Чжан Вень придумал, что в таком случае можно использовать талисман, очищающий от темной энергии, однако это была лишь временная мера, и все целители спешно работали над созданием лекарства. Но все равно человеческие потери были такими ужасающими, что на их фоне даже меркла последняя война с демонами.
И когда совершенствующимся уже начало казаться, будто победа близка, вдруг выяснилось, что эпидемии вспыхнули еще в трех соседних провинциях. Вот теперь уже началась всеобщая паника и вопли о наступлении конца света.
Вика была весьма шокирована таким стремительным развитием событий. Пока она тут суетилась, пытаясь придумать, как оправдать Шенли, на земле происходили такие ужасы. Можно сказать, что четыре провинции из двадцати двух уже пали, ведь если заклинателям и удастся очистить их, то там останутся одни головешки, потому как самое лучшее средство и против немертвых, и против эпидемий — это огонь. Такой размах бедствия означал, что пора вмешаться небожителям, но девушка готова была всю свою коллекцию книг поставить на то, что на Небесах о катастрофе еще никто не знает. Да что там говорить, даже она сама все прозевала, ведь события развивались слишком быстро. Еще и недели не прошло, а уже захвачена почти пятая часть Поднебесной. Причем так стремительно, что люди даже толком помолиться перед смертью не успевали, вот боги ничего и слышали.
Закончив разговор с Цун-Цуном на такой тревожной ноте, Вика связалась с Чжан Венем. Оказалось, что тот сейчас находится в Безмятежном ордене и вместе с Чуньлань работает над лекарством. Он рассказал, что слуги повелителя напали на него и даже сумели убить, но Фусюэ спасла своего человека с помощью воскрешающей пилюли. А в процессе еще и сумела принять гуманоидную форму. Только Вика не поняла, хвастается Вень или печалится оттого, что его кошка теперь выглядит как прекрасная дева, которая очень не любит носить одежду.
Проснувшись, попаданка тут же отправилась в администрацию Академии и доложила о ситуации, происходящей в ее мире. Обычно, если какому-то из измерений грозила некая глобальная катастрофа, то Небеса отправляли туда какого-нибудь бога соответствующей специализации. И тот уже останавливал очередное разбушевавшееся древнее чудовище или помогал бороться с чумой. Но в этот раз события развивались так стремительно, что Вика опасалась, как бы на земле не вымерло все живое, пока небожители, наконец, раскачаются. Для них несколько дней — это все равно, что для людей — пара минут, и когда они проведут собрание и выберут подходящего исполнителя, спасать будет уже некого.
Попаданка пыталась получить разрешение на то, чтобы временно оставить Академию и вернуться на Небеса, дабы лично рассказать остальным о серьезности проблемы и заставить их быстрее шевелиться. Ведь это и в их интересах, потому что, если не станет верующих, все боги ослабеют. Конечно, там бывшую библиотекаршу все еще поджидала Ши Линцю, но девушка надеялась, что та немного поостыла за десять лет и не набросится на мнимую соперницу, как только увидит. А дальше Вика уже успеет вернуться в школу, где феникс ее не достанет.
Однако в администрации заявили, будто младшеклассникам незачем лично вмешиваться в такие дела, и развернули попаданку обратно, пообещав, что они сами все передадут, кому следует. Впервые девушка пожалела о том, что не стала сдавать экзамены досрочно, и не перешла хотя бы в средние классы. Но делать было нечего, и пришлось вернуться ни с чем. Следующие несколько ночей она первым делом спрашивала у Цун-Цуна, не выслали ли им подмогу сверху, но пока небожители молчали, хотя по всей стране в главных храмах проводились массовые богослужения и обильные подношения.
