Читаем без скачивания Принц Тьмы - Оксана Крюкова

Чтобы не попасть на глаза чёрных копателей и не повести за собой охотников, Арнэлия сделала всё, как посоветовал старый друг. Она ещё в Каире переоделась в мужскую одежду и предусмотрительно посылала на покупку продуктов разных людей, чтобы на рынке не заметили и не поняли, кто и сколько покупает. Ведь при больших закупках необходимых в пустыне продуктов и вещей, сразу становится понятно, что кто-то собирается в серьёзную экспедицию. Благодаря помощи Ахмеда, Арнэлии удалось остаться невидимой под пристальным наблюдением местных чёрных копателей. Небольшая группа бедуинов вышла из Каира незамеченной. Погруженное лабораторное оборудование тщательно замаскировали под мешки с провизией и водой.

Они шли весь день на верблюдах до Саккары, которая лежит в тридцати километрах от Каира. Именно здесь расположен древнейший некрополь страны – Мемфис, столица древнеегипетского царства. И здесь находится вотчина Бога мёртвых, Сокара, от которой поселение и получило своё название.

Арнэлия, прибыв к вечеру в Саккару, сразу обратила внимание, что здесь много туристов. Все цвета кожи и диалекты Европы, Латинской Америки, Азии. Везде пахнет вкусной едой, слышен шум и гам, повсюду довольные туристы и юркие арабы. Кто-то катается на верблюде, кто-то пьёт кофе и ест лепёшки, а кто-то спит прямо на улице в мягком гамаке, наслаждаясь вечерней прохладой.

Несмотря на эту суету, Арнэлия была рада такому количеству туристов, ведь среди них проще спрятаться.

Она уже давно обдумала план проникновения в пирамиду. Теперь осталось привести его в исполнение.

Когда их маленькая группа разместилась на краю села, девушка подошла к юному мальчику-проводнику, который смеялся над церемонией целования песка.

– Захир, – обратилась она к нему по-английски. Мальчонка, лет тринадцати, неплохо знал этот язык, так как постоянно работал проводником для туристов. Английский был его хлебом. Кроме мальчика, среди бедуинов никто в группе не знал английского. Именно поэтому Арнэлия обратилась к нему на иностранном языке, хотя в совершенстве владела многими арабскими диалектами.

– Захир, – повторила она. – У меня есть к тебе одна просьба.

Мальчик быстро поднялся с песка и учтиво поклонился, давая понять, что он в её полном распоряжении.

– Ты завтра прокатишь меня до пирамиды Джосера на верблюде? – наивно спросила она.

– Конечно! – воскликнул мальчик. – Пирамида очень красив и очень старый, всем туристам сильно нравиться. И тебе нравиться.

– Я не сомневаюсь в этом, – улыбнулась Арнэлия. – Но есть одно условие.

Мальчик с интересом посмотрел на женщину.

– Прокатимся только ты и я, больше никого. Никто не должен узнать, куда мы поехали, хорошо? – и Арнэлия сунула мальчику в руку сто долларов. – Мне очень не хочется всей этой суеты и объяснений с твоими собратьями. Пусть будет тишина и покой.

– Хорошо, – широко улыбнулся Захир, обнажая белоснежные зубы. Он был более современным, чем его отец, и уже успел полюбить шуршащие бумажки.

– Тогда давай спать, завтра рано выходить, – закончила разговор девушка и пошла к своей палатке.

Захир улёгся на подстилку и быстро заснул. Дорога от Каира была долгой, да ещё и днём, по жаре. Арнэлия не захотела проехать этот короткий участок пути на машине, как все остальные современные туристы. Ей не только надо было попасть в Саккару тайком, но ещё и выбраться отсюда незамеченной. А бедуины для этого просто незаменимы. Они знают как стать тенью в пустыне, слиться с песком и казаться барханом, где и в какую расщелину лечь, чтобы их невозможно было увидеть даже с высоты птичьего полёта.

Когда вся группа легла спать, оставив одного дозорного, Арнэлия подошла к верблюдам и стала тихо снимать мешки.

Она доставала только всё самое важное: ВОДА, еда, спички, фонари, маленькие походные факелы, верёвка, зажимы для скалолазания, перочинный нож, сигнальные и осветительные ракеты. Всё необходимое для выживания было укомплектовано в один небольшой бедуинский мешок. Потом настала очередь профессиональной экипировки и оборудования. Во второй мешок Арнэлия положила термокостюм, который ещё и сможет защитить от любых повреждений кислотой или смертельным вирусом, защитную прозрачную пластиковую маску на лицо, кислородный баллон, бинокль, инфракрасные очки ночного видения с датчиком движения, лабораторные стерильные пробирки из небьющегося материала, а также небольшой набор археолога со всевозможными отмычками, скребками и щёточками. Одним из последних она положила переносной микроскоп – прозрачную рамку, которой можно проверить любую поверхность на наличие микроорганизмов. Одна сторона сканировала поверхность, другая, как зеркало, сразу показывала исследователю все обнаруженные бактерии и вирусы, на поиск которых изначально был запрограммирован микроскоп. В самом конце Арнэлия положила огнестрельное оружие – два пистолета. Мало ли что ждёт её внизу и от кого или чего придётся защищаться. Конечно, людское оружие не самая лучшая защита против древних существ и проклятий, но всё-таки с ним спокойней.

