принимали его за моего сына. Нет, спасибо.
Поэтому я говорю ей это.
— Люди подумали бы, что он мой сын, — твердо говорю я. — И, хотя мне нравится то соглашение, которое у нас есть, я не собираюсь встречаться с ним. Этого не случится, Сара.
Она зажимает рот.
— Посмотрим, мисс Напряженная. Посмотрим.
— Нет, мы не будем, — говорю я ей. — Не в этот раз. Но, говоря о зрении… Посмотри мне в лицо и скажи, что ты видишь.
Я наклоняюсь над своей индейкой и прижимаюсь лицом к ее лицу. На секунду она поражена, но затем заглядывает мне в глаза, ее глаза смотрят прямо в мои собственные.
— Что именно я ищу? — спрашивает она, осматривая меня.
— Мои гусиные лапки, — отвечаю я. — Насколько они плохи? Рик Мудак был у меня дома в эти выходные и среди прочего, он упомянул, что у меня ужасные гусиные лапки. Так ли это?
Она поворачивает мое лицо к свету туда-сюда.
— Они там, — объявляет она. — Но они не ужасные. Рик — придурок. Очевидно. Тебе тридцать пять. У тебя будут морщинки от смеха. Мы много смеемся. Это неизбежно.
Сара снова берет свой сэндвич и беззаботно откусывает от него.
— Так ли это? Я задумчиво отвечаю, уставившись в пространство. — Ты когда-нибудь пробовала ботокс?
Сара чуть не подавилась, и я хлопаю ее по спине. Я мельком вспоминаю инцидент с бразильским воском и бью чуть сильнее, чем необходимо. Затем я злобно улыбаюсь. Хлопать по ее маленькой худенькой спинке на удивление приятно.
— Ты серьезно? — выдыхает она, вытирая рот салфеткой и отталкивая мою руку. — Ты не сделаешь ботокс. Ты ведь знаешь, что это такое, верно? Это бактерия, вызывающая ботулизм. Это долбаный токсин.
— О, я знаю, — говорю я ей. — И я не собираюсь делать ботокс. Мы собираемся.
Она снова подавилась.
— Нет. Если ты думаешь, что… нет. Она смотрит на меня так пристально, как только может, задрав свой тощий носик. Ее короткие, торчащие рыжие волосы выглядят так, словно даже они тоже восстали против меня. Я улыбаюсь.
— О, да, — говорю я ей. — Я встречалась с жиголо, занималась с ним сексом, купила секс-игрушку и сделала бразильскую эпиляцию. Все по твоему приказу. И я должна признать, что это были хорошие идеи. Тебе придется признать, что иногда у меня тоже возникают хорошие идеи. Я почти уверена, что это один из тех случаев.
Теперь она заикается. Совершенно лишенная дара речи. Мне определенно нужно будет отметить это в календаре.
— Но… но… ботулизм — это бактерия. Впрыснут мне в лицо! Это совсем не то, что…
— Отличается от пениса незнакомца, введенного в мое влагалище? — невинно спрашиваю я. Сара едва не брызжет слюной.
— Нет, но тебе это понравилось!
— Конечно, мне это понравилось! Я смотрю на нее так, словно у нее выросло две головы. — Этот пенис прикреплен к идеальному телу двадцати с чем-то лет. И я уверена, что тебе тоже понравится ботокс. Знаешь, у тебя тоже гусиные лапки. Я никогда раньше не хотела ничего говорить. Но ты должна знать. Нам обоим не помешало бы омоложение. И это именно то, чем является ботокс. И предположительно, это даже не больно.
— Ты дьявол, — объявляет Сара, убирая мусор после обеда.
— Не имеет значения, — сладко отвечаю я, возвращая ей ее вчерашние слова. — И ты тоже дьявол. Вот почему мы так сильно любим друг друга. Я запишусь на прием.
— Я не могу сделать это сегодня вечером, — огрызается она. — У меня Спиннинг.
— Все в порядке, — говорю я успокаивающе. — Я уверена, что у них есть свободные места на завтрашний вечер.
Сара срывается с места, но не раньше, чем пару раз бросает на меня свирепый взгляд для пущей убедительности. На полпути к своей машине она поворачивается и отталкивает меня обеими руками. Обеими руками — потому что она говорит серьезно. Я смеюсь, а пожилая дама, сидящая рядом с нами, ахает.
Я наклоняюсь.
— Я сожалею об этом, мэм.
Но на самом деле это не так. Приятно хоть раз в жизни одержать верх над Сарой. Это длилось так долго. Обычно именно она вытворяет такое дерьмо.
Я в прекрасном настроении возвращаюсь в свой офис и заручаюсь помощью Тейлор в поиске лучшего пластического хирурга в городе с применением ботокса. У нее назначена встреча для нас с Сарой в течение часа.
— Чему Вы улыбаетесь? — спрашивает Алекс, влетая в мой кабинет.
Я отворачиваюсь от компьютера и улыбаюсь своему новому боссу. Я ни за что не скажу ему, что смеюсь, потому что только что отправила Саре по электронной почте время нашей встречи с ботоксом на завтрашний вечер. Я практически слышу, как она кричит отсюда, и это доставляет мне огромную радость. Возможно, я немного садистка, и я не могу допустить, чтобы мой новый босс знал об этом.
— Ничего особенного, — отвечаю я ему. — Наверное, у меня просто хорошее настроение.
— В понедельник? — Алекс приподнимает одну красивую бровь. Да, даже брови у него сексуальные. Я улыбаюсь.
— Думаю, да. Я знаю. Я, должно быть, инопланетянин или что-то в этом роде.
— Я думаю, ВЫ, несомненно, инопланетянин.
Алекс снова улыбается, и снова у меня возникает самое странное чувство, что я его знаю. Но еще раз повторяю, я знаю, что это не так. Я бы запомнила такое сексуальное личико. И тело. В этом я уверена. Я рассеянно задаюсь вопросом, сколько часов в неделю он проводит в спортзале.
— Я договорился о нашей встрече с поставщиком, — говорит он мне, возвращая мои мысли к настоящему. — Ты сможешь быть готова к отъезду к вечеру четверга? Встреча состоится в пятницу утром в Сан-Диего. Мы проведем встречу, а затем улетим обратно тем же вечером.
Я бросаю взгляд на свой календарь. Я, конечно, могу попросить Софи остаться в четверг вечером с Риком. А если нет, Сара заберет ее.
— Конечно, — говорю я ему. — Это будет прекрасно. Я буду готова.
— Отлично, — отвечает он. — Я попрошу Либби отправить детали Тейлор по электронной почте. И я принес тебе справочную информацию об их компании, чтобы Вы были в курсе событий. — Он протягивает мне папку.
— Отлично, — улыбаюсь я.
Я ожидаю, что он уйдет, но он этого не делает. Он задерживается, болтая о пустяках… о том и сем. Я ловлю себя на том, что наблюдаю за ним. То, как он двигается, как непринужденно говорит.
Алекс определенно красив по-взрослому. Утонченный и великолепный. Очевидно, ему стало комфортно в своей шкуре, и он хорошо ее носит. Его костюмы дорогие и сшитые на заказ, его обувь
