— Если бы не видел, как ты выдула почти залпом американо, решил бы, что шутишь, — на губах друга расплылась задорная улыбка. Видимо, досада на моём лице его сильно веселила.
— Как ты достал кофе, кстати?
— Общался с сестрой после пар. Она шла домой. Я и попросил помочь единственному в академии кофеиновому маньяку.
— Чего сразу маньяк? — притворно надулась я, скрестив руки на груди.
— Ты написала эссе на тридцать тысяч слов о пользе кофе, размножила его и вручила Альфам, чтобы они передали своим отцам и те ввели кофе в меню академии.
— Ну, — глупо рассмеявшись, почесала кончик носа ручкой. — Я слегка погорячилась.
— Ты просто твердолобая, — хмыкнул Майкл, прищурив глаза.
Я его не разочаровала и с упоением принялась спорить. Это дело мы любили и практиковали. Спорить с Майклом — одно удовольствие. Наверное, потому что он тоже твердолобый. Хотя и более обстоятельный.
Уже вечером, когда Майкл засобирался к себе, меня ждал сюрприз.
— Нат, — позвал меня он, как только открыл дверь. — Смотри.
Я подошла к другу, выглянула из-за его плеча и тоже увидела два больших бумажных пакета. Обменявшись озадаченными взглядами, мы внесли находку в комнату.
— Не может быть! — воскликнула я, когда вытянула из пакета коробку.
Картинка на упаковке демонстрировала во всей красе кофе-машину. Решив, что это розыгрыш, я раскрыла и коробку. Но внутри, действительно, оказалась машина для изготовления моего любимого напитка. А вот во втором пакете нашлись все необходимые расходные материалы, от молока до кофейных зёрен.
— Майк? — с подозрением взглянула на друга.
— Прости, Нат, но это не я.
— А кто тогда?
Он пожал плечами, как и я, не имея представления, кто этот таинственный даритель. Но теперь моя жизнь стала чуточку сноснее, ведь в неё вернулся кофе.
Глава 24
Почти внезапно наступила осень. Я влилась в учёбу, наконец, восполнила пробелы и полноценно училась, хоть это давалось нелегко с ускоренной программой. Но что похвально, преподаватели никого не выделяли. Баллы выставлялись соразмерно вложенным усилиям. Потому я, привыкшая получать только высшие оценки, вкалывала, как проклятая.
Я перестала быть диковинкой, но и своей не стала. Студенты в большинстве своём избегали меня. Никогда не думала, что познаю роль изгоя. Благо в компании Альф и немногочисленных друзей я чувствовала себя свободно. И у меня была Лилит. Она стала для меня лучшей подругой. Мы постоянно разговаривали, вместе подбирали одежду, обсуждали события дня. Правда, у неё на всё имелось своё мнение, но и с этим я смирилась.
Чтобы скорее прийти в форму, я возобновила утренние пробежки, что забросила, когда начала работать в Бостоне. К моему удивлению обнаружилось, что высокий уровень энергии повышает и выносливость. Я могла пробежать десятки километров и не запыхаться. Тренировки приносили результаты. Я постепенно оттачивала собственную технику, освоилась с приёмами. Правда для окружающих приходилось разыгрывать полнейшее отсутствие успехов.
Тайный даритель так и не выдал себя. Но раз в неделю возле моей двери стабильно появлялся пакет с заправкой для кофе-машины и иногда небольшими вкусностями. Каких-то романтических записок и прочей белиберды внутрь не вкладывали, и мне оставалось только благодарить про себя моего кофейного покровителя. Ну и терроризировать дежурных из мониторной. Но те стойко держались.
Предложение, что я озвучила при разговоре с командующими, воплотили в жизнь. Вход на третий этаж перекрыли бронированной дверью с пропускной системой открытия. Возможные вылазки в мир откладывались на неопределённое время. По крайней мере, через портал. Пока что я не настолько отчаялась, чтобы подкапываться под забор и сбегать через лес.
