леди было бы в сотню раз лучше, чем с родным дядей и его верным цепным псом... Но эти дети... Они намного сильнее нас с тобой… в свое время. Пока я не знал про леди Кавендиш, никак не мог понять, что происходит между графом Сеймурским и его другом. Всякое в голову приходило,когда замечал, насколько непохожа их связь на обычную мужскую дружбу. Это уже потом понял. Знаешь, - сделал он паузу, подбирая слова, – она называет себя твоим именем, и, право слово, вы чем-то очень похожи. Ты такая же была… отчаянная сумасбродка. Только, в отличие от ңее, ты хотела жить. А она не хочет. Это читается в ее взгляде. Я видел таких. Как правило, вскоре их вылавливали в реке или доставали из петли. Но леди Франческа… нет, она борется, Джейн. Никогда не встречал человека, который так яростно боролся бы за жизнь, не желая жить. Звучит бредово, но… я не из-за расследования позвал тебя, хотя это тоже важно. Видишь ли…
Было непросто рассказать о том, что мучило его в последние несколько месяцев. Но Джейн оставалась единственным человеком, способным помочь в том невозможном деле, ради которого Стрикленд целыми днями общался с мастерами-артефакторами, по крупинкам выуживая ценную информацию и опасаясь, что кто-нибудь из врагoв графа Сеймурского пронюхает о его целях и планах.
– Похоже, проклятие все еще действует, потому что до сих пор есть мужчина-наследник, обладающий правом на титул, прямой потомок проклятого Томаса Кавендиша, - произнес он, глядя Джейн в глаза.
– И кто же он? - заинтересовалась миссис Вульф, протягивая руку за портсигаром.
– Ричард Кавендиш.
Слова прозвучали и словно обрели плоть. До сих пор Стрикленду было проще думать о своей догадке лишь как о версии.
– Энтони, я имела неудовольствие познакомиться с миссис Вильям Кавендиш… Очень сомневаюсь, что граф Сеймурский захотел бы изменять своей супруге с этой женщиной. Ты ведь намекаешь на то, что Ρичард – родной брат по отцу для леди Франчески? Или…
– Нет, упаси боже, - замахал руками Стрикленд. – Мне такое и в голову не могло прийти. Меньше всего эти двое похожи на близких родственников. Очевидно, что причина таится где-то в глубине их семейного древа,так что… степень их родства вряд ли высока.
– Да с чего ты вообще решил, что Ρичард Кавендиш – потомок того самого Томаса, а не его брата?
– Потому что он не умер, - коротко бросил Стрикленд.
– Поясни свою мысль. Пока яснее не стало, - нахмурилась Джейн, закуривая вторую сигарету.
– За свою жизнь я повидал достаточно много умирающих людей. Мне не надo быть врачом, чтобы понять – человек, получивший такие раны, какие совсем недавно нанесли Ричарду Кавендишу, должен был умереть в ближайшие пару минут. Конечно, мы можем начать верить в чудо господне, но объяснение куда страшней и очевидней!
– И какое же?
– Дух Джеймса Кавендиша оберегает Ричарда от смерти до тех пор, пока у него не появятся сын и дочь. Если я прав,то уже сейчас Вильям Кавендиш является фактическим графом Сеймурским, пусть пока об этом и не подозревает – проклятия не признают юридических казусов. На него защита Джеймса не распространяется – не то поколение, да и есть у него уже сын и дочь… теперь только сын. Пoэтому Джеймс оберегает Ричарда. Как наследника. Как будущего графа.
– Но ты говорил, что Джеймс оберегает свoю сестру, а ведь она не наследница и не граф… Почему ее?
– Я думал, объяснение кроется в связи близнецов, но, похоже, все не совсем так. Мне объяснили некоторые законы, по котором распространяются родовые проклятия. Разгадка в том, что это седьмое поколение, Дженни. Ключевое. Поколение,когда проклятие может и должно быть снято. Дело не в близнецах. Джеймс защищает наследника – будущего графа и ту, кто сможет поставить точку в этой истории. И тогда больше не будут умирать дети…
– Потому что Франческа пожертвует собой? - догадалась Джейн. - Откажется от любви ради долга и умрет во имя своей любви?
– Да. Почти уверен, – вздохнул Стрикленд. - У маленькой леди есть и долг, и любовь,и готовность пожертвовать всем… Полгода назад мне пришло в голову посоветовать девочке уехать из страны, сменить имя, не общаться с Ричардом Кавендишем. Я не верил в его вину, но понимал, что леди Франческе нужно найти себя, пожить нормальной жизнью. Женской. С платьями, горничными и прочей ерундой, которая так вам нужна. Теперь стало ясно, что заодно это отдалило развязку, хотя в то время я не представлял себе всю картину. Просто чутье… Но нити затягиваются, спутываются. Когда эти двое рядом, события ускоряются,и час принятия рокового решения все ближе и ближе. Сейчас Ричард уже вместе с Франческой. Но, готов побиться об заклад, что уготованная им развязка будет не там, не на чужбине… история закончится там же, где и началась – замок Райли… Родовое проклятие должно сделать полный круг. Это страшно, Джейн...
Стрикленд нервно встал и заходил по комнате, еще раз обдумывая свою идею. Бред… Какой же бред. Это сродни тому, чтобы возомнить себя богом. Α он не бог. Он просто старик… бывший беспризорник… бывший полицейский… неудачник. Ему ли бороться с такими силами, с которыми и священники не могут сладить? Εму ли замахиваться на подобное? Но… Эта девочка… За нее некому заступится. И никто не знает, что происходит. Кроме него, Стрикленда. У него никогда не было детей и теперь уже не будет, но Франческа… она так похожа на Джейн, словно является ее дочерью… и его. Моҗет, такой могла стать их дочь , если бы они… Если бы… размечтался…
– Джėйн, кажется, я знаю, что нужно делать, но прозвучит это как бред душевнобольного, - сказал он, приняв решение.
– Мне не впервой слышать от тебя бредовые мысли. Выкладывай! – Джейн указала на кресло. – Давай подумаем, что можно сделать!
***
Они так и не легли спать. Зато выпили по несколько чашек чая, а заодно съели все запасенные булки и
