дуры. – Это у тебя, что ли, топливо закончилось?
– Да, – сухо кивнул, вспоминая свой косяк. Хотя в свете этого офигенного утра после охрененной ночи не такой уж и косяк.
– Как тебя угораздило только, – покачал дядька головой укоризненно, и тут дверца нашего дома на колесах распахнулась и появилась Мари.
– Спасибо, что так быстро приехали! – крикнула она, улыбнувшись ослепительно и помахав рукой. – Хотите кофе?
Солнечные лучи ворвались в шапку ее кучеряшек, намертво там запутавшись, и каждый волосок вспыхнул этим убивающим меня наповал миллионом оттенков огня. Ходячий пожар, что спалил мои мозги и яйца, да и сердце по ходу зацепил неслабо, потому как оно то и дело шалит. То скачет бешеной лягушкой, то обмирает, как помороженное. Неполадки, однако, и черта с два есть такой механик, чтобы починить его.
– Благодарю, но нет! – громко ответил наш спаситель Мари, которая, к слову, так и не надела чертов лифчик под свитер, и теперь ее торчащие на холоде соски мне чуть глаза не выкалывали. И не мне одному, судя по тому, как мужик на нее пялился. А как не пялиться? Щеки розовеют от моей щетины, губы опухли, зацелованные, кудряшки эти в беспорядке опять же… Так и сожрал бы всю.
– Я бы тоже «забыл» заправиться, парень, – сказал грейдерист так, чтобы услышал только я, и, подмигнув многозначительно, махнул мне идти за ним.
И я пошел. Только еще пару минут попялился на мою солнечную девочку, запоминая все-все, прежде чем прорычать ей: «Внутрь иди. Холодина!»
Вся возня с заправкой из привезенных канистр и выдергиванием нас из сугроба на тросе заняла минут пятнадцать, которые я усиленно шевелил мозгами, прикидывая, есть ли шанс продлить… ну все это, чем оно ни было между мной и драконяшей. И решил, что наберусь хамства предложить ей прямо сохранить все как есть, хотя бы пока мы не вернулись в нашу обычную жизнь, где я ей никуда не упирался. Можно же представить, что мы типа на каникулах или в отпуске, ну или подались в Вегас оттянуться, а как всем известно – что было в Вегасе, там и останется.
Когда наш спаситель-грейдерист махнул мне, несколько раз подмигнув, будто у него тик, и умчался вперед, расчищая нам путь, я запрыгнул на водительское место и шумно потянул носом из-за густого аромата кофе и жареного бекона в салоне. В животе заурчало, а в груди защекотало чем-то уютно-пушистым, похожим на рыжие кучеряшки, если в них зарыться лицом.
– Давай перекусим, прежде чем выдвигаться! – позвала меня Мари, деловито раскладывая бекон по бумажным тарелкам. – Ничего что я тут похозяйничала в холодильнике ?
– Ой да брось, у ма Линды и па Джека всегда припасов полно тут. Хватит пережить маленький апокалипсис.
Она избегает встречаться глазами, или мне это чудится? Это чертово гадание, когда же наступит момент ее прозрения и сожаления, портит мне настроение, омрачая такой охренительно солнечный день обещанием неизбежности возвращения перманентного ненастья.
Шагнув ближе, я подступил к Мари со спины и прихватил за бедра, прижимаясь к ней тут же ожившим членом. Пошарил по ее изгибам, потискал, целуя в шею и не стесняясь урчать от удовольствия. Если и получу по наглым лапам, то хоть успею кусочек радости урвать.
– Еда остынет, – пробормотала Мари и, вместо того, чтобы воспользоваться этим поводом оттолкнуть меня, развернулась в моем захвате и потянулась за поцелуем. – Но я не так уж и голодна. Не в смысле пищи.
– На съемки опоздаем, – напомнил я ей, позволяя, однако, начать теснить в сторону нашего ночного теплого гнездышка. А кто я такой, чтобы сопротивляться?
– Уже.
– Детка, мне кажется тебе… в смысле нам рано… то есть… нужно еще чуток потерпеть… – Зараза, как же трудно соображать, а главное, возражать, ощущая прикосновение ее мягких губ вдоль челюсти.
– Не хочешь? – Мари отстранилась, настороженно заглянув мне в глаза.
– Не хочу навредить. А вот продолжить в том же духе, как и ночью, очень даже хочу. – И вот он, настал момент истины. Сейчас или топором по шее, или… – Как насчет того, чтобы по приезде поселиться в одном номере?
Мари продолжила на меня пристально смотреть, будто выискивая что-то, и я занервничал так, что аж задница разом вспотела, и поторопился привести доводы в пользу своего предложения.
– Там хоть условия нормальные, не холодрыга. – Вот идиот, как будто, будь она в отдельном номере, это как-то повлияло бы на температуру в помещении. – К тому же у меня было столько фантазий о нас двоих в душе, что непременно нужно реализовать хоть одну из них.
– Я уж думала, ты не предложишь, – рассмеялась Мари, и мои бедные поджавшиеся, оказывается, яйца вернулись на положенное место. – Решила, что мне придется все брать в свои руки.
– Поверь, я найду то, что ты сможешь брать в руки и без этого, – в конец обнаглев от привалившей удачи, подмигнул я. – А сейчас быстро-быстро есть и в путь.
– Как скажешь, – с явно разочарованным вздохом ответила рыжая зажигалка и, расцепив пальцы на моей шее, отчего я мигом почувствовал себя обворованным, начала отворачиваться.
Не дав ей сделать и шагу, властно обхватил за талию, стремительно разворачивая лицом к стене и одновременно запуская ладонь ей между ног, прижав ладонь точненько ко шву ее джинсов. Были времена, когда девчонки считали меня просто асом в таком вот сексе на сухую, пришло время вспомнить старые навыки.
– Кев! – шокированно только и успела пискнуть Мари, тут же сорвавшись на стон после первого же моего движения между ее бедер. Охерительно, просто неимоверно чувствительная и отзывчивая моя девочка. Моя, моя прямо сейчас.
– Потерпеть – вовсе не значит не получить ничего, малыш, – прошептал я ей на ухо.
И следующие минут десять просто улетал, наслаждаясь тем, как она извивается на моей руке, трется об нее, всхлипывая и бормоча, кусая губы в шаге до края, царапает ногтями гладкий пластик обшивки и, наконец, срывается, выстанывая прерывисто мое имя. Сроду не слышал звуков слаще и не видел картины прекраснее.
Прежде чем она отдышалась и опять попробовала уравнять наш счет, я усадил ее, расслабленную, за стол и плюхнулся напротив, ухмыляясь торжествующе, хоть в паху и тянуло так, что не приведи господи никому. Ничего, зато чувство справедливости Мари не позволит ей остаться в должницах, если я уж понял ее натуру, и как минимум один раз по приезде мне обломится. Это называется гарантия, кажется?
В общем, я хлебал свой кофе, и плевать, что он уже был едва теплым. Зато в нем было