Правда хандра постепенно накатывала, ведь не так просто смириться со столь разительными изменениями в жизни. Тем более, ничего по-настоящему особенного и не происходило. Моя жизнь подчинялась расписанию стражей, а вечера стабильно проходили у груши. Кто угодно захандрит.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Вот и сегодня я медленно брела к спортивному зданию. Вечером пятницы студенты предпочитали отдыхать после сложной учебной недели, потому поле пустовало. Наверняка, и в залах мало кто тренируется. Плечо оттягивал рюкзак с переброшенным через лямку пиджаком. На мне было бежевое платье со свободной шифоновой юбкой. Мистеру Тейлору так и не удалось добиться от меня ношения формы, и он махнул на эти попытки рукой.
Пройдя в зал, я устремила хмурый взгляд к грушам. На паре я изображала неловкость, а сейчас предстояло поработать по-настоящему. Вот только настроение не соответствовало планам. На душе царила такая же промозглая серость, как за окном. В наушниках играла мелодичная песня, и решение отказаться от тренировки пришло естественно. Отключив большую часть ламп, я сбросила рюкзак прямо у входа и переключила воспроизведение музыки через динамик телефона. Несколько секунд стояла с закрытыми глазами, сосредотачиваясь на мелодии. А потом пробежала вперёд, сбросив с ног балетки, моментально вливаясь в танец.
Впервые наши с Лилит эмоции оказались как никогда едины. Я двигалась в заученных многочисленными танцевальными тренировками движениях, подчиняясь музыкальному ритму. Только обычно рядом находился партнёр, а сейчас я осталась одна. Мысли витали далеко от полутёмного зала, где я кружила в танце. Я отпустила контроль над эмоциями и вспоминала прошлое. Сотни часов на тренировках с нашей танцевальной группой, весёлые посиделки в раздевалке после них, баттлы в клубах. Свой дом, комнату, где проходили сложные переживания. Маму, готовую поддержать в любой ситуации, даже в сердечных делах. Китти, с которой в детстве мы умудрялись драться, ставшая со временем моим столпом уверенности и поддержки, как и я для неё. Счастливые воспоминания из прошлого вереницей проносились перед мысленным взором, объятые сейчас флёром тоски. Я скучала по прошлому, и в этом танце стремилась выплеснуть всё накопившееся напряжение.
Мелодия завершилась. Я замерла по центру зала, обняв плечи руками. Щёки холодили слёзы. Даже не заметила, как заплакала. Быстро стирая солёные дорожки, распахнула глаза. Тогда и увидела, что не одна в зале. Незнакомый парень сделал неуверенный шаг назад, когда понял, что пойман за подглядыванием. Года на три меня старше. Приятная внешность, пшеничного цвета волосы. Судя по спортивной форме, он тоже решил в пятничный вечер потренироваться, но благополучно забил на это дело.
— Давно ты здесь?
— Только что зашёл, — произнёс он после небольшой заминки.
Вытирая слёзы с глаз, я отвернулась, раздосадованная появлением случайного свидетеля моей слабости.
— Прости, — воскликнул он. — Я шёл к грушам. Услышал музыку, — его голос звучал всё громче, пока он приближался ко мне.
— Сегодня это танцевальный зал, разве не видишь? — резко обернулась к нему, скрестив руки на груди.
Вблизи он оказался очень даже симпатичным. Точёные черты лица, светлая кожа, выразительный взгляд голубых глаз. Как и большинство стражей, он оказался выше меня. Приходилось задирать голову, чтобы сохранять зрительный контакт. Парень выглядел весьма виноватым.
— Ты умеешь танцевать? — спросила, вводя его в ступор.
— Нет.
— Зачем тогда явился в танцевальный зал, раз не умеешь? — смерила его притворно возмущённым взглядом, коротко усмехнувшись.
— Это спортивный зал с грушами, — ошеломлённо возразил он.
— Ты уверен? — прищурилась, глядя насмешливо.
Незнакомец затих. Смотрел растерянно, явно не зная, что ответить.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Хочешь, чтобы я ушёл, так и скажи, — произнёс он, гулко выдохнув.
— Я тебя не прогоняю, — протянула к нему руку, которую он непроизвольно принял. — Пригласишь меня на танец?
— Что?
Мне снова удалось ввергнуть его в шок. Я приблизилась, положила ладонь на его плечо и двинулась в сторону, подстраиваясь под новую мелодию, вынуждая и его подчиняться моим движениям. Он мотнул головой в неверии и, наконец, положил вторую ладонь на мою талию.
