Впрочем, сегодня Энди позвонил ей не для того, чтобы пожаловаться на свое невезение, а для того, чтобы пригласить Кейт на ужин.
Ужинать с ним ей не хотелось, к тому же Кейт считала, что это будет нечестно по отношению к Джо. Она так и объяснила Энди, но он принялся уговаривать ее, сказав, что если ей не хочется в ресторан, то они могли бы сходить в кино. Но и это предложение не вызвало в Кейт никакого энтузиазма. У нее просто не было настроения развлекаться, так что дело было вовсе не в Энди, с которым они были просто приятелями. Правда, иногда Кейт казалось, что Энди влюблен в нее; несколько раз он даже пытался намекнуть на возможность более тесных отношений, но Кейт сразу же ставила его на место и… продолжала с ним общаться.
— Мне кажется, тебе просто необходимо развеяться, — твердо сказала Элизабет, когда Кейт рассказала ей о звонке Энди. — Ведь не можешь же ты торчать в четырех стенах до скончания веков! Война может продлиться еще долго.
Существовала и еще одна причина, по которой Элизабет не хотелось, чтобы дочь становилась затворницей. Какие бы сильные чувства ни связывали ее с Джо, они оставались всего лишь чувствами, то есть — чем-то нематериальным, зыбким. Джо не предложил Кейт выйти за него замуж, они даже не были помолвлены и не давали друг другу никаких обещаний.
Они просто любили друг друга, но если для Кейт этого было достаточно, ее мать продолжала беспокоиться. Она, без сомнения, предпочла бы, чтобы ее дочь влюбилась в Энди Скотта, а не в Джо Олбрайта — этого одинокого альбатроса воздушного океана, для которого самолеты были важнее, чем брак и семья.
— По-моему, это будет не совсем правильно, мама, — серьезно сказала Кейт и, взяв книгу под мышку, ушла к себе в комнату. Она прекрасно понимала, что, если будет сидеть дома, война покажется еще длиннее, но сейчас ей это было безразлично.
— Не может же она запереть себя в доме и никуда не выходить! — пожаловалась Элизабет мужу, когда он вернулся с работы. — Не понимаю, почему она должна ждать этого Джо? Ведь они даже не помолвлены…
Как и многим матерям, ей хотелось для своей дочери чего-то реального. «Лучше синица в руках, чем журавль в небе, — рассуждала она. — Тем более такой журавль…»
— Если я хоть немного знаю жизнь, — спокойно возразил Кларк, — то формальная помолвка и взаимное влечение сердец — вещи совершенно разные. И первое далеко не всегда подразумевает второе. А что лучше… Думаю, ты и сама это знаешь.
Джо ему искренне нравился, и он хорошо понимал, что творится в душе его дочери. Возможно, Кейт не хватало житейского практицизма, но Кларк считал, что это — дело наживное.
— Боюсь, дальше «взаимного влечения сердец» дело не зайдет, — вздохнула Элизабет. — По-моему, Джо не такой человек.
— А мне кажется, что он человек порядочный и ответственный, — возразил Кларк довольно резко: подозрительность жены была ему неприятна. — Я думаю, Джо не сделал Кейт предложение только потому, что не хотел оставить ее в восемнадцать лет вдовой.
Элизабет пожала плечами.
— На мой взгляд, — заявила она, — Джо Олбрайт вообще не из тех мужчин, которые способны сделать женщине предложение. Он слишком увлечен своими самолетами, это — единственная страсть в его жизни, рядом с которой все остальное кажется ему ничего не стоящими пустяками. Он никогда не сможет дать Кейт того, что ей необходимо. Самолеты, полеты — вот что всегда будет для него на первом месте. Услышав это мрачное пророчество, Кларк нахмурился: в словах жены определенно была доля истины.
— Вовсе не обязательно, — мягко возразил он. — Взгляни на Линдберга. Он тоже знаменитый летчик, но он женат, и у него есть дети.
— А откуда известно, что его жена счастлива? — скептически усмехнулась Элизабет.
Впрочем, вне зависимости от того, что они думали, Кейт продолжала вести себя так, как считала нужным. Все каникулы она просидела дома, с родителями, а когда в середине января вернулась в колледж, то обнаружила, что многие другие девушки выглядят столь же несчастными. За каникулы пятеро из ее подруг успели выйти замуж и проводить своих мужей на войну, около дюжины девушек с курса обручились с будущими солдатами, да и остальные студентки почти все встречались с молодыми людьми, надевшими военную форму. Их письма и фотографии стали предметом оживленных разговоров, которые велись в студенческом кафе и в дортуарах, но Кейт, хотя и прислушивалась к ним с жадностью, участия в них почти не принимала. Вместо этого она как следует налегла на учебу, которая помогала ей хоть немного отвлечься от мыслей о Джо.
С Энди Кейт старалась видеться как можно реже, хотя он несколько раз заходил к ней в общежитие в надежде вытащить в ресторан или в кино. Каждый раз Кейт отказывалась, однако, несмотря на это, они оставались друзьями, и в конце концов она позволила себе прогуляться с ним в парке студенческого городка. После прогулки они заглянули в студенческое кафе, и это дало Энди повод пошутить, что она все-таки «сдала свои позиции». Кейт, однако, считала, что это не настоящее свидание и, следовательно, она ничем не виновата перед Джо. Так она и объяснила Энди, но он назвал ее рассуждения глупостью.
— Почему ты не позволяешь мне пригласить тебя в какое-нибудь местечко поприличнее?! — простонал он, страдальчески закатывая глаза и лениво ковыряя вилкой засохший мясной рулет.
Грудка цыпленка на тарелке Кейт тоже была жесткой, как резина, но она мужественно старалась не обращать на это внимания. Качество еды, которую подавали в кафе, с началом войны значительно ухудшилось, но Кейт старалась убедить себя, что сейчас вся страна испытывает подобные трудности, хотя и понимала, что это верно лишь отчасти.
— Потому что мне кажется, что это будет неправильно, — ответила она. — И потом, здесь тоже неплохо.
— Неплохо? Ты называешь это — «неплохо»?! — Энди указал вилкой на свое картофельное пюре, которое цветом и консистенцией напоминало плохо размешанный обойный клей. — Каждый раз, когда мне приходится обедать в этой забегаловке, я двое суток мучаюсь животом. А обедаю я здесь исключительно из-за тебя!
В самом деле, Энди приезжал в Рэдклифф только для того, чтобы повидаться с Кейт, но она считала, что ему вовсе не обязательно мучить себя. В Гарвардском колледже, где он учился, кормили не в пример лучше, к тому же у Энди были весьма состоятельные родители, и он мог позволить себе питаться в ресторанах, где качество еды было ничуть не ниже довоенного. В принципе, Кейт была тоже не прочь вкусно поесть, но принять приглашение Энди ей мешала мысль о Джо, который в ресторан пойти не мог. Великобритания давно ввела у себя карточную систему распределения продуктов, так что даже на солидное жалованье, которое получал Джо, он мало что мог купить. Ему приходилось рассчитывать только на свой офицерский паек, а Кейт сильно сомневалась, что он очень уж отличается от того, чем кормили в студенческом кафе.
