— Не знаю. Спроси у него сама, хорошо? У меня было несколько не лучших дней в жизни, причём — подряд, и всё что мне нужно — это спокойно добраться до Пэйлвуда. О большем я не прошу ни тебя, ни твоего брата, ни Честера. Так ты не сказала — суп будешь?
— Буду, — даже уточнив, о каком супе идёт речь, согласилась Лейси, а затем, чуть помедлив, заметила: — Ты странная, знаешь?
— Нет, — честно сказала Агнесса. — Но теперь, видимо, буду знать.
С этими словами, прикинув, что ноги уже согласны ходить и не подворачиваться, она осторожно встала и медленно, чуть покачиваясь, побрела в сторону кормы. Судя по ощущениям, старенький мотор то ли раскочегарился к вечеру, то ли Билли просто поддал больше топлива. Во всяком случае, плыли они с куда большей скоростью, чем в начале путешествия.
У руля, при тускло мерцающем жёлтом свете одинокой лампы, Билли и Честер резались в карты. Весьма агрессивно и экспрессивно, но, при этом, абсолютно молча. Процесс был настолько сосредоточенным, что Агнесса не рискнула его прерывать и дождалась окончания партии — Билли проиграл, — после чего негромко кашлянула.
— Ты простудилась? — весело сощурился в её сторону вор. — Как знал, что нужно было на тебя оба одеяла сгрузить, да второе было не в кондиции...
Билли почему-то фыркнул при этих словах, а сам Честер приобрёл несколько смущённый вид.
— Да уж, никогда не видел, чтобы кого-то так полоскало. Надо будет перед следующей поездкой снова отправить тебя к Артуру...
— Тебе мало было дневного приключения? — недоумённо спросил Честер.
Билли с издёвкой прищурил рыбьи глаза:
— Нет, я тебя просто за борт вывешу и мы за какие-то полдня до Пэйлвуда домчим, будто с мажеским ветродуем! — и он довольно расхохотался над собственной шуткой.
Агнесса поджала губы, качнув головой и не присоединяясь к одиночному веселью — Честер тоже возмущённо проворчал, что Билли, мол, спит и видит, чтоб его со свету сжить.
— Как ощущения, Честер?
— Премерзкие, но жить буду, — чрезвычайно бодрым голосом ответил воришка. — Спасибо тебе. Я б, конечно, не помер, но то пойло, что ты мне дала, просто волшебное!
Агнесса не стала уточнять, что некоторые травы, пущенные в ход, действительно были специфически обработаны её магией, а их свойства соответственно незначительно усилены. Сейчас, видимо, из-за тёплых желтых отблесков парень казался даже здоровее, чем обычно.
— Я рада, что тебе получше. Сейчас приготовлю ещё две порции — уже не такое противное, не вздрагивай, — выпьешь перед ужином и утром. Правда, ужинать я тебе не рекомендовала бы...
Вид у Честера стал максимально несчастным и тоскливым.
— Но я голоден! Сестрёнка, я с утра съел ту злосчастную отраву, и она вывернула меня наизнанку — даже если что с вечера в закромах и оставалось! Я пуст и выжат досуха! Не будь такой жестокой!
Девушка вздохнула, осуждающе покачав головой:
— Хорошо. Несколько сухарей тебе не повредят. И как раз пригодится чай. А если завтра всё будет хорошо — то можно будет поесть и супа. Уильям, вы будете суп?
— Уильям?! — Честер уставился на товарища, а затем покатился со смеху. — Ха! Вот так Уильям!
Рулевой нахмурился и явно примерялся, как бы ловчее пнуть воришку, но тот, предусмотрев это, отсел подальше. Вздохнув, «рыболюд» посмотрел на Агнессу и кивнул.
— Буду. Всё буду. Только давай это... «выкать» тоже не надо, идёт?
— Как скаже...шь, Уильям, — послушно кивнула Агнесса и, сопровождаемая ещё одним взрывом хохота Честера, вернулась на нос лодки. Там уже вовсю кипела вода в чашке, но Лейси было не видать, что в глубине души очень порадовало девушку — она не до конца доверяла возникшему перемирию.
