“Ned!” he yelled (Нэд! – вопил он). “Ned! Wake up (Нэд, проснись)! Here’s damned villainy (здесь подлая измена; damned – чертовски, дьявольски; villainy – злодейство; подлость)! Help, Ned, help (на помощь, Нэд)!”
But the three men were far too deeply sunk in their swinish sleep (но /остальные/ трое были слишком погружены в свой свинский сон; to sink) for any voice to wake them (чтобы проснуться от его криков: «чтобы какой-нибудь голос разбудил их»).
Sharkey stared across at his companion, and saw that the smouldering fire which lurked always in his eyes had burned up into a lurid flame. He read their menace, and he clapped his hands to his empty belt. Then he turned to seize a weapon, but the bight of a rope was cast round him, and in an instant his arms were bound to his side. He fought like a wild cat and screamed for help.
“Ned!” he yelled. “Ned! Wake up! Here’s damned villainy! Help, Ned, help!”
But the three men were far too deeply sunk in their swinish sleep for any voice to wake them.
Round and round went the rope (виток за витком наматывалась веревка), until Sharkey was swathed like a mummy from ankle to neck (пока Шарки не был спеленут, как мумия, от лодыжек до шеи; to swathe – бинтовать; закутывать, обматывать, пеленать). They propped him stiff and helpless against a powder barrel (неподвижного и беспомощного, его прислонили к бочонку с порохом; to prop – подпирать, поддерживать; прислонять /к чему-л./; stiff – жесткий, негибкий), and they gagged him with a handkerchief (а в /рот/ ему вставили кляп из носового платка), but his filmy, red-rimmed eyes still looked curses at them (но его подернутые пленкой глаза в обрамлении красных век /метали/ в них проклятия). The dumb man chattered in his exultation (немой восторженно залопотал; to chatter – болтать, пустозвонить; бормотать), and Sharkey winced for the first time (и Шарки в первый раз вздрогнул) when he saw the empty mouth before him (когда увидел, что во рту у немого не было языка: «когда увидел пустой рот перед собой»). He understood that vengeance, slow and patient (он понял, что отмщение, медленное, но неотвратимое: «терпеливое»; to understand), had dogged him long, and clutched him at last (давно идущее по его следам, наконец настигло: «схватило» его; dog – собака, пес; to dog – выслеживать; преследовать).
Round and round went the rope, until Sharkey was swathed like a mummy from ankle to neck. They propped him stiff and helpless against a powder barrel, and they gagged him with a handkerchief, but his filmy, red-rimmed eyes still looked curses at them. The dumb man chattered in his exultation, and Sharkey winced for the first time when he saw the empty mouth before him. He understood that vengeance, slow and patient, had dogged him long, and clutched him at last.
The two captors had their plans all arranged (мстители заранее разрабатывали свой план; captor – тот, кто захватил кого-л. в плен), and they were somewhat elaborate (и, насколько возможно, предусмотрели в нем все детали; somewhat – кое-что; до некоторой степени; elaborate – детально разработанный, скрупулезный).
First of all they stove the heads of two of the great powder barrels (первым делом они вышибли днища у двух больших бочонков с порохом; to stave – снабжать бочарными клепками; пробивать, разбивать бочку; head – голова; днище /бочки и подобных сосудов/), and they heaped the contents out upon the table and floor (и высыпали их содержимое на стол и на пол; to heap – бросать в кучу, наваливать кучами). They piled it round and under the three drunken men (они /принялись/ обсыпать им со всех сторон троих пьяных людей; to pile – складывать, сваливать в кучу; round – вокруг; under – под), until each sprawled in a heap of it (покуда каждый /из них/ не /оказался/ лежащим в груде пороха; to sprawl). Then they carried Sharkey to the gun (затем они перенесли Шарки к орудию) and they triced him sitting over the port-hole (и подтянули его в сидячем положении к пушечному порту так), with his body about a foot from the muzzle (чтобы тело его /находилось/ примерно в футе от дульного среза; muzzle – рыло, морда; дуло).
The two captors had their plans all arranged, and they were somewhat elaborate.
First of all they stove the heads of two of the great powder barrels, and they heaped the contents out upon the table and floor. They piled it round and under the three drunken men, until each sprawled in a heap of it. Then they carried Sharkey to the gun and they triced him sitting over the port-hole, with his body about a foot from the muzzle.
Wriggle as he would he could not move an inch either to right or left (он извивался вовсю, но и на дюйм не мог сдвинуться ни вправо, ни влево), and the dumb man trussed him up with a sailor’s cunning (ибо немой связал его со сноровкой моряка; cunning – хитрость, коварство; искусство, умение /устар./), so that there was no chance that he should work free (так что у него = у Шарки не было никаких шансов ослабить путы; to work free – выпутываться, распутываться).
