растянуться прямо на полу.
— Изви… — Я аж замолчала от удивления — леди Кэйнор!
Красивая, статная, вырядилась так, что хоть прямо сейчас может идти на бал. С каких пор она стала посещать общую столовую? Я хожу сюда очень часто, но увидела ее здесь впервые. Пропустить столь роскошную леди я не смогла бы. И что-то навело меня на подозрение, что ножка была поставлена специально, но я тут же отмела их подальше: в конце концов, мы же не в детском саду.
— Ох, кто же это у нас? — Леди презрительно сощурилась. — Великолепная леди Эрцгерцога, которая весьма любит неправильные настои трав? Веселящие, да?
По словам я бы в жизни не поняла, что это оскорбление, но вот мои способности эмпата утверждали совершенно иное. Но прежде, чем я успела ответить, Ринер рядом со мной оскалился и… обшипел эту леди.
— О боже, еще и с больным ребенком бродит!
— Вы готовы за это ответить? Ринер — брат Райне, я с удовольствием передам ему о вашем оскорблении в сторону ребенка. — Тут же разозлился я. Вот честно слово, сколько этой леди лет. — А если что-то хотите мне сказать, то стоит выйти.
— Да, пожалуй, так и поступим. Все же говорить на пороге столовой — не лучший тон.
Леди Кэйнор величественно продефилировала к выходу, мы с Ринером переглянулись, я пожала плечами, мол, кто знает, что с этой дамочкой. Что это вообще такое? Нет, я понимала, что проблема в моем «выступлении» несколькими днями ранее, когда я выпила настой не в том количестве и повела себя как дурочка. Но я опозорилась перед Зеноном куда больше, чем перед тем же Эрцгерцогом.
Когда мы прошли и оказались в более или менее нелюдном коридоре, леди Кэйнор сказала:
— Я не буду ходить вокруг и около. У меня к тебе всего одна просьба, вернее, совет. Очень дельный и нужный тебе, дарованная. Ты из другого мира, поэтому до сего дня твое местами глупое поведение простительно. Но ты пересекла черту, когда стала вешаться на Эрцгерцога. Это неприемлемо. Если не хочешь неприятностей, то прекращай вести себя так нагло. Эрцгерцог слишком вежлив, чтобы отказать тебе или поставить на место, как сделал бы любой другой. Я буду за тобой наблюдать.
Закончив свою речь, леди Кэйнор ушла, даже не дав мне вставить и словечка. Самое забавное, что ее не смутило присутствие Ринера и проходящих мимо метаморфов. А на мое вытянувшееся и донельзя глупое лицо тоже не никак не повлияло. Я лишь чувствовала исходящие от нее волнами гнев и обиду.
— Слушай, а что это такое было? Ты приставала к ее жениху или что? Или ты приставала к своему жениху, которого она хотела в качестве своего жениха? Что тут вообще произошло? Почему она тебе угрожала?
Вопросы вылетали из Ринера быстрее, чем я успевала придумать ответ. Он говорил точно как Райне! Я даже рассмеялась.
— Что ты смеешься? — Подозрительно сощурился Ринер.
— Просто подумала, как ты похож на своего старшего братика. Нет, я к Эрцгерцогу не приставала. Вообще ни к кому не приставала кроме своего возлюбленного. И тебе, собственно, то же рекомендую.
Глава 60
— Я же серьезно! Она тебе, между прочим, угрожала! — Сколько возмущения и праведного гнева! Надеюсь, плащ леди Кэйнор не попадет к Ринеру, иначе есть все шансы, что он будет испорчен специально, а не случайно.
— Она говорила лишь о том, что будет наблюдать за мной, — успокоила я Ринера. — Пускай наблюдает. Я не делаю ничего плохого, да и найти что-то предосудительное в моих поступках будет трудно.
— Но всегда ведь можно извратить правду! Если кто-то и впрямь хочет насолить, то он будет изо всех сил стараться очернить тебя, — сказал Ринер. — Все люди такие!
И почему мне кажется, что сейчас он говорит о себе? Это безмерно грустно, когда уже в таком возрасте ожидаешь от всех подлости. Я не сдержалась и погладила Ринера по голове. А волосы прямо как шелк! Интересно, это потому что он оборотень или потому что ребенок? Ух ты, как насупился. Но выглядит мило, а не страшно. Хотя если я ему скажу об этом, боюсь, все мои усилия наладить общение с этим подростком пропадут даром.
— Не все. Все разные. И мы в мире метаморфов, здесь все чуть иначе. Зенон говорил, что они редко делают подлые вещи.
— Но он же не говорил, что они не делают их никогда, — возразил Ринер. — Ладно, я уже понял, что ту слишком наивная. Пусть она будет следить за тобой, тогда я буду следить за ней, чтобы она не доставляла тебе неприятностей.
Я тихонечко рассмеялась. И вот этого подростка я называла засранцем? Стоило немного подружиться, как он стал проявлять все больше милых и приятных черт характера.
— Ого! — воскликнул Ринер. — Тут всегда так?
— Как? — Я не поняла его восклицания, а потом проследила за взглядом: все колонны были обвиты растением, которое очень напоминало смесь елки и лианы, а на самом растении прикрепили маленькие круглые шарики. — А, ты еще главного не видел. Как стемнеет, эти шарики начнут мерцать разными цветами. Так что очень рекомендую пройтись здесь поздним вечером. И нет, не всегда. Украсили лишь недавно в связи с зимним балом. Тебе нравится?
Я почувствовала, что Ринер смутился, и ожидала очередного грубого ответа, как обычно бывало в таких случаях, но тот ответил на удивление вежливо:
— Очень.
Растет, глядишь, скоро вообще из него приятного юношу сделаем. Надо только с Райне по душам поболтать, чтобы занялся братом, раз уж Ринер у него гостит. А если они хорошо поладят, то может и гостем быть перестанет.
А вот и кабинет Зенона. Я благопристойно постучала в такую привычную дверь, подмигнув растерянному Ринеру.
— Неужели документы окажутся на моем столе? — Раздался раздраженный голос Зенона. Ого, кто-то успел его порядком довести до белого каления. Зенон обычно был таким выдержанным, я не раз удивлялась, как у него хватает терпения. Но, видимо, всему есть предел, даже его терпению. Мне оставалось лишь надеяться, что я его в такое состояние приводить не буду.
— Добрый день. — Я проигнорировала грубые слова и улыбнулась. Зенон был чуть уставшим, с немного растрепанными волосами, сидел, зарывшись в бумаги. — Ты как тут, жив?
—