В вещмешках, что добыл Честер, с его же помощью была обнаружена пара походных котелков, и несколько порций сухого пайка. Поблагодарив парня за помощь, она решительно прогнала его прочь, когда начала строгать солонину и колбасу для зажарки — видеть настолько голодные глаза было выше её сил. Лишь осознание того, что ему подобная пища только повредит сейчас, позволило сохранить твёрдость. В качестве компромисса она выдала ему чашку с крепко заваренным чаем и несколько чёрствых, даже слегка подсушенных на решётке кусочков хлеба и велела не клянчить больше.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Честер с понурым видом ушёл к Билли, а девушка смогла без лишнего морального давления закончить приготовление ужина — это был новый и весьма увлекательный опыт. Никаких тебе духов-помощников, никакой привычной и уютной кухни... Настоящие полевые условия! Пришлось внимательно следить за котелком, чтобы варево не сбежало и помешивать, чтобы не пригорало, но в награду получилась весьма наваристая и густая похлёбка из смеси круп, что они добыли в «Пушке», а душистыми травами Агнесса поделилась из своих запасов.
Вскоре вокруг неё, как два голодных кота, кругами ходили Лейси и Честер. Билли возмущённо кричал с места рулевого, что если они всё сожрут без него, он всех утопит.
— Собственно, ужин готов... Честер, для тебя это — завтрак. Будет. Утром. А сейчас — вот, — девушка сунула ему в руки пряно и мятно пахнущий отвар и настойчиво махнула рукой в сторону каюты. — Пей и ложись спать. Тебе нужно отдохнуть и поднабраться сил, чтобы окончательно победить болезнь.
— Нет у тебя сердца... — проныл парень, отодвинувшись немного и тоскливо наблюдая за тем, как Лейси наполняет две миски — себе и брату.
Та, отметив столь повышенный интерес к своей персоне, захлопала глазами, повела бедром и развела плечи, чтобы выгоднее подчеркнуть слабо выраженные выпуклости под платьем.
— Есть, и это сердце не хочет повторения твоих дневных страданий, — отрезала Агнесса. Отметив манипуляции Лейси и то, как подкрадывается к ней Честер, повысила голос: — Лейси, ты ведь тоже не хочешь, чтобы Честера опять выворачивало?
— Что? Нет, конечно, не хочу!
— Значит, не ведись на его ухищрения и не выпускай тарелки из рук. Одна тебе, одна Уильяму.
— Жестокая, безжалостная, коварная...
— Мне кто-нибудь сегодня даст пожрать или нет?! — рёв Билли зычным эхом разнёсся над водной гладью и Лейси поспешила к нему, едва ли не расплескав похлёбку.
Агнесса сидела над своей порцией, но кусок в горло не лез, несмотря на то что она была ужасно голодна — половинка злосчастного пирожного была всем, что она съела за сегодня... и за вчера. Но напротив уселся Честер и, припивая своё лекарство, сверлил её таким взглядом, что невозможно было даже ложку поднести ко рту.
— Если я упаду в голодный обморок — виноват будешь ты, понял? — сурово сказала Агнесса.
— Если ты упадёшь в голодный обморок, я буду крайне опечален. А когда мне грустно — я хочу есть.
Со значением Честер покосился на котелок с остатками еды и девушка, наплевав на чувство солидарности, принялась за похлёбку. Вор ещё немного повздыхал для вида, а затем, утратив интерес к этой забаве, завалился на спину, глядя на тёмно-фиолетовое небо с россыпью звёзд.
— Нечастое зрелище для Нижнего, правда, сестрёнка?
— Правда, — согласилась девушка, сама засмотревшись вверх. — Хотя... ну, ты и так знаешь, где я жила. Звёзды мне доводилось видеть чаще, чем вам, горожанам.
— Да? А ты много созвездий знаешь? — с толикой ехидцы поинтересовался Честер, но лицо его вытянулось, когда Агнесса начала перечислять основные скопления, тыча в каждое ложкой.
Нахохлившись и уткнувшись носом в чашку, он проворчал:
— Ну-ну, ишь, умница какая выискалась!
Агнесса рассмеялась:
— Во-первых, это было в школе. Во-вторых — я читала, что положение звёзд и планет влияет на построение долгосрочных ритуальных заклятий и что некоторые сильные маги даже создают специальные механические круги, копирующие карту звёздного неба! Так что решила, что это знание точно не будет лишним...
— А ты, значит, хочешь стать могущественным магом? — без насмешки или неприязни, с обычным мягким интересом спросил Честер.
Девушка смерила его удивлённым взглядом и пожала плечами:
