходится спешно убираться из родного дома и чуть ли не скрываться, да не по своей воле, а в силу необходимости, так ещё и учёбу приходится бросать, переводиться на куда менее престижную и интересную профессию. А эта ещё ничего, успешно делает вид, что ей всё ни по чём и она вполне счастлива. Или не делает вид, а действительно что-то для себя здесь нашла, что может компенсировать ей прежние потери? Спросить?
— Слушай, а ты не жалеешь о том, что пришлось покинуть Холм в Холме, уступить своё место в нём и все грядущие перспективы?
Лило ответила незамедлительно и даже без раздумий:
— Раньше жалела и сильно. Даже думала перекантоваться годик-другой, подождать пока пыль уляжется, да вернуться. Но я уже тут прижилась и даже перспективы кое-какие образовались. Знаешь, дома мне не за что было бы не стать старшей матроной, а здесь тётушка Лилея настойчиво готовит меня к этой роли, прав был твой Кайрен, как только он обратил моё внимание на это факт, я и сама стала замечать. Здесь всё конечно проще, меньше и провинциальней, но что мешает мне самой подтянуть Холм у Ручья до должного уровня? Тогда и мои знания по антропологии вполне пригодятся, а доучиться на диплом смогу и позднее, заочно.
Вернулся Кайрен (а как же конечно вернулся, не съели же его там!) несколько позже, чем ожидалось (ну да, от матушки так просто не вырвешься), гружёный, кроме саженцев воробьиной лозы, ещё кучей мелких подарков и большой корзиной с домашними разносолами.
— Твои родители, — закатил он глаза, сгружая поклажу в предусмотрительно оставленную у городских Врат машину, — это нечто!
Что именно это «нечто» Лисса уточнять не стала — прекрасно знала, какое впечатление производят они на неподготовленного человека и даже слегка опасалась этого. И поспешила перевести разговор на другую, нейтральную тему.
— А что ты планируешь с этой травой делать? Повезёшь домой?
Кайрен вздохнул и уселся за руль.
— Я очень надеялся, что ты позволишь мне высадить их у тебя на заднем дворе. Мне здорово не хватает теплиц, какие были у меня дома и надо с этим что-то делать.
— Да, конечно сади, мне даже приятно будет иметь рядом соотечественников. К тому же, если они хорошо разрастаются, то очень красиво стену заплетают.
К посадке он приступил немедленно, но провозился до темноты, хотя, казалось бы, дело было нехитрое и Лисса никак не могла понять, на чём зиждется его уверенность, что ростки приживутся. Ведь всем же известно, что из мира в мир растения переносятся крайне плохо. Понятно, что он специалист и со своим винным орехом долго работал, чтобы приспособить его для чуждых условий, но воробьиная лоза абсолютно, стопроцентно дикая. И на что он надеется?
А вот на что надеется она — абсолютно ясно. На то, что у Кайрена больше на сегодня не запланировано никаких дел — созрела она. Для того чтобы всерьёз взяться за картину созрела. От идеи классического портрета она решила отказаться, скрестив его с пейзажем и жанровой сценой, и холст уже подготовила, загрунтовала и даже начала прорисовывать задник. Осталось, только модель пригласить.
— Ну, — Кайрен остановился перед подготовленным холстом и оценивающе на него посмотрел, — можно сказать, что портрет готов.
— То есть? — не поняла Лисса.
— Так это я в тёмной комнате при выключенном свете. Всё правильно. У тебя всё отлично получилась.
Сказано это было так серьёзно, что Лисса даже не сразу поняла, что это: самоирония или такая отговорка из нежелания позировать дальше. Но потом заметила притаившуюся в уголках рта улыбку и неудержимо расхохоталась.
Глава 22. В которой наступает Хмарьная неделя
— Мне скоро опять уезжать, — сказал Кайрен.
— Далеко? И надолго? — вопросительно приподняла брови Лисса.
— Домой, на неделю, может быть чуть дольше. Что мне тут делать?
— В смысле? — ещё больше удивилась девушка. Уж чего-чего, а работы у Кайрена всегда хватало, а если срочные дела заканчивались, он тут же придумывал себе занятие. Неизменно полезное.
— Хмарьная неделя надвигается,
