в молчании. Ну это для таксиста. Лично мы с Тимкой и Сарой вели очень активные переговоры. Забываясь, иногда я свои слова сопровождал мимикой на лице и движениями рук, чем довольно сильно пугал водителя. Мы въехали и довольно долго петляли по городу, прежде чем машина остановилась, и водитель указал нам на уходящую перпендикулярно улицу:
- Это Вайн-Стрит. Там дальше находится «Аллея славы». Все туристы хотят ее увидеть. Ты ведь турист?
- Вы правы. – согласился я – Я действительно турист в этом мире. Спасибо. Сколько с меня за поездку?
Расплатившись с таксистом, мы выбрались из машины. Народу на улице опять было полно. И не только во плоти. Концентрация призраков тут превышала всё, что я видел раньше. И каких призраков! Я успел опознать только Мерлин Монро, Бастера Китона и Грету Гарбо, а их там было сотни, как Сара заверещала:
- Я туда не хочу! Нет! Давайте уйдём! Пожалуйста!
Естественно, сразу метнулись в сторону. Отбежав в сторону на пару улиц, я обратился к призраку:
- Что тебя опять так напугало?
- Там плохое место. – ответила Сара – Ловушка. Она притягивает души и не даёт им уйти.
- То есть… Ты хочешь сказать, что «Аллея славы», человеческая память, это ловушка для духов ушедших актеров, которые на этой аллее увековечены? – спросил я.
- Получается, что так. – подтвердила Сара.
- Ужас какой! – проникся я – А ведь им теперь никто не поможет. Никто из ныне живущих не посмеет снести эту аллею. Разве что Лос-Анджелес сначала снесут ядерным ударом, а потом и тут молотом поработают. В любом случае, мы им тоже сейчас помочь ничем не сможем. Пойдемте отсюда.
В нашей компании на одну депрессивную единицу добавилось. После увиденного, Сара растеряла всю свою жизнерадостность, если это слово можно применить к призраку, плелась позади нас, отвечала невпопад и вообще на некоторое время вышла из строя. В то же время мы с Тимкой топали по улицам, активно крутя головами. Вокруг и так было много чего интересного. Лично для меня. Всякие мелкие магазинчики. Бары, в которых подавалось свежее и вкусное пиво. Живой Тарантино, который еще не снял своих «Бешенных псов» и шедеврального «Криминального чтива». И спокойно чесал себе по улице, пока еще не узнаваемый. Что не помешало мне его остановить, пожать руку и сказать, что он станет величайшим режиссером в истории Голливуда, если будет идти к своей цели.
И вот так мы ходили-бродили, пока не оказались в каком-то негритянском гетто. Причем переход был какой-то резкий. Минуту назад ты идешь по ярко освещенным улицам, где много народа, кафе, магазинчики, все улыбаются. И тут бах – вокруг тебя какие-то серенькие дома, освещение есть, но тусклое, праздношатающийся народ с улиц пропал, вместо него какие-то подозрительные компании молодых парней в отдалении. Как будто в другой мир попал.
Я тогда ступил, надо было просто попросить Арчи прокинуть поводок по обратному маршруту, но мы же умные. Решил, что сам выберусь. Надо дойти до этого перекрестка, повернуть налево и на следующем перекрестке снова повернуть налево. Так и вернемся. На первом перекрестке мы действительно повернули нормально налево. И даже на втором. А вот дальше дорога рассыпалась на множество мелких улочек. Упрямо приняв примерное направление, мы с Тимкой шагнули на узкую, совсем неосвещенную улочку, скорее проезд, зажатый между двумя рядами забора, к которому был навален всякий мусор. Что меня побудило тогда поступить таким образом – сам не знаю. Тем не менее, там нас и перехватили.
- Трое впереди. Прячутся за мусорными мешками. – предупредила очнувшаяся Сара и рванула вперед – У двоих пистолеты.
- Вот и развлечение, а то я уже скучать начал. – хищно произнес Тимка и исчез в тени забора.
Я же продолжал беспечно топать вперед. Но Арчи уже работал. Все чувства обострились. Время стало течь медленней. Тело перешло в боевой режим. Впереди, из-за мешков с мусором выскочила тройка парней, звякая цепями на шеях. Вышли на свет. Увидев их, я чуть не рассмеялся. Ну вот просто хрестоматийные негрилы-гопники из фильмов. Широченные штаны, в штанине которых можно автомобиль спрятать. У двоих безразмерные спортивные футболки, или как они там правильно называются, короче то, что хоккеисты и игроки в американский футбол поверх защиты носят, накинуты на водолазки. Третий щеголяет в куртке, которые спортсмены в колледжах носят, с буквой «А» на груди. У двоих бейсболки. У первого козырьком повернута вбок, у второго назад. Третий налепил на башку черную бандану. У всех на шеях цепари из желтого метала толщиной в палец. У первого аж штуки три, еще и какие-то религиозные символы на двух из них болтаются, но не кресты христианские. На пальцах – перстни-печатки. Рожи… Все с бородками-усиками, хотя щеки гладко выбритые. Но направленный на меня ствол, который лидер держал по-гангстерски, параллельно земле, заставил меня вскинуть вверх руки. Второй парень свой пистолет держал граммотно. Двумя руками и пока опустив ствол в землю. Но было видно, что ему понадобится меньше секунды, чтобы вскинуть оружие и произвести выстрел. Явно прошел подготовку где-то. У третьего вообще был только нож.
- Стоять, снежок! – крикнул первый, тыча в меня стволом.
- Стою. – согласился я, останавливаясь.
- Карманы выворачивай! – продолжал разорятся лидер, подходя ко мне вплотную. Сзади двигались его подельники
- Зачем? – спросил я – У тебя на шее баксов болтается больше, чем есть у меня в кошельке.
- Заткнись и делай, что говорю, мать твою! – пригрозил пистолетом первый.
- Всё-всё. Вот мой кошелек. – аккуратно достаю портмоне и кидаю под ногу негру, одновременно передавая сообщение коту: – Тимка, второй с оружием - опасный. Твоя цель.
- Принял. – ответил Тимофей – Готов работать.
Первый разбойник опускается на корточки и тянется за кошельком, держа меня на прицеле. Второй вскидывает своё оружие, прикрывая первого. Нет, явно где-то учился. Третий маячит за спинами в роли статиста. Первый поднимается, раскрывает кошелек и морщится:
- Что-то мало.
- Я предупреждал. – сказал я – Денег у меня почти нет.
- Часы снимай! – потребовал лидер.
- И часов нет. – со вздохом ответил я, незаметно, на полшага приближаясь к черномазому – Заешь, в чем твоя проблема?
- Ну и в чем? – усмехнулась эта обезьяна.
- В том, что ты взял в руки инструмент, которым не умеешь пользоваться. – пояснил я и указал взглядом
