Флавия осторожно положила ей руку на плечо.
— А что же было потом? — нерешительно спросила она.
Мирелла горько усмехнулась.
— То же, что и сейчас, — отрывисто бросила она. — Я вышла замуж за Лучано… Потому что надоело быть одной… А через несколько лет после рождения младшей дочки стала встречаться с Бернардо… Потому что надоело быть с Лучано… Потому что никогда не испытывала к нему никаких чувств… Впрочем, как и он ко мне… Он ведь и отдыхать ездит либо один, либо с девчонками… Говорит, что от меня слишком много шума и затрат… Вот и в этом году он купил только три путевки в Сорренто: для себя и девочек… — Она вдруг стремительно повернулась к Флавии и, ослепительно улыбнувшись, продолжила с наигранным оптимизмом: — Но я тоже не скучала, ты же знаешь… Мы прекрасно провели с Бернардо несколько дней во Флоренции…
Флавия окинула ее лицо внимательным взглядом.
— Почему ты вдруг решила рассказать мне все это? — серьезно спросила она.
Фальшивая улыбка вмиг исчезла с губ Миреллы.
— Потому что не хочу, чтобы у наших похожих историй был такой же похожий финал, — с искренним сочувствием в голосе ответила она. — Потому что не хочу видеть, как через несколько лет после замужества с Анджело ты начнешь по вечерам бегать на тайные свидания с любовником… И, если ты тоже не хочешь жить вот такой двойной жизнью, найди в себе смелость вернуться в Санто-Доминго, — завершила Мирелла.
Флавия медленно отвела взгляд.
— Знаешь, я, конечно, тебе очень благодарна и за этот рассказ, и за искреннее участие…
— Одной благодарности мне мало, — решительно оборвала ее Мирелла. — Мне нужно знать наверняка, что ты последуешь моему совету… Ты обещаешь мне это? — спросила она.
Флавия неопределенно пожала плечами.
— Я не могу тебе ничего обещать… — негромко проговорила она. — Ты ведь знаешь, что, кроме любовных неурядиц, в моей жизни в данный момент существуют и другие… И если я пожертвую…
— Если ты вернешься к Диего, тебе не придется ничем жертвовать, — безапелляционным тоном перебила ее Мирелла. — Раз уж тебе непременно нужен предлог для возвращения, то вот он, перед тобой, — она обвела широким жестом стеллажи с сигарами. — Ведь тот парень, что заключает договоры с производителями, все еще там, в Санто-Доминго, верно?
— Во всяком случае, он был там, когда я собиралась уезжать… — уточнила Флавия. — А сейчас… даже не знаю…
— Ну так съезди и узнай! — стукнув ладонью по прилавку, нетерпеливо воскликнула Мирелла.
— Но вдруг он уже уехал оттуда… — растерянно предположила Флавия.
Мирелла сокрушенно покачала головой.
— Вижу, ты не сделала никаких выводов из моего рассказа… И все мои откровения были бессмысленны…
— Ну что ты… Я слушала тебя очень внимательно… — поспешно возразила Флавия.
— Вот как? Тогда послушай еще раз так же внимательно, — взяв ее за плечи и пристально посмотрев в глаза, проговорила Мирелла. — Ты просто обязана в ближайшее же время возвратиться в Санто-Доминго… — делая паузу после каждого слова, продолжила она. — Возвратиться как можно скорее… Пока не стало слишком поздно… Пока ты не потеряла окончательно и Диего, и лавку своего деда…
Флавия, уже в который раз перелистав страницы глянцевого буклета с описанием комфортабельных номеров отеля «Изумрудная пальма», осторожно положила его на подлокотник кресла и, поднявшись на ноги, принялась неспешными шагами мерить гостиную. Бросив мимолетный взгляд сквозь залитое ярким солнцем окно, она увидела давно ставшую для нее привычной картину: невысокие дома старых построек, маленький дворик, в котором, как всегда, играли в футбол соседские мальчишки, чуть поодаль столики летнего кафе… Все, как обычно… Кроме поселившегося в душе чувства неясной тревоги… Чувства беспричинной тоски и уныния… Хотя… почему беспричинной… Причина как раз есть… Проблемы с магазином, мысленно возразила себе Флавия.
И тут же с отчаянием тряхнула головой. Неужели я уже никогда не смогу забыть ту вечернюю улицу, названия которой даже не знаю? — с тревогой подумала она. Неужели тот призрачный доминиканский вечер будет преследовать меня всегда? В воспоминаниях, на случайно увиденных картинах и в звучащей из магнитолы песни о свидании под звездным небом…
Она еще раз обвела медленным взглядом знакомую ей с детства улицу и, почти физически почувствовав, как из глубин ее памяти, заслоняя это залитое ярким полуденным солнцем пространство, возникают синие сумерки теплого, наполненного незнакомыми пряными ароматами вечера, поспешно отпрянула в глубь комнаты. «Это пройдет. Пройдет, поверьте… И я сделаю все для того, чтобы это прошло как можно скорее», — вспомнила она слова Диего, которые он произнес в ответ на ее признание о постоянно преследующих ее неудачах.
— Да, это пройдет… — тихо прошептала она. — Но только если ты будешь рядом… Неважно, где и когда: здесь, в Ареццо, вот в такой же полдень, как этот… Или там, в Санто-Доминго, в синих сумерках, возле бара «Амигос»… Важно только одно: чтобы ты был рядом со мной… Но это, к сожалению, невозможно… — немного помолчав, с горечью в голосе продолжила она. — Потому что ты никогда не поверишь в то, что я разлюбила Анджело, а я не смогу поверить в то, что ты разлюбил Бьянку… Потому что, даже если я последую совету Миреллы и вернусь в Санто-Доминго, ты все равно не захочешь со мной разговаривать, ты не станешь слушать мои объяснения… А еще потому, что я никогда не вернусь в твой город, чтобы вновь не наполнять свою душу горечью утраты любви… Ведь она и без того наполнена ею до отказа… В моей душе больше не осталось места для нее… Так что пусть все остается как есть… И даже если мне действительно суждено выйти замуж за Анджело, а через несколько лет стать любовницей другого, тайно бегая к нему по вечерам на свидания, пусть будет так… Ведь не зря же поют на твоей родине: все будет, как будет…
Не в силах больше сопротивляться нахлынувшим на нее чувствам тоски и обреченности, Флавия схватила со столика лакированную сумочку, выбежала из квартиры и, бегом спустившись по лестнице, вышла на улицу, еще толком не осознавая, в какую сторону она отправится. Повернув сначала налево, она немного замешкалась, потоптавшись на месте, и вдруг направилась в противоположную сторону, с каждой секундой все прибавляя шаг.
В свою родную табачную лавку… Только туда, лихорадочно пульсировали в такт ее шагам метавшиеся в голове мысли. Она всегда спасала меня от всех невзгод… Всегда выручала, прогоняя прочь ненужные сомнения и опасные в своей наивности мечтания… Она всегда была моим верным пристанищем… Даже если за те три дня, что я не появлялась в ней, на стеллажах уже не осталось ни одной сигары, я все равно должна быть там… Пусть я еще не придумала, как спасти ее от разорения… Я уверена, она сама подскажет мне…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
