потащил гостей в стоявшую на самом отшибе лабораторию, на ходу поясняя: «Взрывчатые вещества — это очень просто, главное, это строгое соблюдение технологии и техники безопасности. Но в этом плане я спокоен, всё на Митеньке!» В помещении, под чутким руководством бывшего инженера Губина с уфалейского завода — трудилось с пяток лабоантов. Сосредоточенно, не отвлекаясь на вошедших — колдовали среди реторт и колб. Митенька, уяснив, что от него просят продемонстрировать практические результаты — расцвел: «Пройдемте на улицу, господа, сейчас покажу!»
— Егор, если мы и дальше планируем развивать производство этого нитроглицерина и выделки из него динамита, нам льдом нужно запастись на лето! — Внезапно озаботился Митенька. — И большой ледник нужен, если даже не огромный!
— Тоже дело, — не стал спорить Егор. — Вот и проведем испытания взрывчатки, в масштабе. Не вручную же копать! Опять мне с Федусом дома строить, чо копать, когда взорвать яму под фундамент можно. Много сделали то уже?
— На весь наш комплекс хватит! — Похвастался инженер. — И на Троице-Саткинский завод! Чтоб только воронки остались! Вот смотрите, несколько комочков вещества, а какая разрушительная сила!
Митя продемонстрировал пробирку собравшимся, откупорил и закопошился возле чурбака, подготавливая демонстрацию. Егор, Маня и Лёха внимательно наблюдали за этими манипуляциями, как вдруг что-то пошло не по плану — раздался громкий хлопок, инженер пронзительно вскрикнул, воздел перед собой руку, на которой не хватало пальца — вместо него толчками выплескивался фонтанчик крови. После чего зажал покалеченную руку себе под мышку и с криками: «Ааа!!!» — стал бегать кругами, как та курица с отрубленной головой.
— Чо стоите то⁈ — Распорядилась Маня замершим дядьке с Ермоловым. — Ловите его и держите. У него шок, долго так бегать сможет, пока кровью не истечет. Фиксируйте давайте, смотреть будем, чо у него оторвало!
Егор замер, осененный догадкой: «А если так все запасы рванут? Рано я всё на местных переложил. Надо самому под контролем держать!» Пока он переживал за запасы уже произведенного нитроглицерина, или что они там сделали — Леха поймал Митеньку, повалил его на снег и заломил руку, предоставив её Мане для ознакомления.
— Это нормально! Одним пальцем откупился! Ведите его в помещение, обработаю. Палец бы ещё поискать, хотя навряд ли от него что-то осталось. — Заключила Маня и обращаясь к пострадавшему, посочувствовала. — Что ж ты такой невезучий Митенька, то сифилис, то вот это⁈ Ничего, теперь будешь говорить, что технику безопасности знаешь как свои четыре пальца!
Обработанный инженер, с замотанной Маней рукой — всхлипывая, оправдывался:
— Он вспотел! Я заметил, хотел только сказать, как всё!
— Кизельгур надо искать, с ним смешивать. Он на Урале точно должен быть, в Камышлово. — Заметил Егор. — Или нитроцеллюлозу делать, ждем хлопка, чтоб побольше привезли.
— Кизельгур, — усмехнулась Маня. — название, как имя в твоем фильме про хоббитов.
— Там Кызылдур был, — поправил Егор. — а это диатомит, ископаемая порода, останки панцирей моллюсков, перемешанные со всем подряд, от земли до прочего.
Митя, видя что присутствующие увлеклись дискуссией о палеонтологии — разрыдался с новой силой.
— Да что ты как не мужик! — Рассердилась Маня. — Не голову ведь оторвало! Егор, налей ему выпить, не каждый день палец теряет. И вместо обезбола, всё равно с собой нет ничего.
— Я не мужик! — Обиделся Митенька. — У меня папенька из разночинцев! Как же я теперь без пальца играть буду⁉
Егор достал бутылку настойки, налил всем присутствующим, кроме племянницы:
— Ну, за знакомство! И помянем пальчик!
Через пару часов Митенька забыл про палец, Егор поставил на компе звездный десант и все втроем с упоением следили за приключениями рейнджеров на других планетах. Маня, с осуждением поглядев на бутылку — покинула посиделки, заметив, что лучше проверит школу, чем будет в пьянке участвовать. Митенька, понимающий разницу в положении между собой и Ермоловым — сидел тихо, инициативу не проявлял. Отвечал только тогда, когда к нему обращались. А Егор прощупывал Лёху, одно дело знать о нем, как о покорителе Кавказа, другое — отдавать за него замуж любимую племянницу.
К концу фильма опустела бутылка, а Лёха с горящими глазами объявил Егору:
— А ведь хорошо вы там живете, правильно! Особенно то, что каждый гражданин Федерации может раз в жизни поступить на государственную службу, отслужить два года (или сколько потребуется, если война) и получить право работать в общественных учреждениях, избирать и избираться! А жуков победите! У нас, как я понял, тоже к такому общественному устройству всё идет. А то кто-то служит, кровь проливает, а кто-то придворным шаркуном подвизается и весь в чинах! Мрази тыловые! — Лёха в сердцах опустил кулак на столешницу, жалобно звякнули пустые стаканы, а Митенька замер.
— Если бы, — Скрипнул зубами Егор. — Это вымысел, спектакль по книге. В жизни у нас этакие жуки в правительстве сидят, только не мозг высасывают, а сношают. По полной программе. И всяких вот таких, которые Манюню похитили, везут к нам массово. Предлагают их возлюбить и терпеть, мол они скоро ассимилируются и станут нам как братья. А те ни служить не хотят, ни честно работать. Да и нас за людей не считают. Короче, Лёха, не дай бог и здесь до такого блядства дойдет, как в наше время. Митя, чо сидишь? Доставай ещё флакон!
Зашедшая вечером Маня не удивилась тому, что увидела. Под столом стояла уже третья пустая бутылка, вопреки всем правилам противопожарной безопасности в помещении было накурено, а её Лёша донимал Егора, чтоб он для армии сделал такие же бластеры, как в кино.
Тот, польщенный такой верой в прогресс — отнекивался, говоря что для бластеров существующая материально-техническая база недостаточна, а вот всяческую взрывчатку обеспечат. А то и химическое оружие, пока конвенций никаких не существует. Да и для тех же диверсий никакая конвенция не указ. Будут травить врагов, как паразитов!
Митенька, вынужденный это выслушивать на протяжении целого вечера — жалобно посмотрел на Маню:
— Мария Сергеевна, а можно я пойду уже⁈
— Иди конечно, у тебя же палец. — Милостиво разрешила Маня и после его ухода принялась разгонять остальных.
Спевшиеся дядька с женихом расходиться не пожелали:
— Маня! — Укоризненно промычал Егор. — Не каждый день за героя замуж отдаю
