и мучительно. Внезапно в дверь постучали, и София позволила войти, но таким тихим голосом, что вряд ли её услышали.
Когда на пороге появился барон Хельмут, она едва не подпрыгнула от неожиданности. Леди Кристина, судя по всему, относилась к нему с подозрением и неприязнью, вряд ли бы она одобрила его визит. А София… София не знала, что чувствовала.
Он тихим, но твёрдым голосом выразил свои соболезнования и, когда она сдержанно его поблагодарила, сказал:
— И простите, что тогда был вынужден сообщить вам о… о вашем отце.
— Но ведь кто-то же должен был это сделать, — пожала плечами София, не поднимая глаз. Она чувствовала, как дрожат её руки, и сцепила пальцы в замок. Потом она решилась задать вопрос, волнующий её больше остальных: — А вы видели, кто его убил?
— Нет, — покачал головой барон Хельмут. — Но, уверен, этот человек уже мёртв.
— Да, только мне от этого не легче, — выпалила София, ощущая горячие слёзы, подступающие к глазам.
Она так и не решилась посмотреть на него, но услышала, как барон Хельмут сделал пару шагов вперёд, приближаясь к ней. Оставалось надеяться, что он не заметит, как она дрожит и едва ли не рыдает.
— Возьмите, пожалуйста, — сказал он вдруг.
София резко подняла голову и тут же одёрнула себя: её глаза были красными и наверняка опухшими после целой ночи слёз, и он не мог этого не увидеть. Уже потом она заметила на раскрытой ладони барона Хельмута маленькое серебряное кольцо с фиолетовым камешком — аметистом, кажется.
— З-зачем? — пролепетала девушка, не придумав ответа лучше. Кольца просто так не дарят…
— Чтобы хоть немного вас порадовать, — сдержанно улыбнулся барон Хельмут. Когда она всё-таки забрала кольцо, он тут же повернул к двери, бросив лишь на прощание скупое: — До встречи.
Это воспоминание немного сгладило её не слишком-то приятные мысли, но вместе с тем вызвало волну тревоги. Всё-таки впереди по меньшей мере ещё одна битва, и всякое возможно… Нет, лучше не думать об этом.
Да и не до раздумий сейчас. София бросила мимолётный взгляд на кольцо, красующееся на указательном пальце, и села за туалетный столик, но в зеркало даже не взглянула. Отодвинула ящичек стола — внутри с недавних пор хранились не гребни, зеркальца и ленты, а пергаменты, чернила и перья. Немного не то, что положено обязательно иметь юным девушкам… Правда, на кровати сиротливо лежала вышивка — София всё-таки не забывала шить себе приданое. Сейчас она пыталась вышить жасмин и левкои на белом мягком полотенце, но ей всё время казалось, что стежки неровные, цвета не сочетаются, а узор не вырисовывается, и она бросала дело на полпути.
Вот и сейчас девушка лишь одарила работу коротким взглядом, доставая из ящичка белое гусиное перо, тонкий пергамент и чернильницу. Не все войны выигрываются сталью. София, конечно, мало что смыслила в политике и стратегии, но зато она хорошо умела просить. Ещё в детстве, если ей приглянулась какая-то безделушка вроде дешёвых серёжек или совершенно безвкусной накидки, она делала всё, чтобы заполучить это. Умоляла, упрашивала, при этом не забывая лить слёзы и убеждать, как ей эта вещь нужна. Но никогда не требовала и не приказывала — помогали настойчивые просьбы и реки пролитых слёз.
Лишь Эйкина Хейли просьбы не трогали, но теперь он мёртв и, казалось, София вполне может выдохнуть с облегчением. Но нет, сначала нужно сделать одно дело… Дело, которого леди Кристина явно не одобрит. Может, потом она поймёт, насколько это важно, и оценит… София знала, что она доверяет ей, поэтому и решилась на это. Однажды Кристина уже доверила ей один свой секрет: Софии было тринадцать, и она случайно узнала, что леди Коллинз, точнее, тогда ещё баронесса Даррендорф использует заклинание отворота для своего мужа. Девочка поклялась молчать, за что получила пару изумрудных серёжек — чтоб подчёркивали цвет глаз.
Прошло много лет, но София всё ещё ощущала то доверие, которое леди Коллинз испытывала к ней. Тогда она не подвела, не подведёт и сейчас.
Разложив на столике пергамент, София обмакнула перо в чернила и аккуратно вывела: «Его Величеству, верховному лорду и королю Драффарии Фернанду II…»
Глава 10
Оскар с большим отрядом из Эдита вернулся в полдень. Кристина в это время сидела прямо на земле у своего шатра, до боли в пальцах сжимая ставший ненужным оселок, и смотрела на возвышающиеся вдалеке шпили башен Эори. Стояло полное безветрие, и флаг с гербом Карперов на этих шпилях казался мокрой тряпкой. Что ж, недолго ему осталось там висеть.
Было странно видеть родной дом — такой близкий и такой далёкий… Кристина от себя самой ожидала совсем другой реакции: сейчас она просто молча смотрела на тонкие башни, хотя раньше думала, что будет испытывать что-то более гнетущее и болезненное, чем это непонятное, пугающее спокойствие. В голове было пронзительно пусто — ни одной мысли, ни одной мечты, ни одного воспоминания… Что же будет, когда (или если) она вернётся в замок?
В лагере, как всегда, стоял запах дыма и жареного мяса. Раньше Кристина не обращала внимания на все эти мелочи, но сейчас… Солдаты иногда выбирались в лес, чтобы подстрелить зайца или белку, поэтому у них была возможность есть не только солонину и лепёшки. Кристине же было всё равно, что есть, — любая еда казалась ей пресной и безвкусной. Но сейчас ей внезапно захотелось схватить лук, хотя она совершенно не умела из него стрелять, и убить пару белок к ужину.
В тот же момент девушка почувствовала себя живой, точнее, внезапно ожившей, словно размороженной после долгого пребывания в состоянии дремоты.
Правда, она тут же вспомнила прошлую попытку поохотиться и вздрогнула. Нет, всё же не стоит, да и не до еды сейчас. Узнав о прибытии отряда из Эдита, Кристина подскочила с места и бросилась туда, где слышался топот конских ног и громкие людские голоса.
Оскар выглядел вполне невредимым, правда, его длинные, обычно убранные в хвост волосы почему-то таковыми больше не являлись. С души девушки словно камень упал. Увидев её, воины расступились, и Кристина, никого и ничего не стесняясь, искренне обняла молодого человека.
— Я тоже рад вас видеть, миледи, — не без изумления усмехнулся Оскар.
— Я так понимаю, всё прошло удачно? — улыбнулась Кристина, отпуская его.
— Более чем. Но, думаю, чтобы не повторяться, сразу стоит доложить это милорду?
Но когда Оскар докладывал лорду Штейнбергу об успешном взятии Эдита, Кристина слушала его вполуха. Несомненно, она была рада слышать о
