Всех нас, кажется, может затронуть такой яркий тезис: Борис Николаевич утверждает, что суверенитет принадлежит и человеку, и предприятию, и районному Совету. Но я должен вам сказать: ни теоретически, ни политически этот тезис не проработан. Это очень сомнительный тезис, и он доводит вопрос о суверенитете до абсурда, создает такие перегородки, которые вообще подтолкнут сепаратизм в самой Российской Федерации и столкнут народы республики. И вообще привело бы к анархии, к местничеству.
Может быть, остается у Бориса Николаевича привязанность к его старой концепции — создать несколько русских республик на территории России. Но это — возврат к княжествам и к междоусобицам, противопоставлению. Правда, сейчас он к этому тезису не возвращается, но в завуалированной форме он содержится и здесь. Выходит, через его концепцию мы будем разваливать не только Союз, но и развалим Российскую Федерацию.
Б.Н. Ельцин. Переходить к рынку не в ущерб населению95
(…) Первоочередная задача российского парламента — предотвратить надвигающийся экономический кризис. Нерешительность и непоследовательность союзного правительства за истекшие пять лет, его вчерашние предложения уже лишают страну последних запасов прочности.
(…) Мало того, вчерашние предложения, в которых предусмотрены рост цен и переход к рынку в основном за счет народа, то есть это антинародная политика, Россия не должна ее принимать.
Сегодня уже паника в магазинах. И мы должны обратиться ко всем россиянам, сказав им, что российский парламент рассмотрит внимательно предложения союзного правительства, сделает свои выводы. А пока сейчас на слух их принимать нельзя. (Аплодисменты.)
Необходимо предпринять экстренные меры для спасения потребительского рынка. Его развал и вследствие этого неизбежный социальный срыв приведут к краху не только хозяйственных, но и общественно-политических структур. Главное для нас решить сейчас вопрос о том, как перейти к рынку? Считаю, что сделать это надо ненасильственно и не за счет снижения уровня жизни населения. Необходимо безотлагательно ликвидировать хотя бы наиболее острые проявления товарного голода.
(…) Переход к рыночным регулируемым ценам на товары народного потребления будет осуществляться, особенно на первом этапе, с минимальными социальными деформациями в обществе, но с гарантией защиты населения от понижения уровня жизни, в первую очередь малоимущих слоев, а через полтора-два года — добиться его роста.
(…) В социальной сфере накопилось столько кричащих проблем, что все мы сразу, безусловно, не решим. Нужна система приоритетов, и людям надо честно об этом сказать. Главное — не уповать на милость Политбюро, союзного правительства, министерств и ведомств, а дать свободу местным Советам и трудовым коллективам. Задача парламента России обеспечить этому процессу необходимую правовую основу. При переходе к рыночной экономике мы обязаны создать надежный механизм социальной защиты обездоленных слоев населения, таких, как беженцы, пенсионеры, инвалиды и другие. С этой целью необходимо обеспечить реальный товарный эквивалент зарплат, пособий, пенсий, стипендий на основе ежемесячного пересмотра их с учетом изменения индекса цен.
(…) Необходимо осуществить общероссийские программы по борьбе с бедностью, организованной преступностью, помощи инвалидам, пенсионерам, многодетным семьям, детям, одиноким людям преклонного возраста, молодежную программу.
(…) В последнее время все больше убеждаемся, что важнейшим приоритетом политики перестройки является культура. В республиканских социальных программах проблемы культуры, науки, здравоохранения должны обеспечиваться через приоритетность системы народного образования, которое занимает, на мой взгляд, ключевое место. Здесь главное — самостоятельность, национальная автономия школ.
(…) Уважаемые народные депутаты! Я понимаю, насколько неоднозначно в нашем депутатском корпусе отношение ко мне лично. Сложность процессов перестройки заставила меня оценить и важность политического компромисса, умение учитывать различные точки зрения, значимость диалога с разными политическими силами, в ходе которого только и возможно движение к реальному согласию. Я за деловые отношения, диалог, переговоры с Президентом, правительством, но на принципиальной основе, не в ущерб суверенитету, интересам республики.
(…) Вы с Михаилом Сергеевичем Горбачевым политики одного направления. Как будут строиться ваши отношения с Президентом в случае вашего избрания?
