Пару секунд Константин изучал содержимое извлеченного из коробочки кисета, которое на вид напоминало чай.
— Скручивать умеешь? — спросила Марика коротко.
— Если честно, я не профессионал.
— Что бы ты без меня делал?
С этими словами Марика достала из коробочки кусок бумаги и, аккуратно расправив его, достала из кисета пару щепоток.
— А ты ловко управляешься, — заметил Константин, наблюдая за ее движениями. — Мы что-то празднуем или ты просто решила меня побаловать?
— Тебя и себя, — уточнила Марика, щелкая зажигалкой. — У меня отличные новости.
Константин посмотрел, как она затягивается и выдыхает дым, с наслаждением зажмурившись.
— Я хотела рассказать тебе об этом неделю назад, но решила, что нужна особая атмосфера. Я уволилась с биржи…
— Уволилась с биржи?!
— … и теперь владею сетью магазинов одежды. Десять филиалов по всей стране на сегодняшний день. Фантастическая прибыль — я давно присматривалась к этой сети. Никаких компаньонов. Я контролирую все — от и до.
— Значит, госпожа Землянских решила открыть свое дело? Почему мы празднуем так скромно?
Марика передала ему «сигарету».
— Потому что, — сказала она, — сейчас я хочу отпраздновать это с тобой.
— Кто еще об этом знает?
— Пока что только ты. Ну, если не считать бюрократов-юристов, у которых я заверяла бумаги. Так что твоя мечта сбылась — твоя жена будет работать дома. И у нее будет сексуальная помощница, с которой ты сможешь завести роман.
— Если это будет Шарона, то я согласен.
Марика, не снимая туфлей, забралась на кровать и легла, блаженно раскинув руки.
— По самым скромным подсчетам, я буду в месяц зарабатывать столько, сколько зарабатывала за три месяца, — сказала она. — Я поручу тебе финансовую отчетность. Вот и проверим, как хорошо ты усвоил мои уроки по финансам.
— Сексуальная помощница отменяется? А я уже представил, как Шарона готовит мне кофе…
— Кофе, — насмешливо фыркнула Марика и легла рядом с ним. — Вообще-то, она юрист. Хотя кофе готовит замечательно. Ну, ну, — она протянула руку, — не увлекайся!
Константин положил руки под голову и посмотрел в потолок.
— У тебя уже есть планы по поводу большого праздника?
Марика покачала головой, поморщившись от попавшего в глаза дыма.
— Есть предложения?
— Почему бы нам не поехать в Эйлат и не поиграть в казино? Сейчас ты будешь зарабатывать в три раза больше меня, так что можно позволить себе проиграть пару тысяч.
— Почему проиграть? Может, мы выиграем? А что, мне нравится идея с казино. Но мы обсудим ее потом. — Марика села на кровати. — Ты знаешь, что такое «Семь минут в Раю»?
— Нет, но название мне нравится.
Она снова затянулась и выпустила дым в его сторону. Константин попытался отогнать его, помахав рукой перед лицом.
— Неужели ты после армии не ездил на «большую экскурсию» в Индию? (традиционное путешествие в другую страну сразу после демобилизации — обычно в Тайланд, Индию и другие экзотические страны).
— Я был в Италии. В отличие от некоторых, у меня не было богатых родителей, которые оплатили бы мне поездку в Индию.
— Я слышу обиду в чьем-то голосе?
— На самом деле, я не хотел ехать в Индию. Европа мне нравится больше. Так какой же мудрости тебя научила Индия?
— Мы курим одну на двоих, — начала Марика, — и каждый курит по одной затяжке. Но не просто курим, а занимаемся делом.
Она расстегнула блузку и бросила ее на пол.
— Кто бы мог подумать, что закончившая хорошую частную школу девушка будет играть в такие игры?
— Кто бы мог подумать, что интеллигентный и воспитанный мужчина будет курить «траву» со своей женой в начале второго ночи, особенно если завтра им обоим нужно вставать на работу? — в тон ему ответила Марика.
Константин положил ладонь на покрывало рядом с собой.
— Мне кажется, наш разговор затягивается, — сказал он, — и врата Рая рискуют закрыться быстрее, чем им следует.
— Не волнуйся, в это время мы будем внутри.
… Услышав легкое шуршание за окном, Марика подняла голову.
— Дождь? — удивленно спросила она.
— Да, похоже, — ответил Константин. — Погода сошла с ума.
— Ну, отпусти меня. Спина затекла.
Марика поднялась и прошлась по ковру.
— Похоже, мы остались внутри Рая, если ты разгуливаешь в костюме Евы.
Она остановилась посреди комнаты и показала ему язык.
— Я тебя смущаю?
— Ты знаешь, что нет. Не живи мы с Бертой, ты, наверное, ходила бы так постоянно?
— Ненавижу одежду. Особенно дома. Она мешает.
Марика присела рядом с Константином, и он погладил ее по спине.
— Возвращайся в кровать, — сказал он.
— Думаешь, в кровати я не буду побуждать тебя грешить?
— Я съел свой плод с дерева познания добра и зла уже давно, и ничуть об этом не жалею. — Он тоже сел, убрал ее волосы с плеча и поцеловал в шею. — О чем же мне жалеть, если рядом со мной моя Ева? — Он чуть подался вперед и шепнул ей на ухо: — Ты такая горячая. Там.
Марика накрыла его руку своей рукой.
— Бесстыжий наглец, — сказала она. — Я не устаю это повторять. И, что самое страшное, я знаю, что в этом виновата совсем не «трава».
— Если я не буду говорить это своей женщине, то кому я должен это говорить?
Марика забралась под одеяло и взяла с прикроватной тумбочки сигареты.
— Я хотела тебе кое-что сказать. Это насчет денег, которые я брала в банке.
— Тех самых, которыми ты расплатилась с авторитетами?
— Я… — Она посмотрела на Константина. — Я перевела их Яну.
Он резко сел на кровати. Марика придержала пепельницу, которая так и норовила опрокинуться на покрывало.
— Какого черта? Ему не хватает денег на то, чтобы купить очередной отель?!
— У него больше нет отелей. Он банкрот. Мало того — у него куча долгов.
Константин встал, накинул рубашку и сел в одно из кресел у окна.
— И почему же наш финансовый гений лишился своего состояния? Опять виновата сестра? Или, может, ее муж?
— Проиграл в казино. Знаю, звучит дико, но это правда.
— После всего, что сделал тебе этот сукин сын, Марика, ты даешь ему деньги? Или ты уже забыла об этом? Что я должен тебе напомнить? Как он украл акции у твоего отца, обвинив потом его самого в воровстве? Может, вспомнить его махинации на бирже, которые он проворачивал, прикрываясь твоим именем? Или напомнить тебе то, что он говорил обо мне? «Если в детстве человек грыз только черный хлеб и пил только воду, у него в руках не удержится ни сто долларов, ни тысяча, ни миллион. Вот увидишь, через пару лет он окажется на улице, а вместе с ним — и ты». Или это говорил не твой брат?
