с кровати, быстро объясняла она.
— Я отвезу тебя, — тут же подскочил Кирилл.
Они быстро выбежали из подъезда и направились к дому матери Алексея. Припарковав машину, она поднялась на лифте и постучала тихонько в дверь.
— Здравствуй, Ви… — она опешила на пороге, вглядываясь в ее лицо. — Что случилось?
— Вчера в кафе я попыталась вмешаться в драку, и мне заехали в лицо, — выдала честную правду девушка.
— Алексей с кем-то подрался? — в немом страхе она отпрянула назад.
— Э-э, вообще-то да. Но с ним все в порядке, вы не переживайте, — попыталась она успокоить схватившуюся за сердце женщину, у которой, итак, поднялась высокая температура. — Алексей вам все расскажет. София, собирайся домой!
Она прошла в комнату свекрови и быстро начала собирать сумку.
— Мама, — испуганно пропищала дочка, — у тебя синяк на лице?
— Я просто упала, не переживай, — попыталась улыбнуться она дочке, но та продолжала со страхом смотреть на Вику.
— Пойдем, София. Бабушке надо отдохнуть, — она подхватила сына на руки и выскочила из квартиры свекрови с чувством стыда, не ответив на сотню вопросов, беспрестанно сыпавшихся из ее уст.
Кирилл стоял на улице. Вика проследовала к открытой задней двери и велела забираться Софии на заднее сидение. Дочка смущенно взглянула на молодого парня и ничего не сказала. Он мило улыбнулся ей в ответ, и она показала ему большой палец.
— Садись на заднее сиденье. Кресел нет. Девочку пристегнем ремнем, — он деловито обошел машину и протянул ремень безопасности. Вика села рядом.
— Мам, а где папа? — спросила София, которая постоянно поглядывала на Кирилла.
— Ну, он, наверное, дома, — попыталась она успокоить неугомонную дочку.
Парень включил зажигание и направил машину в сторону своего родного района. Проезжая мимо трехэтажных элитных домов, скривился и прибавил газу. Завернул аккуратно к подъездному пути их коттеджа и остановил машину.
Вика оглядела двор. Автомобиля мужа не было. Неужели не возвращался домой? Тревожные мысли закопошились у нее в голове. София отстегнула ремень и побежала во двор, выпросив у мамы ключи. Кирилл обошел машину и, приоткрыв дверцу, взял на руки малыша. Тот был в добродушном настроении и тряс перед глазами своего папы маленького игрушечного зайца.
— Эй, ты как, малыш? — он несколько раз подкинул его вверх, радуясь смеющемуся от восторга сыну. — Какой смышлёный! — он с удовольствием рассматривал каждую черту своего ребенка, наверное, не до конца веря в такое чудо — узнать, что он стал отцом!
— Может мне остаться? — неуверенно произнес Кирилл. — Как думаешь, твой муж…?
— Не переживай, он не будет делать ничего такого, — поняла она его неоконченную фразу.
— Я наберу тебе чуть позже, — он поцеловал ее быстро в губы и погладил малыша по неугомонным кудрям.
Она улыбнулась ему в ответ и направилась домой.
В комнатах царила гнетущая тишина. Вика осмотрела дом и поняла, что Алексей точно не возвращался. Она прошла в комнату, где София уже вовсю разворачивала игровую деятельность, вытаскивая из всех ящиком игрушки. Спустилась вниз и усадив малыша на мягкий коврик, направилась к холодильнику, чтобы приготовить детям завтрак. Быстро сварила жирную кремовую кашу и крикнула дочери спускаться. Покормила детей, глянула на часы, было одиннадцать часов. Присела на диван в немом ожидании. Как они поступят с домом? Покупал его Алексей, а Вика ничего не вкладывала. Станет ли он настаивать на том, чтобы они съехали или нет? У нее не было пока идей, куда им перебраться и как все объяснить Софии, но она подумывала оставить этот дом. Ей нужно было начинать жизнь заново, а это требовало сменить обстановку, тем более что рядом еще проживала ее опасная соперница.
Время до обеда пролетело незаметно, и она пропустила момент, когда уснула на диване вместе с малышом. Проснулась она от тихого стука в дверь. Подошла мигом к окну — на пороге стоял ее муж.
— Здравствуй, — коротко произнес он и вошел в дом.
— Привет, — скромно ответила ему девушка.
— Мам, папа пришел? — послышался детский голос сверху, а следом маленькие ножки уверенно сбежали с лестницы.
— Привет, моя красавица! Я тебе привез подарок. Развернешь его наверху? — присев рядом с дочерью, он протянул ей огромный кулек бумаги, в котором наверняка лежала большая кукла.
— Конечно, спасибо большое, пап, — она обняла его за шею и тут же убежала наверх.
Вика опустила малыша на пол, и он тут же увлекся силиконовым «грызунком», почесывая набухшие десны, из которых пробивались новые зубки.
— Леш, прости меня. Я очень вино… — она была тут же перебита поднятой рукой мужа.
— Вик, не надо, — он устало присел на стул напротив и бросил печальный взгляд на малыша. — Вчера, я сильно погорячился. Честно говоря, та девушка меня сильно огорошила. Я… — он замолчал, не зная, как продолжить разговор. — Вообщем, я достаточно причинил тебе боли, с самого начала наших отношений… Тогда я был молод и глуп… Да и потом совершал ошибки… Но я все равно люблю тебя, мы так долго вместе, я просто не представлял жизни отдельно. Когда она сказала, что у вас отношения еще с того момента, как его семья заехала в дом, я подумал, что девица просто спятила. Понял, что она ревнивая до жути, хотел встать и уйти. Но потом она показала скриншоты вашей переписки, и тогда я уже понял в тот миг, что это все правда.
— Леш, сначала я сомневалась в правильности того, что … — Вика пыталась подобрать слова, чтобы не ранить его, — связать себя отношениями с Кириллом. Да и, честно говоря, все сводилось к тому, что я все время возвращалась к тебе, точнее выбирала тебя… Но после того, как мы вернулись из Америки… — она нервно сглотнула. — Я поняла, что очень его люблю, — она подняла исподлобья свои глаза и видела, как ему тяжело было принять эти слова от человека, с которым он пробыл вместе больше десятка лет.
— Ты заслужила счастье, ты хороший человек, — он присел рядом на диван и провел рукой по волосам. Слезы скатились крупными каплями из ее глаз.
— Прости, — повторила она еще раз, — мне жаль, что ты узнал все так. Прости, что скрыла про ребенка.
— Уверен, ты сделала это, когда узнала, что он женится и не захотела мешать, — он аккуратно стер своей теплой рукой слезы.
Она только промолчала.
— Вик, я сам много раз косячил. Так что, нет ничего удивительного, что получил жестокий урок, — в его голосе чувствовалась горечь от большой утраты, утраты семьи, которой он дорожил по-своему. — Я, наверное, переберусь через пару недель в Петербург. Есть некоторые дела здесь, которые я должен наконец решить.
