Проверили, исправили огрехи сборки. Садитесь и езжайте на любом.
– Какой понравился? – спросил Борис у Ольги.
– Вот этот, красный, – показала девушка.
– Гранатовый, – уточнил директор. – Хороший цвет, красивый. Идемте оформлять?..
«Москвич» в ГАИ отогнал водитель центра, Борис сесть за руль пока что не рискнул. В ГАИ оформили техпаспорт, дали номера, их даже прикрутил к автомобилю все тот же старший лейтенант. Он же помог освоиться с вождением машины. Борис признался: за рулем такого «пепелаца» он не сидел ни разу (что было правдой), старший лейтенант предложил попробовать. Покатались по площадке, проехали по улице. Руль у машины оказался туговат, но Борис освоился.
– Нормально, – оценил гаишник. – На улице не растеряетесь.
– Спасибо, – поблагодарил Борис.
– Не стоит, – улыбнулся офицер. – Мне приятно помогать Герою. Читал о вас в газете. Не обижайтесь на милицию, у нас не все такие, как те, которые слепили дело. Они, скорее, исключение. И еще совет. Автомобиль у дома не держите – колеса могут снять, а дворники – тем более. Гараж найдите.
Борис прислушался и попросил помощи у Алексеевны. Для начала показал директору «Москвич». Посидев в автомобиле и поцокав языком, она поздравила его с покупкой и позвала дядю Мишу, с которым Борис работал до призыва на границу. Тот сел в машину, и они отправились в деревню Зеленый Луг за пустырем от улицы Седых. Здесь дядя Миша свел Бориса с пенсионеркой Тимофеевной, проживавшей в частном доме. За червонец в месяц она обязалась присмотреть за автомобилем. Его Борис загнал во двор пенсионерки.
– Я дома постоянно, – сообщила Тимофеевна. – Если в магазин пойду или на огород, так собака во дворе. Чужого не подпустит.
Лохматый, страхолюдной внешности барбос басовито гавкнул, подтвердив слова хозяйки. На гостей он глянул, будто выбирая, куда вцепиться, в ногу или сразу в горло. Борис поежился, подумав, что без хозяйки автомобиль забрать не выйдет. Ладно, это ненадолго.
Автомобиль принес им с Ольгой дополнительные развлечения. Они скатались к Минскому морю, где искупались и позагорали. Причем, «Москвич» он подогнал почти к самой воде. Никто не возражал, за экологией здесь не следили – на пляже было еще несколько машин. В «Москвиче» они переоделись и отправились купаться.
…Но все когда-нибудь кончается. Ольге позвонил отец. Сказал, что мать вернулась из санатория и хочет видеть дочь.
– Придется ехать, – пригорюнилась подруга. – Мать не отстанет. А какую мораль мне вычитает – и подумать страшно.
– Хочешь, мы поедем вместе? – предложил Борис. – Я за тебя вступлюсь. Скажу, что мы поженимся.
– Не надо! – замахала руками Ольга. – Крику будет больше. Сама скажу. Пусть успокоится. Приедешь поступать, тогда и познакомлю.
– Отцу о книге расскажи.
– Непременно, – пообещала Ольга.
На том и порешили. Борис проводил любимую в аэропорт, посадил на самолет и грустный вернулся домой. А на следующий день ему принесли телеграмму:
«Уважаемый Борис Михайлович. Вам надлежит 19 августа 1969 года к 10 часам дня прибыть в Президиум Верховный Совет СССР (14-й корпус Кремля) для вручения вам государственной награды – ордена Красного Знамени. Проезд в Москву и проживание в гостинице – за счет Верховного Совета. Подробности по телефону…»
И чего ее вчера не принесли?..
***
Скандал в семье не улучшает настроения. Нил Семенович, хряпнув сотку коньяка, ушел в свой кабинет, где и сидел, уныло глядя в стену. Работать не хотелось, читать тем более. Он знал, супруга будет недовольна тем, что сотворила Ольга, но, чтобы так орать на дочку… Даже блядью обозвала. Ольга разрыдалась и убежала к себе в комнату. Таисия переключилась на супруга. В чем только не корила мужа! Дескать, дочку распустил, ей стоило ненадолго отлучиться в санаторий, как та пошла по мужикам… Достала! Ковалев, не выдержав, так рявкнул, что супруга побледнела и убежала в спальню – стенать и громко плакать, что она умела с великим мастерством.
В том, что с женой ему не повезло, Нил Семенович прекрасно знал. Все случилось исподволь. Красивая и скромная девчонка из простой семьи, в которую он некогда влюбился, с годами начала меняться. Должность мужа, дававшая существенные льготы, на супругу повлияла радикально. Сначала появилась домработница – готовить и стирать самой Таисия посчитала неприличным. Потом она решила, что трудиться рядовой учительницей в школе негоже для жены партийного начальника. Ковалев пристроил ее в отдел образования Москвы, где Таисия Петровна возглавляла сектор. Но работать напряженно супруга не хотела, поэтому не вылезала из больничных, которые ей в ЦКБ[7] давали без вопросов. О своем здоровье Таисия Петровна пеклась с огромным рвением, доводя до белого каления врачей и медсестер. Ежегодно отдыхала в санаториях, где посещала процедуры, которые ей прописали, и другие, которые сама считала нужными принять. Супруга изменилась внешне. Красивая и стройная девчонка превратилась в паучка с большим брюшком и с тоненькими ручками и ножками. Еще она любила поскандалить. Никакого чувства к супруге Нил Семенович давно не испытывал и с радостью развелся бы, но это негативно отразится на карьере. Не любят в партии разводов коммунистов…
В дверь постучали.
– Да, – буркнул Ковалев, поморщившись. Жена пришла плакаться и упрекать его в бездушии? Но это оказалась Ольга.
– Хочу поговорить, – сказала, закрывая двери за собой.
– Проходи, садись, – кивнул ей Ковалев. Тоже будет жаловаться? Как будто было мало…
Но Ольга заговорила о другом.
– Знаешь, папа, – начала, сев на диван. – В Минске Борис меня спросил, чем я хочу заняться, когда вернусь в Москву.
– И что ответила? – хмыкнул Ковалев.
– Учиться на журфаке. А он и говорит: «Зачем тебе дневное отделение? Тебя берут в «Известия», иди туда работать. А на журфаке переведись в заочники».
– Это можно, – пожал плечами Ковалев. – Но для чего? «Известия» не убегут.
– Чтобы было время. Он предложил мне написать о подвиге героев, защищавших плацдарм на берегу Цемесской бухты у Новороссийска, захваченного немцами в 1942-м. И не статью, а книгу.
– Почему о них?
– Там Брежнев воевал.
Хм! Нил Семенович встрепенулся. Идея хороша, да что там – просто блеск! Такую книгу написать все равно, что в лотерею выиграть автомобиль. Да что там лотерея! Больше, много больше.
– Он сам такое предложил?
– Да, папуля. Я очень удивилась. Сказала, что не справлюсь, книга не статья. А он мне отвечает: «Нам не «Войну
