Она сказала:
— Фу, мистер Куртене, я чувствовала себя так ужасно на другую ночь Вы были так любезны, и мы провели такой чудесный вечер, а затем, когда мы ушли, мы не могли никак найти вас, чтобы поблагодарить за ваше гостеприимство. Почему, мистер Куртене, вы должны думать, что мы — неотесанные люди.
Он и Донна перестали наконец осыпать друг друга . розами, и наконец он обратился к сути дела.
— Теперь, мисс Томпсон, — он весь озарился улыбкой, — у меня для вас сюрприз.
Я тоже вся задрожала, но без улыбки:
— Да, мистер Куртене?
— Не будете ли вы так любезны пройти со мной? Донна и я с удивлением посмотрели друг на друга и вышли вместе с ним в вестибюль. Он повел нас к лифту; бой в лифте превратился весь во внимание; мистер Куртене назвал лишь этаж, когда мы вошли; бой в лифте сказал: «Да, сэр», когда закрылись двери; и когда двери вновь открылись, мы оказались в огромном гараже, который, по-видимому, находился под отелем. Не слишком блестящая идея, но и мой разум тоже был не в блестящем состоянии. Я была в густом тумане.
Мистер Куртене щёлкнул пальцами одному из обслуживающего персонала, указал на меня, и прислужник сказал: «Да, сэр» и поспешил прочь, как выпущенный из катапульты. Очевидно, это был самый главный момент. Мистер Куртене повернулся ко мне, вынул конверт из бокового кармана своего черного пиджака, вручил его мне с улыбкой и сказал:
— Это, моя дорогая юная леди, объяснит вам все.
Я открыла конверт и вынула из него листок. Красной шариковой ручкой на фирменном листе почтовой бумаги отеля «Шалеруа» было начертано:
«Дорогая мисс Томпсон, я арендовал ее на месяц у сдающих людей — вы сможете поездить в окрестностях и увидеть Флориду — и увидеть достопримечательности, пока вы здесь. Здесь есть много, что посмотреть, и это будет для вас ценно. Вспоминаете? Индейские деревни — ловцы жемчуга — и если у вас появится возможность — спуститесь, чтобы посмотреть Ки-Уэст.
Искренне преданный
Н. Б.».
И, когда я закончила читать, служитель из гаража остановил возле нас новый с иголочки, цвета сливок «шевроле» с открывающимся верхом.
— Ох, нет! — закричала Донна.
Мистер Куртене сказал:
— Н. Б., вы знаете — мистер Брангуин, понял, что вам понадобится средство передвижения, пока вы здесь вместе с нами, мисс Томпсон. Очень внимательный парень Н. Б. Итак, благодаря любезности сдающих внаем людей, он предоставил это маленькое авто в ваше распоряжение. Очаровательный жест, по-моему.
— Кэрол! От мистера Брангуина!-Донна была готова выпрыгнуть сама из себя. — Мистер Куртене, никогда не слышала ничего более приятного!
— Я знаю Н. Б. в течение многих лет, — сказал мистер Куртене, — и всегда считал его очень щедрым, исключительно щедрым.
Донна вскрикнула:
— Это потрясающе, Кэрол! Выло ли у тебя когда-либо что-нибудь такое прелестное?
Машина была так прелестна, что мне хотелось плакать, У нее были красно-бежевая обивка и приборная доска из красной кожи, и белые по бокам шины, и в ней сердце мистера Брангуина объединилось в букете с высшей добротой; и даже если бы это была просто модель «Т Форда», все равно хотелось бы плакать.
— Ты счастлива, правда? — сказала Донна.
Мистер Куртене сказал:
— Ну, мисс Томпсон?
— Я не могу ее принять.
— Что? — удивилась Донна.
— Я не могу ее принять. Мистер Куртене, извините меня, я не могу ее принять.
Он смотрел на меня с холодной улыбкой.
Донна сказала:
— Честно, Кэрол…
Служитель позвал:
— Мистер Куртене, сэр, вас к телефону. — И мистер Куртене, вежливо извинившись, оставил нас.
— Ты — идиотка, — сказала Донна.
Я сказала;
— Послушай, Донна, ты никак не можешь меня понять. Донна, я никогда не делала ничего подобного в своей жизни, я никогда не принимала подарки от незнакомцев. Я чувствую себя как самая последняя вымогательница.
— Милочка, в твоей голове что-то размягчилось…
Мистер Куртене возвратился и сказал:
— Боюсь, я вынужден возвратиться наверх, мои дорогие, юные леди. Несколько гостей покидают отель, и я должен поспешить к ним. Надеюсь увидеть вас, позже. — Он улыбнулся мне опять прохладно, даже очень прохладно, и добавил: — Не пугайтесь, мисс Томпсон. Нет никаких условий, связанных с этим; вы можете принять с чистой совестью, уверяю вас. Н. Б. не такого сорта человек.
Он улыбнулся Донне, она ответила ему тем же; и когда он ушел, она бросилась в атаку.
— В самом деле, Кэрол, ты меня удивляешь. Ты представляешь себя опытной в житейских делах, а сейчас ты поступаешь, как будто только выползла из какого-то деревенского захолустья в Озарксе. Ты поступаешь на манер настоящего крестьянина.
— Донна, не говори мне ничего подобного.
— А я хочу. Ты, видимо, не понимаешь, что подобный жест — аренда машины на месяц для тебя — означает нормальную вещь для человека типа Брангуина. Почему же, мой Бог, может, он делает это всегда, может, для него это все равно что послать своему другу коробку сигар. Ты так не думаешь?
— Нет.
Она вздохнула:
— Послушай, если бы он дал тебе подарок, подобный, скажем, наручным часам или золотому браслету, я бы первой сказала: Кэрол, отошли их обратно. Но это совершенно другое. Тебе оказана услуга. Милочка, когда ты едешь с ним в такси, ты борешься с ним до смерти, когда он платит за такси?
— Донна…
— Только послушай, не надо спорить с каждым моим словом. Кэрол, это способ обслуживания тебя Брангуином путем предоставления тебе своего собственного такси, только и всего. Ты слышала, что сказал Куртене: в этом нет ничего обязывающего тебя. Это служба такси. И, парнишка! Нам она нужна! Это как манна небесная!
Я сказала:
— О, конечно, тебе хорошо так говорить. Тебя не вызывали для разговора с мистером Гаррисоном и миссис Монтгомери…
— Кто может об этом узнать, Кэрол? — возразила она. — Только ответь мне на это. Кто может узнать, что этот автомобиль прислан Брангуином?
— Это нехорошо, Донна. Ты не уговоришь меня принять его.
Она сердито топнула ногой. Она смотрела свирепо и ругалась.
Я сказала:
— Прости меня. Но так я чувствую.
— О'кей, — сказала она. — О'кей. О'кей, о'кей, о'кей, ты победила.
Мы стояли, глядя на великолепное творение. Я вздохнула. Я любила водить машину, а вести открытый «шевроле» — все равно что есть шоколадный эклер.
— Кэрол, — позвала Донна.
— Что?
— Ну, душечка, ты разбила мое сердце. Я не вынесу этого! Расстаться с такой мечтой! Давай хоть сегодня вечером воспользуемся ею для поездки за покупками.
Что ты скажешь на это? Только один разок, какого черта, только до супермаркета и обратно.
Она была настоящим сатаной в женском обличье Я не могла больше противостоять ей, все мое сопротивление исчезло. Я бессильно сказала:
