а затем и вовсе отключился.
Я растерянно поднялся на ноги, потому что никак не мог взять в толк, что именно происходит. О какой именно ситуации с Лилией идет речь, она ведь только-только окотилась. Более того, как о какой-то ситуации вообще узнали? О том, что Лилия беременна, и мы отправляемся в академию, я докладывал уже достаточно давно, а вот о том, что у нас все получилось я даже никому рассказать не успел. Да и когда? Я мучался, взяв на себя всю боль самки для того, чтобы Альба и Аврора смогли помочь.
Лука также был весьма удивлен.
— Я отправляюсь с вами, — твердо заявила Аврора и поднялась с пола, на котором лежала, а затем выжидательно уставилась на Альбу, видимо, ожидая, что ее подруга присоединится к нам, но Альба неожиданно отказалась, заявив, что у нее более важные дела тут в академии и вообще бал еще никто не отменял.
Аврора пыталась ее вразумить тем, что император точно наградит ее за помощь Лилии, но брюнетка только улыбнулась и, попросив ее извинить, выскользнула из помещения. Видимо, она боялась, что Аврора попытается ее силком затащить с собой.
— Лилию будем брать с собой? — поинтересовался Лука, а мы уставились на него как на сумасшедшего.
— Нет, ни она, ни детеныши не готовы к такой встряске, — жестко отрезала Аврора.
— Так, что мы получается, их тут одних оставим? — удивился Лука, а я задумался, потому что малыши снежного барса в самом деле были самым лакомым кусочком для контрабандистов. Вот только мы же не в ледяных пустошах, а в академии, что тут, может, случится?
Аврора, кажется, разделяла мое мнение, добавив, что в комнату могут помимо нас четверых зайти только еще Роберт и профессор, но шансов, что один или второй захотят причинить вред Лилии, весьма невелики. Так что и переживать не стоит.
Впрочем, и времени на размышление у нас особенно не осталось, потому что прямо перед нами раскрылся портал, в который мы тут же и поспешили, потому что, во-первых, императора не принято заставлять ждать, а во-вторых, мне было прекрасно известно, сколько сил и магии уходит на поддержание порталов такого рода.
Стоило заметить, что шагнули мы порталом непросто куда-то, а сразу прямо в тронный зал, где на троне, на возвышении со встревоженным видом восседал император.
— Учитывая, что генерал дель Мур угробил самку снежного барса и ее детенышей, его немедленно надо разжаловать до простого рядового! Это вопиющая, возмутительная служебная халатность, за которую он должен непременно ответить!
Я удивленно смотрел на министра де Бюре, который буквально захлебывался словами и эмоциями, а рядом с ним стояли не кто иные как его дочь Анна и, как ни странно, Роберт.
Последний выглядел при этом совсем не в своей тарелке, но для меня ситуация стала более менее понятной. Судя по всему, Анна де Бюре то ли не выдержала моего отказа, то ли решила, что ей не составит труда лишить меня моего чина и отдать его Роберту, за что именно уже не суть важно. Было бы желание и влияние, а причина всегда найдется.
Не исключаю даже, что пропажа профессора — это дело рук именно Анны, а что это было бы вполне логично. Запереть дверь или что-то такое, вряд ли бы у нее все-таки хватило смелости принести профессору Люпену настоящий вред. Да и зачем? Ведь главным было, чтобы он не смог помочь нам при родах. А остальное дело техники. Шансов на благополучный исход у нас и так было немного. Если бы Альба не помогла и не взялась за дело, мы с Авророй и Лукой точно не справились.
А дальше?
А дальше просто отправится во дворец и правильно преподнести эту информацию императору.
Уверен, что расчет был на то, что мы все будем настолько морально подавлены болью и произошедшим, что даже не станем оправдываться.
— Харальд дель Мур, тебе есть что сказать в свою защиту? — сурово поинтересовался император.
— Это что какая-то шутка? — с возмущением в голосе Аврора шагнула вперед, а я даже не успел поймать ее за руку. Ситуация, конечно, была абсурдной, но все равно так себя вести перед императором и министром все равно не стоило.
— Какая шутка, милая девица, все очень серьезно! — сообщил министр со скорбным выражением лица, — потеря даже одного снежного барса, плохо отразиться на границе государства, а уж потеря детенышей и вовсе непростительно! Фактически это равнозначно государственной измене, а наказание за это одно смерть!
— Боюсь, Ваше Величество до вас дошла неверная информация, роды у самки снежного барса действительно были тяжелыми, но и она и все четыре детеныша здоровы и находятся на территории академии, — спокойно сказал, я, наблюдая за тем, как резко меняются лица министра и его дочери, а вот Роберту явно становится легче. Впрочем, с тем, почему и каким именно образом лейтенант оказался втянут во всю эту некрасивую историю, я буду разбираться позже и явно не в присутствии императора.
— Этого просто не может быть, вы лжете! — выкрикнула Анна де Бюре и мне сразу стало понятно, кто именно стал зачинщиком всей этой истории. Понятия не имею, зачем это все понадобилось Анне и почему она не могла просто спокойно отправится как все остальные ученицы на бал.
— Мне определенно стоит напомнить вам юная леди о том, что давшие присягу просто не могут врать своему императору, если они попытаются это сделать, их тут же сожжет магия клятвы, — холодно заметил император, окатив девушку таким взглядом, что даже мне стало не по себе.
— Вы подтверждаете слова генерала сержант? — этот вопрос был обращен к Луке.
— Я лично присутствовал при родах, Ваше Величество и могу подтвердить, что генерал не только участвовал в процессе, но и взял на себя всю боль самки для того, чтобы никто другой не пострадал и даже не испытывал дискомфорта, а девушки, — Лука кивнул на Аврору, — помогли самой роженице. И да! И самка и все четверо детенышей в полном порядке.
Министр побледнел и бросил на свою дочь такой взгляд, что у меня даже злость на нее пропала. Де Бюре был известен тем, что не знал ни тепла, ни жалости и, судя по всему точно так же, он относился и к своей семье.
— Мне кажется, вам господин министр стоит намного лучше проверять свои
