Читаем без скачивания Слишком много женщин - Рекс Стаут

– Мне интересно, о чем вы думаете, миссис Пайн, – я изобразил улыбку со значением. – Я хочу сказать, о чем вы действительно думаете, а не то, что вы говорите. Если вы склоняетесь к тому, чтобы заплатить наличными за доказательство того, что это был несчастный случай, забудьте это, никто не сможет вам его предоставить, даже мы. Вы за этим к нам пришли?

– Нет, – она улыбнулась мне. – Эти билеты пришли сегодня, я захотела принести их вам, а заодно посмотреть, как выглядит ваше лицо.

Она наклонилась вперед, чтобы лучше разглядеть меня.

– У вас, должно быть, исключительно хорошая кровь: заживает очень быстро. Сколько вам лет?

– Тридцать три.

– Прекрасно. Мужчины в двадцать лет еще такие сырые. У вас есть список проблем, для решения которых нужны одиннадцать тысяч четыреста шестьдесят пять долларов?

Вульф издал многозначительный звук без слов, поднялся, пожелал посетительнице спокойной ночи и покинул комнату. Через минуту мы услышали, как открылась и закрылась дверь его лифта.

– Нет у меня никакого списка, – сказал я обиженным голосом. – Если ваше доверие ко мне настолько неустойчиво, что вам нужно познакомиться со списком… Что касается моей крови, то она должна быть хорошей, так как я наполовину цыган.

Я пересек комнату и положил руку ей на плечо.

– Вот почему я могу понимать вещи, которых даже Вульф не понимает. Об этих двух смертях, Уальдо Мура и вашего брата…

Она засмеялась.

– Вы меня, конечно, не поняли, – заявила она, продолжая смеяться и демонстрируя при этом безупречные зубы. – Вашего отца зовут Джеймс Арнер Гудвин, и вы родились в Кантоне, штат Огайо, в девятьсот четырнадцатом году. Девичья фамилия вашей матери была Лесли. У вас два брата и две сестры. Нет, не цыгане. Я очень осторожная женщина. Арчи, осторожная и заслуживающая доверия.

Она резко встала.

– Причина, по которой я хочу увидеть список, заключается в том, чтобы убедиться, что вы включили все. Давайте сядем на диван и поговорим об этом.

Мы были одни, весь этаж находился в нашем распоряжении. Фриц пошел спать. Я был на ногах около восемнадцати часов, Цецилия, возможно, не более двенадцати. В подобной ситуации нельзя было обойтись полумерами.

– Это опасно, – сказал я. – Мистер Вульф уже подозревает меня. Ради меня вы должны идти. Если я останусь здесь наедине с вами, он подумает, что я собираюсь обмануть его в этом деле, и отзовет мою лицензию, и тогда я не смогу начать свое дело, даже если вы этого хотите. Мы поговорим, когда эта история закончится… Но сейчас вы должны идти, миссис Пайн. – Я подумал, что мог бы закрепить эти отношения, и добавил: – Цецилия.

На следующий день, в пятницу, я вернулся домой из «Нейлор-Керр» около половины шестого и пошел к себе наверх, чтобы принять ванну и переодеться. В тот вечер Гуинн Феррис уговорила меня сходить в один из модных ресторанов, чтобы познакомиться с тамошней кухней и послушать музыку, поэтому нужно было переодеться во фрак. Мне следовало торопиться, так как Вульф просил, чтобы в шесть часов, когда он спустится из своей оранжерея, я был у него в кабинете и доложил ему о событиях дня. Доклад получился не ахти какой – совершенно бесцветный, но к этому времени Вульф с радостью хватался даже за недозрелую соломинку и внимательно выслушивал все детали.

Он их так и не получил. Когда в пять минут седьмого я спустился к нему в кабинет, с ним сидел инспектор Кремер, исполненный решимости начать очередную утомительную свару.

Услышав первые ворчливые слова, слетевшие с уст Кремера, я понял, что он пришел попытать счастья там, где не раз пробовал делать это и раньше, но никогда не добивался успеха. Он пришел, чтобы, так сказать, снять с Вульфа крышку и заглянуть внутрь. Это означало, что он пришел опустошенный. Все зашло в полнейший тупик.

– Значит, вы следили за Нейлором, – заговорил он сварливым голосом. – Клянусь Богом, вы знали, что с ним должно было что-то случиться. Я скажу вам, что я думаю! Этот Пензер – лучшая ищейка в Нью-Йорке. Я ни на минуту не поверю, чтобы он потерял Нейлора! Он своих подопечных не теряет. Даже если с ним это случилось, когда Нейлор приходил сюда, неужели вы не велели бы ему проследить за Нейлором, когда тот ушел, раз вы были заинтересованы в нем? Конечно, вы бы сделали это! Я думаю, Пензер оставался с Нейлором весь тот вечер: и тогда, когда он был убит, и тогда, когда на Тридцать девятой улице его переехал автомобиль!

– Фу, – Вульф негодующе фыркнул.

