Вспомнив особенно сухие выражения, она судорожно вздохнула.
— Помоги мне, Энн. Почему у меня такое чувство, будто еще шаг — и я полечу в пропасть?
— Синдром невесты. Так бывает, — беспечно отмахнулась Энн. — Это знакомо всем, кто идет к алтарю. А в твоем случае — на лужайку за домом.
— С тобой такого не было.
— Еще как! Ты была тогда очень занята, чтобы это заметить.
Джейн подняла голову.
— Я не…
— На тебя тогда свалилось все: поставщик продуктов для свадебного стола, священник, органист. — Энн загибала пальцы. — И наконец Рон, который, правда, в тот день был удивительно спокоен.
— Рон всегда спокоен.
— Спокойствие не означает бесчувствие, — назидательно заметила Энн, словно читая ее мысли.
— Все это так, Энн, но…
Громкий мужской смех прервал ее мысли. Где-то там, среди гостей, Рон. Его экземпляр брачного контракта надежно спрятан в кармане, а темные глаза по-прежнему таят недоверие к женщине.
— О Господи! — воскликнула Джейн с испугом. — Может, нам все отменить?..
— Важно только одно, — серьезно и твердо произнесла Энн. — Ты любишь его и хочешь стать его женой.
— Ты так считаешь, Энн? Или я влюблена в человека, который существует только в моем воображении?
Энн глубоко вздохнула.
— Ну что ж, тогда думай о Габи. И о другом ребенке — твоем и Рона.
Джейн стало трудно дышать.
— Я даже не знаю, хочет ли он детей. — Она сжала руку Энн. — Мы поспешили. Мне еще нужно время…
— Эй, леди, вот и жених, — крикнул снизу Алан. — И главный судья, который убежден, что в любую минуту может начаться дождь.
Энн и Джейн обменялись взглядами.
— Мы готовы! — крикнула Энн. — Еще пять минут — и Милли может включать музыку.
Энн торопливо обняла Джейн.
— Пойдем. Ты прекрасна! Прекрасна, как настоящая невеста.
Джейн судорожно сглотнула. Лицо ее горело, а душу сковал холод.
— Я, наверное, единственная сорокалетняя невеста, не переспавшая с женихом до свадьбы, — прошептала она и глубоко вздохнула.
Энн весело расхохоталась.
Джейн, оглянувшись на полуоткрытую дверь, увидела край постели. Выше голову, сказала она себе и стала спускаться вниз.
— Сегодня обещали дождь, — заметил Джеймс, покосившись на кучевые облака, идущие с востока. — Жаль. Твоя свадьба — это событие.
Милли и Ронни первыми встречали жениха на лужайке, где стояли скамьи, украшенные цветами и лентами. Габи покоилась в коляске под надзором Лиз, племянницы Рона.
Она приветствовала своего дядю, как спортсмен-победитель, взмахнув над головой руками, и улыбнулась широко и радостно.
Джеймс суетился, как незамужняя тетушка жениха, убежденная, что тот обязательно сделает все не так. Алан занял свое место у дверей на веранду. Он тоже не был уверен, что жених не подведет.
Ни музыка, ни цветы, ни всеобщее веселье не помогли Рону забыть, что он уже второй раз дает торжественное обещание женщине. Любить ее и заботиться о ней в радости и в горе.
Когда Вирджиния нарушила свой обет, он решил, что такое с ним больше не повторится. И сдержал бы слово, если бы не Алан Чейн. Это он, приведя Рона в чувство после жестокой попойки, заставил посмотреть на себя в зеркало.
Оттуда на Рона глядел грязный бродяга, никчемный человек, опустившийся пропойца, обросший недельной седой щетиной, с красными заплывшими глазами. Это был потерпевший сокрушительное поражение неудачник, один из тех, кто постоянно околачивается у сомнительных питейных заведений в поисках собутыльников. Зрелище ошеломило Рона настолько, что он оцепенел от ужаса и стыда.
Возвращение было долгим, путь нелегким и тернистым. Поступить в университет в двадцать восемь лет — немалое испытание, но благодаря занятиям он ежедневно вставал по утрам и отправлялся в аудиторию. Учиться на юридическом факультете оказалось потрудней, чем тренироваться на треке. Однако упорство и прилежание, успехи в учебе, уважение учителей и сокурсников помогли ему возродиться.
Первый выигранный процесс стал важной вехой в его новой жизни. Рон словно пересек финишную черту, но опознавательные флажки были теперь иные.
Вот только он по-прежнему оставался один и, впадая в отчаяние, не делился своей мукой ни с кем. А сейчас за несколько минут может все измениться. Он станет мужем и отцом, ответственным за две другие жизни.
Кого он обманывает? Он все такой же черствый эгоист, который думает только о себе. Ночами мается без сна только потому, что не знает, как заставить Джейн полюбить его.
Рон, взглянув на часы, краем глаза заметил какое-то движение среди присутствующих. Алан открыл наконец широкие застекленные двери веранды.
Но первой оттуда появилась Энн, наградившая мужа щедрым поцелуем, после чего Алан подал руку идущей следом невесте.
Джейн ослепительно улыбнулась и вышла в сад, на который уже легла тень приближавшихся дождевых туч.
Ее рыжеватые волосы напоминали сверкающий нимб, где запутались солнечные лучики, с трудом пробившиеся сквозь толщу облаков.
Судья Джозеф Смит откашлялся, лицо его расплылось в доброй, почти отеческой, улыбке, чего Рон никогда раньше за ним не замечал.
С неожиданно нервной улыбкой Джейн встала рядом с Роном. Ее духи щекотали его ноздри, ее рука касалась его руки. Белые орхидеи, которые он в последнюю минуту сообразил послать ей, трепетали от ветерка.
Джейн услышала, как за спиной внезапно смолк негромкий гомон голосов, отчего музыка зазвучала громче и заполнила небольшой дворик и сад.
Она постаралась успокоиться, чувствуя, что все смотрят на нее. Все, кроме Рона. На лице Милли и Лиз застыло радостное ожидание, маленький Ронни неловко ежился в своем первом настоящем костюмчике, а малютка Габи невозмутимо сосала кулачок.
— Начнем? — спросил судья, и улыбка смягчила его строгий взор.
Джейн подумала, что Рон поступил правильно, выбрав именно этого человека. Она кивнула и посмотрела на Рона, а тот лишь сильнее сдвинул темные брови.
Рядом с ней стоял человек, решивший полностью изменить свою жизнь — лишь бы сдержать безмолвно данное умирающей слово, — человек, которого Джейн отчаянно хотела полюбить. Но не было никакой уверенности в том, что он ей это позволит.
— Я готова, если ты согласен, — шепнула она.
— Ладно, давай попробуем.
Он протянул ей руку. Еле сдерживая волнение, Джейн вложила свою в его широкую ладонь и была удивлена, как властно он сжал ее. Но пальцы его дрожали.
Джозеф Смит, заглядывая в тоненькую книжечку, и громко бессмертные слова супружеской клятвы. Джейн потрясли простота, величие и искренность этих слов. На вопросы судьи она отвечала тихо, а Рон — голосом хриплым, еще сильнее сжав руку невесты.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
