быть, на меня так подействовал местный алкоголь, навалилась апатия, и я предложил парням прошвырнуться в антикварную лавку. Маршрут к ней я уже нашел на сервисе объявлений станции. Лавка в данный момент работала. В объявлении было написано, предметы старины, древние артефакты и многое другое. Что ж, мы это любим, тем более оно еще и дивиденды приносит.
Парней не нужно было долго уговаривать, и мы, допив последние порции нетвердой походкой потопали по маршруту. Лавка антиквара встретила нас мелодичным звуком на входе. Навстречу нам вышел пожилой, но крепкий человек. Смерил нашу веселую компанию серьезным взглядом.
«Здравствуйте, чем могу быть полезен?», — спросил он, наконец-то закончив нас изучать.
«Приветствую Вас, меня зовут Винд, — представился я, — а интересуют меня всякие древние вещички, не могли бы вы мне показать, что у вас есть в наличии?», — попросил я.
— Предупреждаю, у меня очень серьезная система охраны, и если вы задумали чего, спешу вас огорчить, задарма разжиться товаром тут не получится.
— Вы меня неправильно поняли уважаемый, я начинающий коллекционер, просто обожаю все эти древние штуки, хоть и не рабочие, они у меня в отдельном кабинете под колпаками расставлены. Покупаю по честной цене. А это, моя охрана.
«Ну, ваш скафандр говорит мне, что не все они у вас не рабочие, но ладно, я предупредил, пройдемте за мной», — он дал команду на блокировку входных дверей и мы пошли за ним во внутренние помещения.
Как только двери передо мной открылись мои глаза разбежались от обилия стеллажей с полками, древностей было достаточно много, только вот, посмотрев на это все энергетическим зрением, я понял, все это практически полностью, мертвый хлам. Старик заливался соловьем, расхваливая и описывая тот или иной товар, но он не вызывал у меня никакого интереса. Я чувствовал дальше живые предметы и медленно к ним приближался, вяло осматривая предлагаемые торговцем товары. Прав был Даг, как правило все древности, это просто обломки и мусор, найти среди этого говна алмаз, было непросто. Однако у меня было то, чего не было у других, и я мог этим пользоваться. Всего на складе я чувствовал пять точек с признаками наличия пси энергии. В первой оказался такой же шар, как и тот, что сейчас пытался восстановить мой кулибин и я попросил прихватить его с собой, чтобы потом осмотреть подробнее. Второй находкой был черный куб с ребром в двадцать сантиметров, внутри были крохи энергии, но его я тоже решил прихватить, старик заявил, что это хранилище Джоре, но его так никто и не смог открыть. Третьей был натуральный перстень с камнем, он был в коробке с другими такими же украшениями, я вяло поковырялся в ней, и взял три штуки включая тот в котором что-то было. Четвертый источник был из футляра размером с дорожный чемодан, старик ввел код на электронном замке и открыв его представил моему вниманию кристаллы с базами знаний. Я внимательно их осмотрел, очень печально, но всего три из пятнадцати кристаллов были живыми. Я спросил об их стоимости, старик конечно заломил цену, но он не знал, что такое арабский рынок. С детства я не любил ходить за вещами на рынок с материю, мне становилось очень неловко, когда она начинала торговаться с продавцами, я готов был провалиться сквозь землю, когда она это делала. Уже много лет спустя, после того как я вырос, и побывал несколько раз на восточных базарах и поняв в чем смысл этого таинства, я снова оказался на рынке с мамой. Мы шли и мне понравился товар, она по старой привычке хотела начать торговаться, но я остановил ее, и начал сам вести разговор. Я спорил, я пытался уходить и возвращался, кричал, заламывал руки вырывая каждую копейку скидки. Продавец с пеной у рта сопротивлялся, пока наконец-то мы не пришли к половине стоимости, названной в начале. Довольный собой я принес стоящей в сторонке матери свою покупку. Когда мы сели в ее машину, она сказала мне что больше со мной на рынок не пойдет, ей так неловко не было никогда в жизни и она не ожидала от меня такого. Я же просто получал от процесса удовольствие. Вот и сейчас я набрал несколько кристаллов и полных, и пустых. Пятое место показало мне какую-то непонятную хрень. Тоже кубик. Вроде из металла. Захватим.
Подойдя с выбранными предметами к столу, на котором можно было более внимательно рассмотреть предметы, торговец выложил их на него. На столе лежал планшет с каталогом и описанием известных данных по каждому предмету. Я с внутренней улыбкой вспомнил свой давний поход на рынок и включился в торговлю. Моей задачей было сбить по максимуму цену, отказавшись от ненужного хлама и оставив тот в котором была энергия, парни, никогда видимо не видевшие подобных представления стояли, выпучив глаза и наблюдали как их командир исполняет древний ритуал. Торговец не уступал, он тоже кричал, причитал и так же, как и я заламывал руки и пытался рвать на себе волосы. Мы торговались около часа, я смог сбить цену, оставить себе ценные вещи и наконец-то рассчитавшись с торговцем анонимной банковской картой, выйти из лавки.
«Бор, — спросил Даг, — что это было? Я думал, он тебе сейчас собственные глаза продаст».
«Это, мой друг, наше древнее искусство, — объяснил я, — передается из поколения в поколение с молоком матери».
Глава 11. Брат
Аргун сидел в небольшой камере сектора работорговцев в позе ожидания и отстукивал когтем код послания своему брату. Тот сидел за три камеры от него и хоть и с трудом, но слышал его послание. Общаться открыто они не могли. А вот пользоваться тайным языком получалось. Скар был старшим из них. Он первым прошел обучение у мастеров клана и поступил на службу к своему первому и единственному господину. Сделал ритуальную привязку к хозяину и стал его тенью. Младший брат окончил свое обучение через три года и тоже должен был поступить на службу к его хозяину. Однако, он не успел. Хозяин Скара погиб при покушении, сам Скар, вместе с братом, были парализованы и захвачены в плен. Он, элитный телохранитель, вся суть жизни которого сводилась к служению и защите хозяина, единственного на всю жизнь, оттого и стоили их услуги так дорого, за каждого подобного бойца наниматель платил очень приличную сумму в казну клана. И он не справился и теперь должен был умереть, покончить жизнь самоубийством, так требовал закон и честь клана,