Между тем наступил день суда над Шенли. Когда Вика увидела, что все действующие лица даже одеты точно так же, как в ее сне, ей стало не по себе. Похоже, ее дурные предчувствия эволюционировали во что-то вроде предвидения. И, возможно, кошмары были связаны не только с самим полудемоном, но и с грядущим зомби-апокалипсисом. Система же ведь говорила, что до сих пор есть двухпроцентный шанс уничтожения мира в случае смерти главного героя, следовательно, эти два события могли оказаться связанными между собой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Оставалось только надеяться, что принятых мер достаточно, и ей удастся предотвратить грядущую катастрофу.
Приговор
Перед самым началом суда кто-то обрызгал лицо и одежду матери Ливея очень стойким алхимическим составом, который почти невозможно отмыть. Сразу поднялась суета, все начали искать злоумышленника, только вот никто ничего не видел, хотя кругом было полно небожителей. Краска выплеснулась словно бы прямо из воздуха. Женщина, кипящая от ярости, оказалась вынуждена покинуть зал суда, потому что больше не могла оставаться тут в таком виде.
Увидев, что она уходит, Вика мысленно выдохнула. Одного врага ей пока удалось нейтрализовать, хоть и пришлось долго уговаривать Систему помочь. Это именно она, используя телекинез, опрокинула на мать Ливея невидимый пузырек с краской. Система говорила, что не имеет права напрямую помогать пользователю, но Вика напирала на то, что иначе умрет главный герой, и наступит конец света. В конце концов электронный разум сдался и согласился сотрудничать.
После начала суда зачитали длинный список преступлений Шенли, куда вошли не только убийство и драка, но еще и такие пункты, как непочтительность к старшим, непристойное поведение и прочие надуманные и не очень прегрешения. Вот тут Системе пришлось еще раз вмешаться — она кинула в Шенли переспелый персик с той стороны, где собрались фанатки Ливея.
Сочный плод лопнул от удара о тело полудемона и разбрызгал повсюду сок, при этом оказав едва ли не эффект разорвавшейся бомбы. Даже секретарь, читавший список, замолк, удивленно уставившись на такое чудо. Все-таки тут собралась весьма респектабельная публика, с чего бы ей фруктами кидаться. К тому же было удивительно, что кто-то из небожителей носит с собой еду, да еще и такую непритязательную. И только до немногих дошло, что раз снаряд долетел до преступника, значит, барьер не работает.
Вика только и ждала этого момента и тут же закатила скандал, сетуя на то, что кто-то преднамеренно пытается убить Шенли. Ведь символы ограничительной печати, начертанные на полу, светились, словно были активированы, а на деле оказалось, что барьер не работает, и любой желающий мог напасть на подсудимого.
— Что вы пытаетесь сделать с моим учеником? — Вика подскочила к Шенли и схватилась за него, изображая, будто хочет прикрыть его от опасности, а сама незаметно спрятала сковывавшую его цепь в инвентарь.
Обрывки одежды, которые до этого по большей части держались только благодаря ей, тут же попадали на пол, и главный герой остался голым по пояс. Из толпы фанаток моментально начали раздаваться восторженные вздохи.
— Да что тут творится?! — очень натурально возмутилась попаданка, отодвигаясь в сторону, чтобы все желающие могли полюбоваться на рельефный торс полудемона, который явно прокачивался не только духовно, но и физически. — Это точно какой-то заговор!
Фанатки не подкачали и стали дружно возмущаться, требуя справедливого суда. И к ним примкнула почти половина девушек с другой стороны зала. Общественное мнение резко переметнулось на строну Шенли, ведь не мог же быть преступником такой красавец. Судье потребовалось немало времени, чтобы всех утихомирить и восстановить барьер.
Потом начал свое выступление главный герой и рассказал, как все происходило в тот день, а присутствующие девушки безоговорочно верили каждому его слову. Более того, они готовы были собственной жизнью поклясться, что сами являлись свидетелями, и Шенли в момент убийства находился на территории младшеклассников.
Потом слово взял обвинитель — дядя Ливея, и в этот раз, по сравнению со сном, у него было намного меньше поддержки. Но в любом случае оставшиеся фанатки школьного принца и представители клана Чэн горячо ему поддакивали, да и судья явно был на его стороне.
