ногах. Что уж там, даже некоторые из актеров украдкой пытались скрыть улыбку.
Но среди всего этого безумия, не смеялся лишь один человек. И это был Кигус. Он был просто в ярости. Наблюдая за постановкой, он краснел, затем мрачнел, потом от возмущения хватал воздух ртом, будто выдернутая из воды рыба. Духу приключений начало казаться, что герой уже дошел до точки кипения и сейчас просто напросто взорвется от злости. К счастью, вдруг снова хлынул дождь. Ливень был жуткий. Такой, что аж на лужах пошли пузыри.
— Просим у вас прощенья, — выскочил актер, игравший героя, — но мы прерываем постановку из-за ливня!
Но его уже никто не слушал. Народ принялся спешно расходиться, недовольно ругаясь на надоевший дождь. Актер, что играл лорда, наоборот подставил лицо под струи дождя, чтобы смыть потекшую с короны грязь.
Еще ливень слегка остудил пыл героя. Теперь он просто был зол и мрачен.
— Пошли, — грубо дернул он поводья, да так, что кобыла едва не упала в грязь. Брызги серого месива из-под её копыт попали на костюм одного из горожан.
— Да что ты себе позволяешь! — начал было тот, но, заметив грозный вид Кигуса, тут скрылся в толпе.
— А я ведь тебе доверял, — начал бурчать герой, — я почти считал тебя другом. А ты меня предал!
— Эй, да брось! — с грустью заявил дух приключений, — я думал, что ты завязал с подвигами, вот и решил….
— Заткнись, — разъярился Кигус, — лучше бы я никогда тебя не встретил. Жил бы себе спокойной жизнью!
— Успокойся, это ты сейчас так говоришь. Кстати, пошли к таверне. Помнишь же зачем ты сюда приехал? Вдруг она действительно там? Твоя незнакомка!
— Я пойду в кабак, только затем, чтобы напиться до беспамятства. И очень надеюсь, что ты исчезнешь, когда я протрезвею, — бросил герой и потянул лошадь вперед.
В Городе на Горной равнине ничегошеньки не изменилось. Да и с чего бы ему меняться. Здесь все так же были корявые дома из почерневших и подгнивших досок, мрачные лица, грязь на улицах, кучи мусора и текущие по канавам нечистоты. А ливень все тщетно пытался смыть всю эту мерзость прочь.
Кабак тоже не изменился — дыра дырой. Кигус загнал кобылу в стойло и направился внутрь. Народу там было как селедок в бочке. Герой с трудом протиснулся к барной стойке.
— Эй, трактирщик, плесни мне крепленого вина! — заявил он, стукнув кулаком по дереву.
— Держи, друг, — толкнул ему глиняную кружку, сам хозяин кабака. Народу было столько, что на обслуживании трудились все, — что хочешь забыться от неприятностей? — усмехаясь в свои пышные седые усы, спросил он.
— Вроде того, — пробурчал Кигус, делая мощный глоток.
— Ты пришел туда куда надо! — отозвался старик и ловко нырнул под стойку.
— Угу, напьюсь до смерти, — отозвался герой.
— Да, алкоголем не поднимешь настроение. А вот этим, — тут трактирщик вытащил на свет кучу листовок, — готов поспорить на бесплатную выпивку, что ты сейчас будешь хохотать! Я еще не видел ни одного человека, который бы не развеселился от этого! Мне один знакомый рисовальщик копию сделал.
Герой опустил взгляд на листовки. Самая верхняя, уже порядком засаленная и испачканная, гласила «Приключения великого героя Кегуса». Чуть ниже было коряво подписано «с картинками».
— Буквы-то знаешь? — не переставал докучать старик, — если не знаешь, я тебе сам зачитаю. Это просто шедевр.
— Не интересно, — процедил в ответ Кигус. Его лицо вновь начало краснеть, а вены на шее вздулись. Даже руки затряслись. Но он попытался успокоиться и щедро отхлебнул крепленого вина.
— Да ладно?! Ты сам не знаешь, от чего отказываешься, — подкрутив ус, воскликнул трактирщик. Видимо инстинкт самосохранения у него напрочь отсутствовал. Настолько хотелось поделиться своей радостью, — Гляди, я уже могу по памяти повторить, — он перевернул листок, — В глуши жил мужик по имени Кегус. И не было у него ничего кроме его огорода.
На коряво скопированной картинке, был нарисован небольшой дом, огород рядом и человек, сидящий посреди огорода с грустным лицом. Лицо его было карикатурно печальным.
— Гляди, — смеясь, старик ткнул в неё пальцем, — сидит такой, грустит среди своих тыкв! Эх, ты б хоть улыбнулся!
— Проиграл ты свое пари, — Кигус в пару глотков допил вино и стукнул кружкой об стойку, — так что выпивка за твой счет. Он развернулся и отправился прочь. Позади него трактирщик расстроено махнул рукой. А потом протянул стопку листовок другому посетителю.
Герой же забрал свою лошадь и направился прочь из этого города. Он и так его не любил, а теперь вовсе возненавидел. Ему казалось, что все вокруг только и делают, что обсуждают непутевого героя. А от этого в Кигусе начинала закипать ярость. Так что он просто направился подальше отсюда. В поля и леса, где никто не будет смеяться над ним.
Несмотря на ливень, на улицах все равно было полно народу. Продвигаясь сквозь толкучку, герой вышел через городские ворота.
Выступление возле них тоже прервали. Актеры убежали в город, утащив весь свой нехитрый реквизит. А помост теперь занял какой-то старик. Одет он был весьма просто — невнятный серый балахон, больше похожий на покрывало и простецкая соломенная шляпа на голове. Если присмотреться к нему, можно было заметить, что его одежда была отчего-то сухой.
— Покайтесь, неверные! — восклицал этот оратор, — вернитесь к старым богам! Молитесь, жертвуйте им! Так делали ваши предки, отчего же вы отвернулись от них! — однако люди просто ходили мимо, не обращая внимания на этого сумасшедшего. Отчего тот еще больше распалялся, — Слышите? Молнии бьют по вашей грешной земле! Дождь хлещет ваши грязные тела! Вы думаете это простой ливень? Нет, это сама природа разъярилась на вас!
— Вот стоит только дождям затянуться, как сразу вы вылезаете, — высунув голову из окошка сторожки, закричал ему один из стражников, — кончится ливень, никуда не денется. А ты шел бы отсюдова! Достал уже!
— А не уйду! — нагло заявил старик. Похоже, догадывался, что стражу не хочется мокнуть, стаскивая его с помоста. Так что он еще больше разошелся:
— Вернитесь к старым богам! А не то землю вашу размоет. Города ваши утопнут в нечистотах. Урожай погибнет. И сами вы разбухнете от гнили! Принесите жертвы, пока не поздно!
— Кигус, хватит злиться уже, — начал дух приключений, но тут же заметил, что странный старик замолк и с интересом прислушался. Поэтому невидимка замолчал, чтобы не вызывать подозрений.
Так что под его молчание, герой забрался на лошадь и поскакал по дороге домой. Лишь когда они отъехали на порядочное расстояние, дух приключений вновь начал упрашивать:
— Ну чего тебе сдалась эта пьеса?