— Я в конце выступления сказал, отношения должны быть деловые, на принципиальной основе: диалог, переговоры, не в ущерб суверенитету, независимости России. Если у меня и было или есть что-то личное, я его отбрасываю. (Аплодисменты.)
Михаил Сергеевич много говорил о том, чего в вашем выступлении на Съезде не было. Разъясните, что значит разделение России на княжества, как об этом говорил Горбачев?
— Я об этом не сказал не потому, что не уложился во времени, а потому, что у меня ни в малой, ни в большой программах этого нет. (Аплодисменты.)
(…) Как вы относитесь к тезису товарища Горбачева, что суверенность отдельной личности ведет к анархии?
— Я с этим не согласен. Это два совершенно разных понятия. Что такое суверенитет личности? Это свобода выбора заключения договора с обществом, с отдельным регионом, с какой-то группой, а не то, что человек что хочет, то и делает. Суверенитет личности и анархия — это совершенно разные понятия.
(…) Ваше отношение к идее единой и неделимой России?
— Я думаю, что надо с другой стороны посмотреть. Вот опять же комиссия по национальному государственному устройству должна определить, во-первых, национально-территориальное устройство каждой автономии России, а здесь возможно создание каких-то новых автономий, и затем подготовить специальный федеративный договор об отношениях внутри России между суверенными автономными республиками, автономными образованиями и регионами.
Ваше отношение к "шоковой терапии"?
— Если ко вчерашней, то резко отрицательное. (Аплодисменты.)
(…) Вы в своем выступлении высказались о верховенстве российских законов над союзными Не выльется ли это в конфронтацию и конфликты?
— Я думаю, нужно сбалансирование подходить к этим вопросам, рассматривать их на уровне конституционных комитетов, руководителей республики, Союза. Надо находить такие точки соприкосновения, чтобы это не шло в ущерб суверенитету, но тем не менее, чтобы вопросы решались "мирным путем".
(…) Установилось мнение, что ваша программа исключает во всей нашей дальнейшей жизни понятие социализма, приведет к недемократичности не только Советского Союза, но и Российской Федерации. Как вы прокомментируете это?
— Я считаю, в мире нет как того капитализма, о котором говорили классики, так нет и того социализма, о котором они говорили. Хотя социализм был разный. Был социализм и развитой, был национал-социализм, был полпотовский социализм. Разного толка был социализм. Я не за тот социализм, который социализм ради социализма. Я за то, чтобы народу жилось хорошо, чтобы народ уважал руководство и верховную власть своей страны, своей республики и, наоборот, верховная власть республики и страны уважительно относилась бы к своему народу. Наверное, мы стоим, судя по нашему уровню, на каких-то подходах к социализму. (А п л о-д и с м е н т ы.)
(…) В вашем выступлении была фраза: "суверенитет России в составе Союза". Какого Союза — федерации или конфедерации?
— Я думаю, что несколько больше, чем федерация, — вот такой суверенитет.
(…) В свое время вы критиковали руководство страны за то, что оно осуществляет перестройку широким фронтом. Говорили, что надо сосредоточить усилия на ряде конкретных проблем, в первую очередь социальных. Какую позицию по этому вопросу вы занимаете сейчас?
— Позиция та же самая. Но для того, чтобы этим суженным фронтом наступать, нам прежде всего нужно выйти из экономического тупика и кризиса. А тогда развивать сельское хозяйство, социальные вопросы.
М.С. Горбачев. Если это политическая игра, то впереди трудные
времена96
Вопрос. Г-н Горбачев, обеспокоены ли Вы избранием г-на Ельцина?
Ответ. Меня беспокоит ситуация, которая сложилась на Съезде. Возникло своего рода противостояние, и это сказывается на решении вопросов. По сути дела — вы смотрите — несколько дней шла эпопея выборов Председателя Верховного Совета. В общем, оказалось так, что не нашлось человека в числе претендентов, который бы смог объединить подавляющее большинство депутатов. Своеобразная патовая ситуация. Это вызвало беспокойство и самих депутатов, и россиян: надо решать большие, трудные вопросы, нужны взаимодействие, сотрудничество, а тут противостояние. Это забеспокоило всех, и пошла дискуссия о том, как консолидироваться. Вот, собственно, первое, что меня беспокоит в связи со Съездом.
