Читаем без скачивания Мыколка - Татьяна Сорокина

Князь рассердился.

— Николенька, ты, когда перестанешь, вспоминать, то, что было. Забудь прошлое, как дурной сон, оно никогда не вернется. Сейчас до этого никому нет дела. А если появятся любители позлословить, я уверен, что ты сможешь быстро закрыть им рот свинцом. Сейчас ты князь Шеховской, корнет Лейб-гвардии гусарского полка. В перспективе порученец Александра Христофоровича, а это значит, что при дворе и о тебе будет знать Император. Так чего ты стесняешься? Я, к счастью богат, и могу сделать для тебя все, что в моих силах. Что же касается твоей тайной избранницы, не сомневайся, она совсем не против брака с тобой. У Ильи Игнатьевича острый взгляд. И хоть говорят, что отцы ничего не знают про своих дочерей — здесь не тот случай. Думаю, что сейчас он, как раз беседует по этому поводу с Катенькой. Я кстати очень рад за тебя, Катюша была много лет моей любимицей, а сейчас она может стать женой моего единственного сына. У меня будет только одна просьба к тебе, не обижать ее, когда она станет твоей женой.

Илья Игнатьевич проснулся гораздо раньше, чем князь. Он осторожно снял с себя полную ножку Феклы, перекинутую через его живот, и вытащил ночной горшок из-под кровати, поднял его с пола, чтобы не шуметь и с удовольствием выпустил лишнюю жидкость. После этого ему полегчало, он накинул халат и пошел искать выпивку. В, конце-концов, он нашел недопитую бутылку мальвазии и высосал ее залпом… Придя в спальню, он опять улегся рядом со своей любовницей и погладил ее по мягкому бедру.

У него неожиданно появилось желание, но тут он вспомнил вчерашнюю беседу с князем, и все желание испарилось в неизвестном направлении.

— Господи, это же надо, в таком состоянии сговариваться о браке, да еще дойти до такого нахальства, самому предложить свою девочку женой Николке. А Шеховской, ты посмотри, взял и сразу согласился, видать тоже, был изрядно пьян, — говорил он себе.

Он так беспокойно заерзал в кровати, что проснулась Фекла. Она, по-своему поняла его беспокойство, поэтому не смогла сдержать удивления, обнаружив его орган совсем не в боевом положении.

— Илья, ты что вертишься, я думала ты, как всегда по утрам, захотел меня? — тихо шепнула она.

— Захочешь тут кого-то, — раздраженно ответил Вершинин, — и дернул меня нечистый вчера за язык, а теперь, как назад слово брать?

— Не знаю, что Илюша переживаешь, сам вчера объяснял, мол, молодой богатый красивый, да еще и с титулом. Чего ты так мучаешься?

— Так чего я мучаюсь, надо ведь все Катеньке растолковать, может ей это будет вовсе не по нраву, хотя по моим размышлениям она втюрилась в этого Николку по уши.

— Ну, так вот и радуйся. Выйдет замуж не за голодранца из наших энских, которому только приданое нужно, а будет в Петербурге жить, в княжеском дворце, да еще и с человеком, который ей по нраву пришелся, разве это плохо? Ведь князь то речи о приданом не заводил?

— Ну, ты Феклуша и скажешь, постыдилась бы, про Андрея так говорить, он о приданом даже и не вспомнил.

Но тут, манипуляции проводимые Феклой дали свои плоды, и он, забыв обо всем, прильнул к ее жаркому телу. В объятьях и ласках прошло немало времени, и когда парочка решила встать, за окном уже светало.

Когда Илья Игнатьевич зашел в столовую, там, к его удивлению уже сидела Катенька.

— Катенька, душа моя, что это ты спозаранку встала?

— Не знаю, папенька, что-то мне сегодня беспокойно спалось. Наверно мне вчера Евдокия Ивановна, много всего рассказала? — призналась девушка.

— Ты смотри радость моя, не переучись, — озаботился вдруг Вершинин, — может, тебе и не стоит, к ней ездить еще раз на этой неделе. Отдохни, вышиванием займись.

— Ой, папенька, ну что ты говоришь, у Евдокии Ивановны так интересно, она мне, к примеру, про Париж много говорила, ты мне за всю жизнь столько не рассказал.

— М-да уж, — подумал Вершинин, — я, что про французских шлюх, должен был тебе рассказывать?

— Катюша, очень хорошо, что ты тут, мне надо с тобой решить один важный вопрос, — внушительно произнес он.

Катенька внутренне напряглась, когда отец начинал говорить с ней таким тоном, то можно было ждать все, чего угодно.

— Я слушаю внимательно папенька, — сказала она и отставила чашку с чаем в сторону.

