Читаем без скачивания Как Ворон луну украл - Гарт Стайн

Впрочем, Дженна на экран не смотрела. Она вспоминала события двухлетней давности.

Недели через две после гибели Бобби Дженна и Роберт вернулись домой. Роберт задержался на работе, а Дженна смотрела ток-шоу Барбары Уолтерс и ждала момента, когда гость разревется (у Барбары Уолтерс все гости плачут), чтобы зарыдать вместе с ним. Где-то в половине одиннадцатого зазвонил телефон. Дженна сняла трубку, и с ней заговорил мужчина: голос глубокий, слегка пьяный. Оказалось, это менеджер Тандер-Бэй.

Он сообщил, что курорт закрывается навсегда. Инвесторы, пораженные «инцидентом», отозвали средства. Менеджер выразил искренние соболезнования. Он присутствовал на месте в тот злополучный день, даже помнил Бобби — рассказывал жене, какой это замечательный мальчик. Дженна знала, как зовут менеджера: Джон Фергюсон. Он еще говорил, дескать, в их род чистокровных ирландцев однажды затесался шотландец, наградив потомков отвратительной плебейской фамилией.

Фергюсон, похоже, выпил для храбрости, и спиртное развязало ему язык. Он признался, что инвесторы закрывают проект не только из-за гибели Бобби. За пару недель до приезда гостей случилась другая трагедия: женщина из племени тлингитов, работница курорта, заблудилась в лесу. Ее так и не нашли.

Еще Фергюсон поведал, что инвесторы — японцы! — чересчур суеверны. Они велели пригласить шамана и очистить место. Нанятый индеец провел обряд и сказал: место проклято. Возле бухты нельзя селиться и строить курорты. Злые духи никому не дадут покоя.

Джон Фергюсон вывернул душу, признался, что из страха потерять работу — хорошую работу — он подделал рекомендательное письмо от шамана. Соврал инвесторам, якобы место очищено от проклятья.

Дженна не сразу поняла, о чем он толкует. Фергюсона она слушала краем уха, время от времени поглядывая на экран. Менеджер нес какую-то чушь… Хотя нет, постойте. Не чушь. Он раскаивался, признавался в грехах. Винил себя в гибели Бобби. Не соври он инвесторам, те закрыли бы проект, и Бобби не утонул бы. Фергюсон расплакался. Как ему с этим жить?! Личную выгоду он поставил выше чужой жизни. Кто он после этого? По иронии судьбы, уже Дженна принялась успокаивать Фергюсона. Мол, проклятье — это все сказки. Бобби умер бы так или иначе. Прошлого не изменить. Дженна слово в слово повторяла утешительные речи, которыми окружающие пичкали ее саму.

Фергюсон поблагодарил за понимание, извинился за поздний звонок и за то, что дал волю эмоциям. Он просто обязан был признаться. Попросил позвонить ему, если она вдруг какими-то судьбами вновь окажется во Врангеле. Отныне его дом — ее дом. Достаточно приехать на Аляску и спросить ирландца по имени Фергюсон.

И вот теперь, на рассвете, два года спустя, Дженна поклялась позвонить Джону Фергюсону. К черту его гостеприимство, ей нужна информация. О шамане, злых духах. Если уж шаман пришел очистить Тандер-Бэй, то, может, он возьмется помочь Дженне?

— Вам бы поспать.

Голос вырвал Дженну из задумчивости. Она моргнула и посмотрела на дверь — у порога стоял Филд.

— Головой надо поработать, — добавил старик и тяжелым шагом ушел по коридору.

Вернувшись в комнату, Филд молча уселся на диван подле Дженны. Теперь их стало трое: Филд, Дженна и «ящик». И ни один из них не издавал ни звука. Потом Филд закурил, не забыв угостить Дженну. Дымили они опять-таки молча, следя за мелькающими на экране картинками.

— Ну как вы, держитесь? — спросил наконец Филд.

— Я бы, пожалуй, выпила.

Филд взглянул на Дженну и кивнул:

— Дельная мысля.

Он встал и удалился на кухню. Вернулся с двумя рюмками и бутылкой бурбона.

Выпили.

Алкоголь подействовал очень быстро. Не успело остыть в горле жжение, как Дженна разговорилась. Усталость, сигареты и виски — что еще нужно, чтобы начать исповедь? Дженна поведала Филду о своей жизни, а тот сидел, слушал, кивая, и время от времени подливал Дженне в рюмку. Она рассказала о муже, о своем побеге, о бабушке и ее старом доме. С большим теплом вспоминала о сыне. Стоило Филду спросить, где сейчас Бобби, и Дженна, помолчав немного с закрытыми глазами, распахнула перед Филдом последнюю дверь. Он узнал о том, как Бобби утонул, как его искали, о том, что трагедия двухлетней давности была похожа на вчерашний случай: целая ночь поисков, подводные течения, зеваки на берегу, сплетни…

Наступила тишина. Потом, через несколько минут, Филд решился спросить:

— Не могу не задать такой вот вопрос: этой ночью мальчик тоже утонул?

