Польши (ЦБКП), которое должно было перехватить инициативу своих коллег из Варшавы в вопросе создания польского правительства. Секретарем нового органа, организованного в советской столице, стал Александр Завадский[518]. Предварительно из Союза польских патриотов на имя наркома иностранных дел В.М. Молотова поступила докладная записка, в которой члены организации признали, что недосмотрели за ППР: «В СПП коммунисты не смогли проявить достаточную политическую инициативность и устранить организационные неполадки и расхлябанность». В ней же впервые было обращено внимание на необходимость взять под контроль особой польской комиссии вопрос отправки войск на территорию Польши[519].
Это оставляло бы за Москвой возможность не только следить за «аковско-людовским» противостоянием, но и серьезнейшим образом влиять на ситуацию. Было очевидно, что без поддержки СССР шансы польских коммунистов на победу в этой борьбе были не столь велики.
Польский партизанский штаб
Мысль об организации вооруженных сил для переброски в Польшу более подробно развернула руководитель Союза польских патриотов Ванда Василевская в записке от 18 января 1944 г., где конкретно указала на необходимость создания отдельного Польского партизанского штаба (ППШ). Он должен был руководить партизанским движением в Польше, в том числе заниматься подбором кадров для подпольной борьбы. ЦШПД в проекте Василевской отводилась координирующая функция, то есть подчинение Центральному штабу партизанского движения шло лишь в оперативном отношении. В проекте предлагалась структура будущего Польского партизанского штаба. Кадровый состав планировалось наполнять за счет поляков из советских партизанских соединений[520]. Инициатива Ванды Василевской была рассмотрена, но не удовлетворена. Судя по переписке с польскими коммунистами, наркома иностранных дел СССР В.М. Молотова в этот период больше интересовал вопрос установления связи с Крайовой Радой Народовой, определения ее партийного состава и настроений в отношении Советского Союза.
Новые обращения с предложением о создании Польского партизанского штаба стали поступать уже по линии Центрального бюро коммунистов Польши. 18 февраля 1944 г. в докладной записке эту идею обосновал Станислав Радкевич, заместитель секретаря ЦБКП. «Развитие военных и политических событий настоятельно выдвигает необходимость быстрого развертывания всенародного партизанского движения в Польше», – обосновывал он свою просьбу по созданию Польского партизанского штаба. Радкевич указал, что в резерве Союза польских патриотов есть бойцы «Особого штурмового батальона, численностью свыше 1000 человек». Помимо них он также рассчитывал на польских партизан Западной Украины и Западной Белоруссии, «учитывая их богатый опыт и сильную тягу к участию в отрядах, связанных непосредственно с СПП для борьбы за демократическую Польшу»[521]. Но и эта просьба удовлетворена не была, по всей видимости, по той же причине, что и проект Ванды Василевской.
Для ведения переговоров по созданию Польского партизанского штаба представители СПП и ЦБКП подключили самую авторитетную фигуру – заведующего международным отделом ЦК ВКП(б) Г.М. Димитрова. Они обратились к нему с ходатайством, о чем он упомянул в своей записке на адрес Центрального комитета ВКП(б). В ней он также намекнул, что, если бы существовал Польский партизанский штаб, то ни в коем случае не возникло бы такой ситуации, как в случае с несогласованным появлением Крайовой Радой Народовой, поскольку тогда Москва посредством такой структуры имела бы «свои щупальцы в различных районах Польши». Также Димитров указал, что в распоряжение нового штаба можно будет направить около 1000 польских партизан из Украинской и Белорусской ССР, примерно столько же мобилизовать в западных областях УССР, освобожденных к этому времени Красной армией. Еще 1000 поляков предполагалось взять в особом десантноштурмовом отряде, который готовился в это время НКГБ на территории СССР. В ходатайстве Димитрова указывалось все необходимое для появления и нормального функционирования Польского партизанского штаба в деталях, вплоть до суммы в иностранной валюте, которая должна лежать на счете в банке на имя потенциального начальника – С.О. Притыцкого[522]. Дело сдвинулось с мертвой точки, но после этого обращения должен был пройти еще почти месяц, прежде чем ЦК ВКП(б) утвердил инициативу польских коммунистов. Совпадение или нет, но это произошло только после того, как ЦК Польской рабочей партии отправил в Москву свою делегацию от Крайовой Рады Народовой[523].
Польский партизанский штаб был создан 3 апреля 1944 г. Его начальником стал вопреки предложениям СПП поляк Александр Завадский, а белорус Сергей Притыцкий – его заместителем. Опять же штаб создавался при Совете Польской армии, а не под прямым руководством Союза польских патриотов[524]. До этого комиссия во главе с заместителем заведующего отделом внешней политики ЦК ВКП(б) Л.С. Барановым отправилась на освобожденную территорию западных областей Украинской ССР, чтобы оценить возможности для формирования кадровой базы Польского партизанского штаба. В состав группы был включен и заместитель секретаря ЦБ коммунистов Польши Станислав Радкевич. По итогам поездки, которая длилась с 21 марта по 3 апреля 1944 г., был определен численный состав и потенциал сформированных по инициативе ЦК КП(б)У и УШПД польских партизанских бригад, некоторые из которых уже направились за Буг. Комиссия выбрала место для размещения Польского партизанского штаба поближе к фронту. Вместо Москвы предлагалось дислоцировать его в Ровно. Структурой для подготовки кадров была определена школа Украинского штаба партизанского движения, которая простаивала после освобождения УССР от оккупации. Также руководитель комиссии Л.С. Баранов попросил передать в распоряжение нового штаба польский штурмовой батальон, дислоцировавшийся в Рязани. По Белорусской ССР считали необходимым: «Выделение поляков из белорусских партизанских отрядов и формирование специальных польских партизанских соединений»[525]. После этой поездки Государственный Комитет Обороны СССР принял постановление, где утвердил предложение перенести штаб в Ровно, и определил всестороннюю помощь для организации его работы[526].
Что касается Белорусской ССР, то объединить польских партизан из отрядов, дислоцировавшихся на территории БССР, в сколько-нибудь крупные подразделения в апреле 1944 г., как это было сделано в Украинской ССР, просто не было возможности хотя бы по причине того, что основная часть республики по-прежнему была оккупирована врагом. Однако задачу эту взялись решать, и в результате проведенной работы на территории БССР все-таки появился еще один польский национальный отряд.
1-й батальон Варшавского полка пехоты им. Т. Костюшко
Весной 1944 г. Союзом польских патриотов в Москве была сформирована организаторская группа из числа поляков, проходивших обучение в Высшей офицерской политической школе, а также упомянутого выше штурмового батальона. В нее вошли пять человек: Михал Голдыс («Вильк»), возглавивший группу, Вацлав Станьчиковский («Вацек»), Станислав Каня («Стасек»), Чеслав Раковский («Чесек») и Михал Древецкий («Михал»). Подготовленные к десантированию поляки прибыли в освобожденный Гомель, где в это время размещался Белорусский штаб партизанского движения. Из-за плохой погоды только с третьей попытки 12 апреля 1944 г. группе удалось десантироваться на оккупированной территории