— Кгхм, — откашлялся Вершинин, — я вчера был, как ты знаешь, у Андрея Григорьевича. Так вот, мы с ним обсудили множество вопросов и решили, что тебе надо выйти замуж за его сына Николая, — выпалил он, как из пушки.

Катенька порозовела.

— Но папенька, как же, ведь так не делается и потом Николка может, этого не хочет? — сказала она, опустив глаза.

— А ты значит, согласна? — тут же спросил Илья Григорьевич.

Катенька из розовой стала пунцовой, и тихо сказала, — Да. После чего выскочила из столовой и унеслась к себе.

Вершинин несколько минут сидел молча, затем подкрутил усы, и пошел хвастаться Фекле, успешно проведенными краткими переговорами.

Когда он, собирался отправить посыльного в дом Шеховского, к нему в кабинет провели посыльного от князя с небольшой запиской, в которой было всего несколько слов "Илья, спешу тебя уведомить: Николенька принял мою волю, и весь при счастии, что его мечты стали реальностью"

— Ишь ты, как завернул, — сказал Илья Григорьевич, — придется тоже, что-то подобное изобразить.

Он подумал немного и, черкнув гусиным пером по бумаге, отдал ее посыльному.

— Князю, как и мне, передашь лично в руки, вот тебе гривенник за старания.

Воспрявший духом посыльный бодро отрапортовал

— Бу сде Ваше Благородие. И испарился.

Оставшись один, Вершинин задумался.

— Наверно снова бы надо съездить с визитом к князю, только вот, неудобно туда ехать отцу предполагаемой невесты.

Но в это время в особняке Шеховского происходил следующий разговор.

Князь, прочитав записку Вершинина, хлопнул по плечу посыльного и в свою очередь выдал ему двугривенный.

— Отправляйся, ты парень обратно туда, где был, и отдай вот эту писульку.

Он быстро написал небольшую записку, где извещал, что вечером он с сыном посетит его Превосходительство подполковника Вершинина.

Вершинин, отказавшись от мысли поехать к князю, раздумывал, чем бы ему заняться, когда перед его глазами вновь появилось лицо посыльного, уже употребившего часть гривенника с пользой для себя.

— Ну, что тебя еще, шельма! — воскликнул раздраженный Илья Игнатьевич.

Вместо ответа ему протянули записку.

Когда Вершинин ее прочитал, то с радостным видом выдал посыльному очередной гривенник и, высунувшись в коридор, закричал:

— Фекла, иди скорей сюда, ты мне нужна!

Когда та прибежала и внимательно смотрела на него, ожидая распоряжений, он сообщил:

— мой друг, сегодня вечером у нас будут с визитом Шеховские, отец с сыном. Так, что ма шер, я тебе, как всегда полностью доверяю, надеюсь, мы достойно встретим будущих родственников.

— Что уже, вы все порешали, сегодня обручение? — поинтересовалась та.

— Нет, — сердито сказал Вершинин, — ты сама то думаешь, когда говоришь, мы еще вчера пьяные в дым были, вот вечером приедет Андрей, тогда и все обговорим, поняла?

Вечером в доме было все готово к приему. К расстройству Ильи Игнатьевича, ему не удалось привезти из имения весь свой домашний оркестр. Но все же два музыканта у него имелись, и они сейчас также готовились к приезду знатных гостей. Но вот в комнатах у Катеньки все летело кувырком. Вокруг нее бегало несколько горничных с лицами в красных пятнах. И даже обычно невозмутимая мадам Боже, нервно кусала губу. Уже скоро должны появиться Шеховские а Катенька еще не готова. Но тут Фекла, которая уже в основном закончила свою работу зашла в будуар. Девушка, увидев папенькину пассию, скорчила гримаску, но та не обратила на это никакого внимания, быстро разогнала всех горничных и вмиг подобрала все, как надо. Катенька через полчаса уже глядящая на свой наряд не могла не оценить вкус Феклы, выглядела она бесподобно. Модное закрытое платье с белым воротничком, делало ее очень стройной и высокой, а пряди прически бандо, спускавшиеся вдоль щек необыкновенно ей шли.

— Ах, Феклуша, ты такая умница! — воскликнула девушка, и чмокнула опешившую Феклу в щечку.

Когда прибыл экипаж с разодетыми Шеховскими все было уже готово. Дворецкий торжественно открыл дверь большой залы и громко представил входящих. Надо сказать, что сегодня, собственно никого из посторонних не было, а присутствующие знали друг друга очень неплохо, поэтому сразу уселись за стол и под музыкальное сопровождение приступили к ужину и беседе.

Через некоторое время Илья Игнатьевич, посоветовал Катеньке, показать дом Николеньке и желательно заниматься этим подольше. Девушка залилась краской и с упреком глядя на папа, начала вставать из-за стола. Но когда она подошла к Николке, то уже справилась собой и вполне спокойно сказала: