– Ну ладно, Валентин, зачем тебе нужны неприятности? – примирительным тоном заговорил Грач. – Эта женщина сейчас поедет со мной. Она моя должница.
– Но ведь она и моя должница тоже. Они вместе с одной бабой у наших пацанов джип угнали.
– Валентин, давай не будем. Мы и так слишком много враждуем. Не хватало нам еще из-за бабы ссориться. По-моему, между нашими пацанами и так проблем хватает.
– Ну ладно, будь по-твоему, – сказал Валентин и взглянул на меня. – А до тебя я еще доберусь, – процедил он сквозь зубы, поворачиваясь к выходу.
Тяжело вздохнув, я посмотрела на Грача. Он весело подмигнул мне, и мы направились к машине. Валентин сел в свою тачку и, помахав мне рукой, резко дал по газам.
– Идиот, – вырвалось у меня.
– Идиот, – подтвердил Грач, – но не дурак, не стал лезть на рожон.
– Если бы он захотел, то стер бы тебя в порошок.
– Но не стер же. Потому что у него сила, а у меня власть. Улавливаешь разницу?
– Улавливаю.
Через полчаса меня пересадили в машину к так называемому дяде и повезли к пахану. Грач напоследок пристально посмотрел мне прямо в глаза и показал на часы. Это означало, что у меня слишком мало времени.
«Мой дядя» ехал молча, не обращая на меня никакого внимания. Я пыталась раскрутить его на разговор, но это оказалось бесполезным. Я все время думала о Златке. Только бы она продержалась, моя милая девочка, только бы не сдалась. Скоро все закончится, и я смогу увидеть самого дорогого и близкого мне человека.
В детстве я всегда мечтала иметь сестру, но мои родители не захотели позаботиться об этом. Бог пожалел меня и послал мне мою Золотинку. Я не могу ее потерять, ведь дороже ее у меня никого на этом свете нет. Я незаметно всхлипнула и утерла слезу.
– Не реви, а лучше думай о работе, уже приехали, – услышала я голос своего «дяди».
Он остановил машину у четырехуровневого коттеджа, обнесенного глухим кирпичным забором, и посигналил. Из кованых старинных ворот показались четверо молодцов крепкого телосложения. Они пригласили нас выйти из машины. Двое стали шарить в салоне, а двое проверили наш багаж. Когда обыск закончился, нам предложили проехать на площадку во двор. Я мельком окинула территорию усадьбы: гектара полтора, не меньше. Справа от дома располагались несколько стационарных теплиц и сад. Слева – зона отдыха с газонами и деревьями, пруд и автономная электростанция. Рядом с домом – подземный гараж и помещение для ремонта автотранспорта, у входа которого курили двое мужчин в замусоленных машинным маслом робах.
– Хорош глазеть. Что уставилась как ненормальная? Коттеджей не видела, что ли? – зло пробурчал «дядя».
– Таких – нет, – призналась я.
Мы зашли внутрь через бронированные металлические двери. Я где-то видела рекламу подобных дверей. По-моему, они стоят целое состояние. В холле нам предложили тапочки и провели в зал, в центре которого красовался огромный камин, стилизованный под старину. Да и вообще вся гостиная была сделана в стиле восемнадцатого века. Здесь все отдавало стариной – стол, стулья, часы, подсвечники… У камина лежала огромная шкура медведя. Нам предложили сесть на дубовые стулья и немного подождать.
– Красота! – не выдержала я.
– Замолчи. В этом доме даже у стен есть уши, – прошептал «дядя».
Хорошенькое дело, привез меня в такой умопомрачительный дом и заявляет, что здесь все прослушивается. Каким же образом мне придется искать сейф?! Дом напичкан охраной, если кто-нибудь просечет, зачем я здесь нахожусь, то меня пристрелят, как куропатку. Нет, здесь нужно свыкнуться, присмотреться… Но у меня же нет времени. С каждым днем, проведенным впустую в этом доме, я только усугубляю участь своей подруги.
Мои мысли перебило появление пожилого мужичка приятной наружности и довольно крепкого телосложения. Я сразу поняла, что это пахан. Он зашел в гостиную и уселся в кресло-качалку. Закурил трубку и стал слегка раскачиваться, поглядывая в мою сторону.
– Приветствую вас, Леонид Станиславович, – заговорил «дядя» ангельским голосом. – А вот и моя племянница, о которой я вам говорил. Привез, так сказать, на ознакомление.
– Мне некогда устраивать ознакомление. Я уже четвертый день как без горничной. У меня работать надо. Вас, девушка, как зовут?
– Валя.
– Валентина, значит. И сколько же вам годков?
– Пусть будет восемнадцать, – улыбнулась я.
– Что ж, любая женщина вправе скрывать свой возраст. Вы и в самом деле выглядите очень молодо.
– Спасибо. Я приму это как комплимент.
– Меня интересует ваше семейное положение.
– Я не замужем.
– Это меня устраивает. Вам придется жить в этом доме. Свои выходные вы будете согласовывать лично со мной. Где вы работали до этого?
– В редакции. Я журналист.
– А почему ушли?
– Ну почему люди уходят с любимой работы? Обычно потому, что мало платят.
– Достойный ответ. Думаю, вы, Валентина, девушка умная и мы с вами подружимся. Надеюсь, вы мне будете так же преданы, как и все окружающие меня люди. Я очень ценю преданность и умею вознаграждать за нее по заслугам. Вы поняли меня, Валентина?
– Поняла.
– Вот видите, как мы быстро друг друга понимаем. – Затем пахан удовлетворенно посмотрел на «дядю» и произнес:
– Мне подходит ваша племянница. Я беру ее к себе в дом.
– Я очень рад, что сумел вам угодить, Леонид Станиславович, – заулыбался тот.
Пахан подошел ко мне и слегка приобнял.
– Красивая у вас племянница, только вот почему не замужем до сих пор, непонятно.
– Да она у меня домашняя, на улицу не выгонишь. Целыми днями с книгами сидит.
– Это хорошо, – похлопал меня по плечу пахан. – Такие девушки в наше время редкость. У меня книг много, Валентина. Когда будет свободная минутка, можешь приходить в мою библиотеку и читать.
– Спасибо, – застенчиво произнесла я.
– Ну ладно, Валентина, прощайся с дядей. Сейчас придет домработница и покажет тебе твою комнату и дом.
«Дядя» подошел ко мне и по-отечески поцеловал в щеку.
– Не скучай, дорогая. Как только тебе понадобится выходной, Леонид Станиславович обязательно его даст. Так что не скучай, скоро увидимся.
«Не сомневаюсь», – отметила я про себя. «Дядя» удалился, а пахан пригласил домработницу и отдал меня в ее распоряжение. Уже выходя из гостиной, он остановился в дверях и спросил:
– А почему, Валентина, вы не спрашиваете, сколько денег я буду вам платить?
Точно, вот я и прокололась. Любая девушка, устраивающаяся на работу, задает этот вопрос в первую очередь. Я быстро собралась с мыслями и милым голосом произнесла:
– Мне как-то неловко спрашивать, но я надеюсь, что намного больше, чем в редакции.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