“Now, you bloody devil,” said Copley Banks, softly (а теперь, проклятый дьявол, – тихим голосом сказал Копли Бэнкс; softly – мягко, нежно; тихо), “you must listen to what I have to say to you (ты должен послушать то, что мне нужно тебе сказать), for they are the last words that you will hear (потому что это будут последние слова, которые ты услышишь). You are my man now (теперь ты мой), and I have bought you at a price (и я заплатил за тебя высокую цену; to bring at a price – дорого заплатить), for I have given all that a man can give here below (потому что отдал все, что может отдать человек здесь на земле; to give; here below – здесь внизу, в этом мире), and I have given my soul as well (а в придачу отдал еще и душу).
Wriggle as he would he could not move an inch either to right or left, and the dumb man trussed him up with a sailor’s cunning, so that there was no chance that he should work free.
“Now, you bloody devil,” said Copley Banks, softly, “you must listen to what I have to say to you, for they are the last words that you will hear. You are my man now, and I have bought you at a price, for I have given all that a man can give here below, and I have given my soul as well.
“To reach you I have had to sink to your level (чтобы до тебя добраться, мне пришлось пасть так же низко, как и ты: «пришлось опуститься до твоего уровня»). For two years I strove against it (два года я противился этому: «боролся против этого»; to strive – стараться, прилагать усилия; бороться), hoping that some other way might come (надеясь, что можно найти иной путь; to come /зд./ – появляться), but I learnt that there was no other way (но понял, что другого пути нет; to learn – учить/ся/; выяснить, обнаружить). I’ve robbed and I have murdered (я грабил, я убивал) – worse still, I have laughed and lived with you (и – что еще хуже – смеялся и жил /рядом/ с тобой) – and all for the one end (и это все – ради одной цели; end – конец, край; цель). And now my time has come (и вот теперь мое время пришло), and you will die as I would have you die (и ты умрешь так, как я захочу, чтобы ты умер; to have smb. do smth. – заставить кого-л. сделать что-л.), seeing the shadow creeping slowly upon you (ты будешь видеть, как на тебя медленно надвигается мрак; shadow – тень; сумрак; to creep – ползать; подкрадываться) and the devil waiting for you in the shadow (а там во мраке тебя поджидает дьявол).”
“To reach you I have had to sink to your level. For two years I strove against it, hoping that some other way might come, but I learnt that there was no other way. I’ve robbed and I have murdered – worse still, I have laughed and lived with you – and all for the one end. And now my time has come, and you will die as I would have you die, seeing the shadow creeping slowly upon you and the devil waiting for you in the shadow.”
Sharkey could hear the hoarse voices of his rovers (Шарки слышал хриплые голоса пиратов) singing their chanty over the water (распевавших свою песню, которая далеко разносилась над водой).
“Where is the trader of Stepney Town (где торговец из Степни-Таун)? Wake her up! Shake her up (проснитесь, встряхнитесь)! Every stick a-bending (на всех мачтах подняты паруса; stick – палка, прут; мачта /мор., разг./; to bend – сгибать/ся/, гнуть/ся/; вязать, привязывать /трос, паруса/)! Where is the trader of Stepney Town (где торговец из Степни-Таун)? His gold’s on the capstan (его золото повисло на якорной цепи; capstan – шпиль /вертикальный ворот для подъема якорей и других тяжестей/), his blood’s on his gown (а его кровь у него на камзоле). All for bully rover Jack (и все это сделал пират Задира Джек; for – из-за, благодаря), Reaching on the weather tack (догнав его с попутным ветром; to reach – протягивать /руку/; настигнуть; weather – погода; наветренная сторона /мор./; tack – гвоздик с широкой шляпкой, кнопка; галс /мор./) Right across the Lowland Sea (на другой стороне моря с низкими берегами).”
Sharkey could hear the hoarse voices of his rovers singing their chanty over the water.
“Where is the trader of Stepney Town? Wake her up! Shake her up! Every stick a-bending! Where is the trader of Stepney Town? His gold’s on the capstan, his blood’s on his gown. All for bully rover Jack, Reaching on the weather tack Right across the Lowland Sea.”
The words came clear to his ear (слова отчетливо долетали до его слуха), and just outside he could hear two men pacing backwards and forwards upon the deck (и еще он слышал, как снаружи, совсем рядом, по палубе расхаживают взад и вперед два человека; to pace – шагать). And yet he was helpless, staring down the mouth of the nine-pounder (а он беспомощно глазел в пасть девятифунтовой пушки; to stare – пристально глядеть, уставиться; mouth – рот, уста; дуло, жерло; pounder – предмет весом в один фунт; артиллерийское орудие, стреляющее снарядами, весом столько-то фунтов), unable to move an inch or to utter so much as a groan (не в состоянии сдвинуться даже на дюйм или просто застонать; to utter – издавать звук; groan – стон). Again there came the burst of voices from the deck of the barque (с палубы барка снова донесся гул: «взрыв» голосов).
