отвлекаю врача разговорами. Но его всё нет и нет. Тянуть время уже нет смысла. И мы приступаем к процедуре.
Я, как и в первый раз, внимательно слушаю специалиста, запоминаю каждое слово. С радостью слушаю сердцебиение, и оно повторяется дважды.
— Елизавета Андреевна, пол будем узнавать? — С улыбкой спрашивает врач.
— Да, конечно. — Но мне немного досадно, что отец ребёнка так и не услышит из первых уст, кто у него будет.
— Ну что ж. Я вас поздравляю. У вас королевская двойня. Мальчик и девочка. Всё развивается правильно. Малыши в порядке. Но нужно чаще проводить УЗИ, чтобы держать всё на контроле. Всё-таки двойня. — Заключает Татьяна Ивановна.
От шока я теряю дар речи.
— Как это двойня? — Ошеломлённо смотрю на неё, будто сомневаюсь в её профессиональной компетенции.
— Мужчине своему скажи «спасибо». — Протирает свой аппарат.
Мне не верится, что у меня будут сразу два малыша. Вот это бинго. Не могу убрать руку с живота. Глажу, разговариваю с ними.
Пытаюсь дозвониться до Фёдора, но у меня ничего не выходит. Он вне зоны доступа. Ехать к нему в офис глупо. Постараюсь дождаться его дома и сообщить радостную новость. Но перед этим послушаю его оправдания.
Дома Фёдор так же не появляется. Я хожу из комнаты в комнату в надежде услышать шум открывающейся двери, но вместо этого давящая тишина. Не понимаю, что могло случиться. Не хочу думать, что здесь замешан Артём.
Звоню Яне.
— Яночка, здравствуй. Позвони, пожалуйста, Максу. Я ищу Фёдора. Не могу его нигде найти. Телефон не отвечает. У меня к нему серьёзный разговор. — Не нахожу себе места, тереблю край футболки.
— Лиз, что-то серьёзно? Хорошо. Сейчас позвоню — узнаю. — Не на шутку забеспокоилась Яна.
Поглядываю на телефон, но Яна ещё не звонит. Смотрю в дверной глазок, но всё безрезультатно. Через пять минут хватаю телефон.
— Лиз, Макс сказал, что он сегодня улетел из страны. Куда именно не сказал. И что случилось тоже. Но чувствую, что он знает, но не говорит. — Встревоженно сообщила Яна.
— Спасибо, Ян. — По щеке уже вовсю катятся слёзы. — Надеюсь, что с ним всё в порядке.
— Лиз, ты как? Давай я приеду к тебе? –
— Не стоит. Давай встретимся завтра. — Убеждаю её.
— Хорошо. Если что, ты сразу мне звони! — Тревожится и сбрасывает вызов.
А я сворачиваюсь клубочком и меня разрывает от обиды. В первую очередь я жалею себя. Жалею, что проявила слабость и поверила в счастье.
Разум пытается успокоить и уверить, что у Фёдора возникли трудности по работе и не было возможности предупредить меня. И когда вернётся — всё объяснит. Лишь бы был живой и невредимый.
Глава 35
Просыпаюсь на рассвете от тянущей боли в низу живота. Рядом со мной никого нет. Аккуратно встаю и иду в ванну. Чувствую, как мои трусы намокают. Боже нет нет нет. Только не это. Прошу! Боюсь посмотреть вниз. В голове крутятся страшные мысли. Я не хочу потерять моих крошек. Только не в этот раз! Вчера так сильно перенервничала. Совсем не подумала о своём здоровье.
Захожу в душ, снимаю трусики и вижу кровь. Руки начинают трястись, нарастает паника. Глаза жжёт от слёз. Бегу за телефоном, но из-за слёз ничего не вижу. Вызываю скорую помощь. Наспех принимаю душ и закидываю в сумку вещи первой необходимости.
Чтобы не терять времени выхожу на улицу и встречаю скорую. Меня привозят в перинатальный центр. Стараюсь держать себя в руках и гнать от себя плохие мысли. Мне сейчас о детях надо думать. Берут анализы, ставят капельницы. Врачи бегают, суетятся. А я молюсь про себя. Всё это время разговариваю с моими малышами. Прошу их остаться со мной. Ведь я их столько ждала. Столько мечтала о детях. Как только начинаю думать о плохом, меня накрывает истерика. Не могу справиться с эмоциями, что кубарем нахлынули на меня в последнее время. Пытаюсь узнать, что со мной. Но никто не реагирует на меня. Все твердят одно и то же, что сейчас подойдёт врач и всё мне объяснит. Эти слова пугают меня ещё хуже.
Наконец ко мне подходит врач, мне делают УЗИ.
— Что же вы себя не бережёте, Елизавета Андреевна! — Качает головой врач. — Будете столько нервничать — потеряете детей. Пока вашим детям ничего не угрожает. Придётся полежать в стационаре, понаблюдаться. Я бы вам рекомендовала постельный режим и полное отсутствие стресса в течение всей беременности, если хотите выносить и родить здоровых детей. — Сделала заключение врач.
Я была счастлива, что нам удалось сохранить беременность. Решила отныне, что в моей жизни больше не будет место для стресса, во что бы то ни было.
На третий день моего пребывания в центре мне пришло сообщение от Фёдора:
«Можешь пожить в моей квартире сколько потребуется. Но в впредь прошу меня не беспокоить».
Я перечитывала и перечитывала его сообщение и не понимала, что происходит. Звонила ему несколько раз, но абонент был не в сети. Писала ему сообщения, но они до него не доходили. Я была обязана выяснить причину. Просто так я не уйду. Единственной нитью связи с Фёдором был его друг Макс. Через него можно выяснить, что произошло. Ведь ничего не предвещало беды.
Слёзы закончились, после чего наступила жуткая тоска. Тоска по тому короткому, но очень счастливому времени, которому мы успели провести вместе. Я задала себе цель узнать всю правду и принять её без истерик и слёз. Да, впереди тяжёлое время, но я с лёгкостью переживу её с помощью моих крошек.
Яна была моей связующей с друзьями Фёда. Поэтому мне пришлось рассказать ей всю правду. И про изнасилование в том числе. Сказать, что она была в шоке — ничего не сказать.
— И ты молчала, тихушница!!! — Негодующе произнесла Яна.
Мы сидели в парке возле перинатального центра, где мне разрешили выйти на часик.
— Не хотела тебя грузить своими проблемами. –
— Ты же знаешь, я всегда на твоей стороне, подруга. — Яна сильнее сжала мою ладонь. — Не переживай. Я всё выясню у Макса и сразу же тебе сообщу. Но и ты себя не накручивай! –
После разговора с подругой на следующий же день меня перевели в платную одиночную палату с отдельным санузлом. На столе стоял букет из жёлтых роз с запиской. Я поторопилась развернуть её:
«Прости… Не хотел навредить тебе».
Я почувствовала, как по моим щекам скатывались слёзы. Эти строчки были пропитаны его нежностью. Я ощутила это. Но мне было досадно,
