только в пасти, но и между чешуек на животике. Они любят обвить свою жертву, и разом всадить в нее все свои клыки, в которых находится сильный яд.
Первую группу перехватить не составляло проблем. Они двигались уверенно и, практически, не смотрели по сторонам, а если бы и смотрели, то я просто для них был обычным камнем.
Камень, который в нужный момент взял и напал на них. Тело под усилением было легким, как перышко, и моя Аквила за первые секунды боя смогла пробить три доспеха, убив их владельцев. Остальных два нападающих не успели даже понять, что напарников убили, как тоже были зарублены. Вот вам и слабый Дар иллюзий.
Будь у меня артефактный огнестрел, я бы их даже не подпустил так близко. Но огнестрельное оружие мне не нравится, к холодному я больше привык, и ощущаю с ним больше уверенности, хотя и не пренебрегаю тренировками с другими видами воружения. Путь Охотника — это познавать себя и свое тело, а также всевозможные виды оружия, чтобы, как минимум, знать, как им противостоять.
Разобравшись с этой группой, я посмотрел, как обстоят дела в лагере. Тот еще держится, хотя лагеря, как такового, уже не существует. Там столько техник бушевало, что его сразу уничтожили.
Гвардия цесаревны была хорошо обучена, их лица излучали — уверенность в себе, боль от многочисленных ран, и абсолютную твердость стоять до самого конца. А то, что конец скоро наступит, это реально. Слишком хорошо подготовился Вербицкий. Да и вообще думаю, что он там не главная скрипка, а так… Он хоть понимает, что натворил? Ему же теперь из Империи придется бежать. С другой стороны, для самой Империи это конкретный удар. Потерять своего Абсолюта… это сильно.
Ну, ничего… Глыбу вылечим, и он сможет вернуться в строй назло врагам.
Другая группа тоже умерла быстро, и там даже не о чем говорить. Змеи атаковали их в тот момент, когда те максимально не ожидали атаки. Такие песчанки обожают прятаться в песок и атаковать тогда, когда добыча проходит мимо. А длина их броска может достигать пяти метров, в зависимости от силы и возраста змеи. Кстати, дальше всех прыгают все же молодые. Несмотря на то, что силы у них мало, но прыжки могут стать серьезной проблемой.
Двух подранков добила Кара, которая кружила на безопасном расстоянии от происходящего здесь Армагеддона, и выбивала отставших или раненых врагов, одного за другим. Я присматривал за ней через Шнырькой, и не позволял рисковать.
Затем я вернулся к Разлому, и стал его охранять. Я все жду, когда выйдет из него цесаревна, и я смогу увести ее отсюда. Но так ли это будет, я не знаю. Шнырька не может пролезть в Разлом, ему не хватает энергии, чтобы продавить его защиту. А мне давать ему лишнюю сейчас не хочется, ведь кто знает, сколько мне самому понадобиться сил. Я и без того сижу и глотаю желейки, за себя и за того парня… а еще за мою вулканическую девочку.
С каждой минутой гвардейцев становилось все меньше, и хотя каждый из них мог забрать до двадцати врагов с собой, тех все равно было слишком много, и заканчиваться они не собираются. Если бы только появилась возможность подать Сергею знак, он бы пригнал сюда свою армию. Немного подумав, я дал Шнырьке свой телефон, и скомандовал отдалится от этого места подальше, чтобы отправить Долгорукому сообщение.
Через минут пять он вернулся, и огорченно развел лапками.
— Ш-ш-ш-ш-шабаки! Ш-ш-шлош-ш-шна! — выругался Шнырька.
Значит, у них довольно сильная глушилка. Сколько же они готовились к этой операции? Знать бы еще, какая у них цель — захватить или убить? В какой-то момент, кстати, и меня заметили. Ко мне стали двигаться с основного направления атаки сразу шесть человек в темных одеждах. Выглядели они помятыми, но сабли держали уверенно.
— Вы уверены, что хотите этого? — на всякий случай спросил я у них, когда они подошли совсем близко.
Ответом мне была техника быстрого перемещения, и удар в шею, который должен был ее разрубить. Ладно, решили не медлить… Уважаю!
Вот только я, играючись, увернулся от него, а затем нанес свой удар в район живот. Глаза нападавшего расширились, и он отскочил в сторону.
— Думаешь, ты самый быстрый парень на деревне? Зря…
Я не смог его убить, у него довольно сильный доспех, который под завязку был напитан силой. Явно непривычно ему получать удары. Всегда полагается на свою скорость, а тут такой конфуз, что он меня даже не заметил. Кажется, он был главным в этой шестерке, так как они пошли прикрывать вожака, и теперь я махался сразу против шестерых.
Ах… Как же это прекрасно! На лице засияла довольная улыбка, даже несмотря на то, что битва еще не закончилась. Мне было весело, я ведь не испытывал трудностей. Всего лишь одна ошибка может привести к фатальному концу, но я ведь никогда не допускаю ошибок, а значит, живем!
Во время боя я успевал комментировать свои действия, оценивая словами то, что они делали. Вот, к примеру, самый младший из них слишком много кидает понтов, как по мне. Зачем все эти лишние движения меча, которые ничего не дают? Зачем выпендриваться? Отвлечь внимание? Ну, может и сработает с новичком, но опытный боец знает, как следить за схваткой, чтобы не вестись на лишние выпады.
Очень скоро они поняли, что напоролись на кого-то сильного, а ведь не должны были. Их разведка, как я уже думаю, сообщила, что у Разлома никого нет из действительно сильных Одарённых, и нужно блокировать само месте перехода.
— Скучные вы… Пожалуй, пора с вами заканчивать, — горестно вздохнул, и стал сразу серьезным. Собственно, как раз я не выпендривался. Как и в случае с Катей, я проверял свое тело в схватке с сильным противником. Всё работало, как часы! Значит, пора закругляться.
Мои удары стали сильнее и четче. Первым не повезло молодому, я решил показать ему, что такое отвлечение внимания, и нанес семь быстрых выпадов с подкручиванием. Он отбил их все, даже не понимая, что повел себя ровно так, как я и хотел. Можно подумать, что отвлекающие удары не должны достигать противника, но это не так. Все они были специально нанесены в нужные места, и теперь он не боец. Затем я усилил свои удары ровно настолько, чтобы не сломать его клинок и блок. Твердые блоки у него вышли, и теперь он отошел, держась за поврежденную кисть.
Охотники по этой причине