Укомплектовав два мешка всем необходимым, девушка пошла спать. Они должны выйти ещё до рассвета, чтобы их никто не заметил.

Так и получилось. Только-только небо окрасилось серыми предрассветными красками, девушка и мальчик-бедуин покинули Саккару. Арнэлия сидела на верблюде, Захир, как и полагается погонщику, обслуживающему туристов, шёл впереди и держал животное за повод. И всё было хорошо, но он, сонный, постоянно спотыкался о песок. Арнэлия терпела резкие подёргивания верблюда, который повторял все движения погонщика. Ещё не время начинать действовать. И только когда Саккара скрылась за горизонтом, Арнэлия обратилась к мальчику.

– Зайдём за тот бархан и отдохнём, – сказала она постоянно зевающему во весь рот погонщику.

Захир послушно повёл верблюда за бархан, который был немного в стороне от основной дороги.

Как только они скрылись за песком, Арнэлия подала команду верблюду сесть и соскочила на землю. Она сразу полезла ковыряться в один из мешков, удивив Захира своим поведением.

– Бери и переодевайся в это, – повелительно приказала Арнэлия, ткнув мальчику под нос небольшой мешочек.

– Зачем? – удивился тот.

– Быстро одевай, потом объясню, – в руке Захира появилась стодолларовая бумажка.

Мальчик послушно стал переодеваться. Через несколько минут на нём были современные джинсы, футболка, кепка, кроссовки и, конечно же, фотоаппарат.

– Отлично! – улыбнулась Арнэлия.

– Я похож на туриста! – возмутился мальчик.

– Именно! И на очень дорогого туриста, – поправила девушка.

Захир, недоумевая, смотрел на неё.

– Я потом тебе всё объясню, – пообещала девушка. – А теперь давай спать, пока солнце не встало.

Захир охотно согласился на это предложение даже без денег, расстелил коврик на песке и забылся в глубоком сне.

Арнэлия последовала его примеру. Ведь пока прохладно, лучше отдохнуть.

Они проснулись, когда солнце уже сильно раскалило песок.

– Десять утра, – зевнула Арнэлия, посмотрев на часы. – Захир вставай! – ткнула она своего погонщика в бок.

Мальчик сладко потянулся на коврике и быстро встал. У бедуинов не принято долго вылёживаться после сна. Каждый бедуин всегда готов сорваться в дорогу, где бы он ни находился. Это у них в крови. Кочевая жизнь передаётся им с молоком матери.

– Что дальше? – спросил Захир, поняв, – эта странная девушка не собирается садиться на верблюда.

– Теперь ты турист, а я погонщик! – весело ответила та.

– Но…

– Слушай Захир, я очень экстравагантный турист и мне нравится экспериментировать. Поэтому сегодня я буду в роли погонщика, это же так интересно! – ничего не дала сказать ему Арнэлия.

Захир хитровато посмотрел на неё исподлобья.

– Именно поэтому ты складывать ночью мешки? Я видеть, как ты класть оружие.

Арнэлия промолчала. А что тут скажешь, мальчуган оказался не так прост, впрочем, как и все арабы.

– Тогда давай мы с тобой поиграем в такую игру, – и девушка всунула в руку Захиру ещё сто долларов.

Тот внимательно посмотрел на купюру, потом на девушку, снова на купюру и снова на девушку, словно оценивал.

– Ты незаконно копать! – твёрдо сказал он. – Ты хотеть вывезти много ценностей!

Арнэлия опешила от такого предположения, хотя чему удивляться – она вела себя, как обычный расхититель гробниц.

– Даже если это правда, что с того? – спокойно спросила она.

Захира смутило спокойствие девушки. Он рассчитывал, что она испугается, станет всё отрицать, но сразу признаться, да ещё и ухмыляться!

– Хочу много долларов, – заявил Захир.

Ему было плевать на древнеегипетские ценности. Их наличие или отсутствие не изменит его жизнь. Для бедуинов есть только две ценности в жизни – это вода и верблюды, всё остальное их не интересует, кроме, ещё, пожалуй, шелестящих бумажек.