раз в жизни, просто доверься мне. — Довериться ему? Идея была нелепой. Не правда ли?
— С чего бы мне тебе доверять? — Прошептала я.
Его взгляд встретился с моим, холодный и уверенный.
— Потому что я знаю, что тебе нужно, и я собираюсь дать тебе это.
— Я не хочу, чтобы ты…
— Раздевайся, Эмилия. — Это был приказ, отданный человеком, который привык, чтобы ему подчинялись.
Тишина, повисшая между нами, казалась еще более напряженной из-за шума воды, льющейся по кафелю позади меня. Мои легкие были слишком стеснены, а ванная слишком мала.
— Раз.
Когда он поднял палец, каждая клеточка моего существа закричала от негодования. И все же какая-то часть меня, которая была так жестоко разоблачена прошлой ночью, доверяла ему, хотела подчиниться.
— Что произойдет, если ты досчитаешь до трех? — Я выдохнула и поняла, что эти слова были как красная тряпка для быка, как только они слетели с моих губ.
Его глаза вспыхнули.
— Плохие девочки не кончают, крошка.
Я прерывисто вздохнула, сквозь всю ярость, которую я так отчаянно пыталась сдержать, пробилась тонкая ниточка волнения. Неужели я действительно собиралась это сделать? Желание восстать против него боролось с необходимостью просто перестать думать и бороться, просто чувствовать. Джованни был кайфом, который заставил меня на мгновение забыть о моей мрачной реальности, и когда его глаза встретились с моими, он пообещал мне забвение, не произнеся ни единого слова.
Трясущимися пальцами я потянулась к застежке-молнии, звук ее расстегивания, словно выстрел, разнесся по комнате. Я не была уверена, что кто-то из нас дышит, когда нащупала эту условную грань между вожделением и яростью. Ткань соскользнула с моих плеч и упала к ногам, оставив меня в одних стрингах и повязке на бедре. Я никогда не была обнаженной перед мужчиной, никогда не была так беззащитна — физически или эмоционально — как с ним в этот момент. Прохладный воздух коснулся моих сосков, и они напряглись под его горячим взглядом. Джио издал тихий стон и прислонился к туалетному столику, освобождая мне место.
— Теперь трусики, крошка. — Его голос был низким и хриплым, и любая сдержанность, которую я могла бы почувствовать, исчезла при виде неприкрытого желания на его лице.
Когда я стягивала кружевной лоскуток с ног, костяшки его пальцев, вцепившихся в край туалетного столика, побелели, как будто он физически удерживал себя на месте.
— Заходи в душ, — процедил он сквозь стиснутые зубы.
Я встала под теплую воду. Только когда стеклянная дверь закрылась, он пошевелился, словно ему нужен был щит между нами. Я чувствовала себя добычей, запертой в клетке, где за решеткой рыщет монстр, готовый меня сожрать.
Его свирепый взгляд прожигал меня сквозь запотевшее стекло.
— Раздвинь ноги, крошка.
Меня охватило смущение, и я заколебалась. Я никогда не стояла перед ним обнаженной, но он хотел, чтобы я раздвинула ноги, чтобы он мог все видеть… Он приподнял бровь и поднял два пальца, когда я не сразу подчинилась. Я впилась в него взглядом несмотря на то, что по моим венам разлился прилив предвкушения.
— Дай мне увидеть твою прелестную розовую киску.
Черт, почему его грязные слова были такими горячими? Стекло между нами запотело еще больше, и я поняла, что он не может меня разглядеть. Это было намеренно? Это придало мне немного смелости, и я раздвинула ноги.
— Хорошая девочка.
Эти два слова были для меня как удар током, и я сразу же вернулась к прошлой ночи, отчаянно желая доставить ему удовольствие, отчаянно нуждаясь в его прикосновениях.
— Джио…
Его ладонь прижалась к стеклу, а другая рука скользнула вниз по его телу, по его животу.
— Прикоснись к себе для меня, Эмилия.
Я ненавидела делать то, что мне говорили, но желание кончить вспыхнуло с новой силой, как будто прошлая ночь никогда не прекращалась. Было что-то в том, как он приказывал мне, что делало это намного лучше, чем просто получить удовольствие самой.
Когда мои пальцы скользнули между ног, я не смогла сдержать стон, вырвавшийся у меня.
— Обведи клитор, принцесса, — приказал Джио, издав прерывистый стон.
Я едва могла видеть его сейчас, но этот звук вызвал у меня желание, потребность. Проведя рукой по стеклу, я очистила его настолько, что смогла увидеть его спущенные боксеры и сжатый в кулаке толстый член. Он выглядел диким, неуправляемым, его ярость подпитывала мою собственную. Я прижала свободную руку к его руке по другую сторону стекла, как будто могла дотронуться до него, почувствовать его.
Он хмыкнул, дыхание участилось вместе с моим, когда я сделала то, что он сказал. Я была так близко, балансируя на выступе, за который он оставил меня цепляться прошлой ночью. Только теперь я чувствовала себя намного выше, как будто падение будет бесконечным. Но теперь я контролировала ситуацию, по крайней мере, так мне казалось.
— Засунь два пальца в киску, крошка.
Я так и сделала, и оргазм, на грани которого я балансировала, прекратился, но на смену ему пришло удовольствие другого рода, обжигающее и растягивающее, которое заставило меня возжелать грубых пальцев, которыми он ласкал меня прошлой ночью.
— Хорошая девочка. Почувствуй, какая ты влажная и тугая для меня. Представь, как хорошо будет, когда я трахну тебя. — Его голос будоражил мои чувства, рисуя в моем воображении непристойную картину.
Я снова вздохнула и уставилась на него, поглаживая его член, представляя, каково это — чувствовать его внутри себя.
— Теперь прижми большой палец к своему клитору. Точно так же, как сделал бы я, если бы прикасался к тебе прямо сейчас.
Я подчинилась, и с моих губ сорвался стон. Я и раньше заставляла себя кончать, но это было по-другому. Вид Джио, неистово поглаживающего свой член, заставил меня устремиться к чему-то грандиозному.
— Эмилия, — прорычал он мое имя. — Кончи для меня.
И я кончила, все мое тело взорвалось, когда я увидела, как он рычит и дергается, извергая сперму на руку и живот. Джованни Гуэрра, потерявший контроль надо мной, был самым сексуальным, что я когда-либо видела, и это заставило меня почувствовать себя сильной так, как я никогда раньше не чувствовала.
Пьянящее наслаждение пронзило меня, лишив сил все мои конечности. Он не прикасался ко мне, но с таким же успехом мог и прикасаться, потому что во время этого оргазма мне казалось, что он переставляет все мои части во что-то, чего я больше не узнавала.
Я отшатнулась к стене душевой, хватая ртом воздух. Взгляд Джио встретился с моим сквозь размытый след, который я оставила на стекле, и я внезапно почувствовала себя оголенным нервом.