– Посмотрите сюда, – Кремер поднял палец. – Во-первых, вас наняли разнюхать, не является ли Нейлор причастным к смерти Мура. – Он поднял второй палец. – Во-вторых, Гудвин поставил его жизнь в смертельную зависимость от кого-то. – Третий палец. – В-третьих, вы приставили к нему вашего лучшего человека, чтобы тот следил за ним. – Еще один палец. – В-четвертых, вы скрывали от меня Пензера в течение двух дней. – Кремер поднял большой палец. – В-пятых, вы старались натравить нас на Хоффа, и это оказалось обманом. – Из пальцев Кремера образовался кулак. – И в-шестых, вы держите Гудвина там, в компании, чтобы он развлекался с девочками, вместо того чтобы заниматься делом. Посмотрите на него, разодетого для вечеринки!

– Я не знал, что вы меня заметили, – вежливо пробормотал я. – Спасибо.

Но Кремер не просто заметил меня.

– Посмотрите на это, – заревел он.

– Я смотрю, – сухо сказал Вульф. – И это все, что вы хотите мне показать?

Кремер откинулся назад, затем неожиданно снова ринулся вперед и положил кулак на стол Вульфа.

– Я собираюсь сделать заявление, – сказал он медленно, подчеркивая каждое слово. – У меня было много возможностей, Вульф, взяться за вас или попытаться сделать это. Но вы знаете, что в действительности я никогда не обвинял вас в укрывательстве убийц и никогда не считал, что вы способны на подобный поступок.

Он поднял кулак и снова опустил его.

– Сейчас я это сделаю. Теперь я думаю, что вы способны на это, и, полагаю, вы занимаетесь этим. Мне кажется, вы знаете, кто убил Мура и Нейлора, и я думаю, вы препятствуете мне схватить его. Достаточно просто?

– Вы понимаете, что вы говорите, мистер Кремер?

– Вы чертовски правы, понимаю.

– Арчи, – глаза Вульфа перешли на меня. – Выдвори его из моего дома. Если понадобится – силой.

Я, однако, проигнорировал указание шефа. Кремер как-никак был полицейским инспектором и, возможно, был вооружен, а на мне был мой лучший костюм.

Я продолжал сидеть на своем стуле.

– Джентльмены, – сказал я усмехаясь. – Я думал, что вы оба благоразумные люди, но теперь вижу, что ошибался. Вы оба уже побиты, и тут уж ничего не поделаешь. Вы пытаетесь драться, действуя, как дети. Инспектор Кремер, вы же, черт возьми, хорошо знаете, что мистер Вульф – большой хитрец. Вам должно быть известно, что он слишком умен, чтобы заниматься укрывательством убийцы. Он не станет ходить или (что вернее) сидеть с убийцей в кармане под предлогом заботы о его здоровье. Вы просто сошли с ума и зря ломаете мебель. А вы, мистер Вульф, прекрасно понимаете, что все сказанное инспектором – это просто слова, и если бы вы держали себя в руках, вам бы ничего не стоило, сохраняя вежливость, заставить его ретироваться, вместо того чтобы приказывать мне изображать из себя осла. Вы просто огорчены и взбешены, так как в конце концов вам попался противник, слишком ловкий для вас.

Я поднялся, направился к двери в холл и обернулся:

– Прошу извинить меня, джентльмены, у меня свидание с подозреваемой. Я детектив и работаю по делу об убийстве.

Я так и не узнал, чем закончился разговор. Вульф никогда об этом не упоминал, и когда немного позднее я попытался пару раз спросить его об этом, то получал в ответ лишь тяжелый вздох.

Суббота и воскресенье были действительно очень грустными. В субботу утром во время завтрака Вульф вызвал меня к себе в комнату, и когда я пришел, разрешил мне сесть и молча наблюдать, как он мрачно расправляется с четырьмя тостами и блюдом из яиц с маслом, помня о табу насчет разговоров о делах за едой. Покончив с завтраком, он дал мне несколько сногсшибательных поручений. Он определенно решил наброситься на это дело. Я должен был провести эти выходные дни с Бенсом Френкелем, Гарольдом Энтони, Розой Бендини и Гуинн Феррис по очереди и привести их к нему. И он собирался провести выходные, выуживая у них сведения!

Так все и случилось. За этими занятиями мы провели субботу и воскресенье, во время которых обделали еще два-три небольших дельца: я, например, сходил к лейтенанту Роуклиффу ознакомиться с бумагами и вещами Нейлора. Вульф тоже что-то делал в эти выходные дни. В субботу он провел три часа с Гарольдом Энтони и четыре часа с Гуинн Феррис. В воскресенье он пять часов общался с Розой Бендини и шесть часов – с Беном Френкелем. Он действительно копал и потел.

Поздним вечером, после того как ушел Бен Френкель, Вульф довольно долго неподвижно просидел в своем кресле, после чего заметил низким рокочущим голосом, который перенял у своего последнего собеседника: