Читаем без скачивания Возвращение капитана Виноградова (сборник) - Никита Филатов

Внизу страницы – фотографии всех трех адвокатов, великолепной супруги господина Иващенко и специального агента ФБР Лэса Макдаффи.

Как это сказано?

«Отдай мне своих обессиленных, твоих нищих, жаждущих глотнуть свободы, отвергнутых твоими берегами… Посылай их, неприкаянных, измученных штормами, и я освящу им путь в золотые врата».

Красиво сказано. Поэтично!

Только очень уж не вовремя вынесли за скобки Китайца… Конечно, у старика и без Виноградова недоразумений с законодательством Соединенных Штатов хватало – но именно недоразумений, не более. До конфликта дело не доходило – и майор не мог не чувствовать себя в какой-то степени причастным к подобному обороту событий.

Очевидно, некоторые сотрудники Федерального бюро расследований посчитали себя лично задетыми. Естественно! А кому понравится, если твоих негласных сотрудников отправляют на тот свет одного за другим? Бедняжка Ольга, потом тот паренек из доходного дома госпожи Беркович…

За удовольствие ликвидировать чужие источники информации всегда приходится расплачиваться – и хорошо, если только своей агентурной сетью.

Вообще же, обстановка вокруг в последние недели напоминала Виноградову очень известную пьесу старинного шутника, композитора Гайдна. Это когда один за другим уходят со сцены музыканты – уходят, гася над своими пюпитрами свечи. С каждой минутой редеет оркестр, но мелодия не прерывается… до тех пор, пока не поклонится на прощание последний.

Потухла свеча. Темно… Пусто и тихо.

Тут, как правило, зрители начинают хлопать.

– Дер-рьмо!

Первым сцену покинул Сергей по прозвищу Рэмбо. За ним – Николай и тот парень, еврей с пижонским пистолетом. Последним ушел Освальд… Мы в ответе за тех, кого приручили, как любил говаривать Маленький Принц из доброй сказки.

Остальные трупы, которых за время охоты навалено было достаточно, совесть Владимира Александровича не тяготили – кысмет, судьба! Жалко их, конечно, но эта кровь была на чужих руках: пьяный водитель, громилы господина Иващенко, арабские террористы со своим неразлучным ШАБАКом…

Виноградов подошел к окну: стекло оказалось холодным и скользким. Внизу темнел парк и с трудом угадывались фантастические очертания Национального музея естественной истории – больше всего это здание напоминало сейчас заброшенную мечеть без минаретов. Дальше к югу переливались тысячами мерцающих огоньков пирамиды Среднего Манхэттена.

Теперь его поселили в «Эксельсиоре» – пятнадцатый этаж, сто долларов за ночь… Приличный номер, и довольно дешево по здешним меркам, если без особых претензий.

Главное, никто не требовал документов. Определенные формальности, конечно, соблюдались. Но такие, чтобы не задеть права и достоинство постояльца, – в основном это касалось финансовой стороны проживания.

Кстати, офис русского отдела ФБР располагается не так уж далеко от гостиницы… Владимир Александрович посмотрел на часы – вероятно, специальный агент Макдаффи как раз сейчас убирает в сейф исписанные за день бумаги. Или у них все только на компьютерах? Вряд ли! Во всяком случае, впереди заслуженные выходные, законная привилегия государственных служащих.

Пора… Виноградов накинул куртку и спустился вниз.

– Сэр? – Портье за темной от времени, украшенной бронзовыми фигурами стойкой протянул конверт.

Владимир Александрович молча кивнул и попытался не удивиться: о том, где он сейчас живет, полагалось знать только недавнему телефонному собеседнику и еще одному – но по эту сторону Атлантики. Причем с первым он только что закончил разговор, а на встречу с другим как раз в этот момент и направлялся.

В качестве фамилии адресата значилась та, под которой майор записался в отеле. Отправитель… Прочитав, что напечатано в этой графе, Владимир Александрович с трудом сдержал улыбку – в чувстве юмора очкастому господину Горенштейну, правой руке Китайца, отказать было никак невозможно.

Из пространного комментария портье следовало только, что корреспонденцию буквально минуту назад доставил посыльный, поэтому побеспокоить постояльца просто-напросто не успели.

На ощупь ничего опасного послание не содержало. Виноградов принялся обрывать краешек конверта – и осекся, перехватив недоуменный взгляд человека за стойкой: очевидно, он сделал что-то не так, не по-американски.

– Оу, шит! – Когда не знаешь, как скрыть неловкость, – выругайся. Тем более что произношение при этом особой роли не играет.

Владимир Александрович поднял глаза на электронный циферблат, потом сверился со своими часами, сокрушенно качнул головой и заторопился к выходу. Полученное письмо он при этом небрежно пихнул в карман.

– Вот блин, компот… – Несмотря ни на что, выражать эмоции по-русски было все же привычнее. Торопливым шагом опоздавшего на деловое свидание клерка майор перебрался на противоположную сторону Коламбус-авеню, прошел два блока к северу и свернул за угол. Только убедившись в отсутствии посторонних глаз, надорвал конверт.

«Дорогой сэр, – напечатано было по-английски, но в расчете на школьный уровень знаний. – Наша договоренность о встрече остается в силе. Однако в связи с известными трудностями на рынке современной детективной литературы не исключено, что лично передать заказанные материалы по интересующему Вас вопросу я не смогу. Поэтому все иллюстрации и статистические таблицы можно будет получить либо в редакции, либо…»

Дальше следовало кодированное указание по использованию одного из обусловленных еще в начале их знакомства с Китайцем тайников. Виноградов постарался зафиксировать в памяти комбинацию ключевых слов и цифр, после чего закончил чтение:

«…И несмотря ни на что, желаю вам успехов в завершении вашей литературно-публицистической миссии. Тема международной мафии по обе стороны океана, без сомнения, заинтересует издательства и читателей. Передаю наилучшие пожелания от Президента, находящегося сейчас в больнице, но активно участвующего в управлении делами нашего обширного и хлопотного хозяйства. Искренне Ваш… Референт Российско-американской ассоциации авторов криминальных сюжетов. Подпись».

Подпись, конечно, была вымышленная. Виноградов представил себе ехидную ухмылку и начинающую лысеть макушку господина Горенштейна… Тоже мне – автор криминальных сюжетов!

Профессионально уничтожив оставшиеся от письма клочки бумаги, Виноградов сверил собственное положение в пространстве со стрелочками указателей на ближайшем перекрестке и уже по-настоящему заторопился…

Ресторан, судя по костюмам и смуглым физиономиям официантов, считался условно индийским. Партнер знал, где назначить встречу: столики на двоих, достаточно удаленные один от другого. С любого места через огромные, почти не прикрытые окна-витрины просматривается улица – но так, что сами посетители избавлены от чужих и назойливых глаз.

Как ни странно, Владимир Александрович ухитрился прийти первым – господин Горенштейн запаздывал. Чтобы не раздражать прислугу, пришлось заказать бокал пива – здесь оно было фирменным, привозным, поэтому стоило дороже американского.

Изучая меню, Виноградов решил, что платить будет только за себя – в конце концов, встреча представляла обоюдный интерес, и по устоявшимся правилам расходы списывались на раздельные счета. В случае же, если собеседник решит по-хозяйски принять бремя оплаты на себя, имело смысл заказать вот это… нечто из цыпленка со всякими экзотическими приправами.

– В-вау! – замер, вперившись глазами в окно, официант. Почти одновременно с улицы внутрь проникли возмущенные мужские крики. И визг – то ли покрышек, то ли тормозов…

Очкастого и достаточно щуплого господина Горенштейна с трудом запихивали в полуоткрытую дверь лимузина двое здоровенных детин в плащах и с физиономиями милицейских прапорщиков. Третий, похожий на коллег как старший брат или дядя, размахивал над головой для всеобщего обозрения каким-то блестящим значком.

– Эф-би-ай… – понимающе прокомментировал индус с полным подносом грязной посуды.

Но скандального помощника Китайца, видимо, кусочек металла с эмблемой могучего ведомства не убедил – задержанный не то чтобы оказывал неповиновение, но, используя непереводимый на иностранные языки термин, качал права.

Это нервировало агентов ФБР – вокруг собирались любопытные, тем более что с асфальта как раз подняли закованного в наручники мордоворота. Владимир Александрович не без некоторого мстительного удовлетворения узнал в бедолаге охранника из команды Китайца, которому в свое время сломал переносицу покойный Сергей.

– Спасибо… – Подошедший официант принял реплику посетителя на свой счет, но ошибся. В действительности Виноградов благодарил очкарика – тот настолько старательно не смотрел в сторону ресторанных витрин, что и без комментариев было ясно: весь этот некрасивый, скандальный и способный здорово осложнить жизнь задержанного спектакль был затеян им в расчете на единственного зрителя.