Опустив взгляд, Дженна покачала головой.

— Точно не знаю, — тихо ответила она.

Встав, Филд протянул Дженне руку:

— Вам бы вздремнуть.

Он отвел ее в спальню, закрыл дверь, и Дженна, оставшись одна, разделась и взглянула через окно на дом бабушки. Небо постепенно приобретало синий оттенок, птицы щебетали, а Дженна пыталась определить, где проходит грань между явью и вымыслом. Где та абсолютная истина, набор ценностей, дарованный высшим существом? Где она, вера, которая даст ответы на все вопросы и проживет не одну тысячу лет?

Такой просто не было.

Укладываясь в холодную постель, Дженна с трудом сдерживала отчаяние. Ей теперь предстоит следовать новому кодексу. Она закрыла глаза, надеясь погрузиться в сон, во тьму, где мир остановит свой сумасшедший бег.

На веранде Филд, шериф и Эдди спорили, стоит ли прекращать поиски. Люди устали, тело не найдено, о пропаже ребенка никто не заявил. Если даже малец и утоп, его никто не хватился.

— Эдди, — сказал шериф, — если мальчик и правда был…

— Я его своими глазами видел.

— Знаю, знаю. Предположим, мальчик был. Он мог забежать в воду и…

— Так он и забежал.

— Течением его могло унести в море и прибить к берегу в другом месте. Понимаешь? Его никто не хватился. Значит, мальчик не погиб, не пропал.

— Я сам все видел, Брент, — отрезал Эдди. — Сам, черт подери! Малец заплыл на глубину, нырнул, и все… Не валяй дурака!

Шериф заскрипел зубами:

— Темно же было, Эд.

— Дженна тоже все видела.

— Ничего она не видела, — вмешался Филд. И шериф, и Эдди уставились на него. — Она призналась, что уже ни в чем не уверена. Может, ребенок ей только почудился?

Шериф взглянул на Эдди и пожал плечами:

— Она не уверена, Эд. Люди не могут рисковать собственными жизнями просто так. Я отзываю поиски.

Шериф Ларсон крепко сжал плечо Эдди, давая понять: больше он спорить не собирается, разговор окончен. Шериф спустился с крыльца и пошел к берегу.

Эдди горько рассмеялся:

— Господи Боже… Не уверена она… Филд, зато я все видел. Видел, как этот сопляк утонул. — Он посмотрел Филду в глаза: — Видел.

Филд кивнул, пожал плечами и тоже ушел.

Топая вверх по улице, к своему жилищу, он думал: у Дженны трудная пора, на душе у нее неспокойно, а Эдди влюблен в нее по уши. Сочетание, что и говорить, взрывоопасное.

Глава 30

Ночью Дженне приснился Роберт. И сон был пугающе реальным.

Роберт стоял перед ней в гостиной их квартиры и говорил, что ему пора уйти, что их союзу конец и он оставляет ее. Затем он вышел на улицу и по мощеной тропинке направился к машине. На заднем сиденье сидел Бобби. Сын и муж помахали Дженне рукой и поехали прочь.

Проснувшись, Дженна ощутила глубочайшую тоску. Она была одна, никто ее не поддерживал. Отчаянно хотелось видеть кого-нибудь рядом, хотелось тепла, какое может подарить только другой человек. Одиночества Дженна не боялась, оно просто убивало ее, высасывало энергию. Кому-то на роду написано жить отшельником, и такие люди вполне довольны своей судьбой. Однако Дженна — из другого теста. Ей необходимо общаться, обмениваться энергией, иначе она зачахнет и умрет.

Дженна, с опухшими красными глазами, встала с кровати, натянула футболку и штаны и вышла в коридор. Приблизилась к двери в комнату Эдди, взялась за ручку. Вслушиваясь в тишину дома, она понимала: то, чего она хочет, чревато большими неприятностями. Впрочем, потребность велика, и противиться ей невозможно.

Дверь открылась бесшумно, и Дженна вошла в хозяйскую спальню. Встала над Эдди, боясь его потревожить. Слегка приоткрыв рот, он сопел в подушку, такой милый в мягком сером свете. Дженна разрывалась между желанием и страхом. Эдди устал и потому не заметил, как Дженна скользнула к нему под одеяло — осторожно, чтобы не задеть, не разбудить, иначе отругают и выгонят. Дженна грелась теплом, исходящим от его тела. Вот так-то лучше. Подвинуться бы к Эдди еще чуточку — и будет совсем хорошо.

Дженна плавно вжалась спиной в Эдди. Теперь его бедра касались ее, теплое дыхание ласкало затылок, грудь грела спину. Дженна, ощутив себя в полной безопасности, провалилась в сон.

Стук в дверь разбудил обоих. Проснувшись, Эдди удивился дважды: сначала — тому, что кого-то принесло в такую рань, потом — Дженне. Та лишь виновато пожала плечами. Ладно, вопросы подождут, уж больно настойчиво колотят в дверь.