Лонгмор рассмеялся, а девушка добавила:
— Но это правда. До какой-то степени.
— До какой-то?
— Ну… многие мужчины на вашем месте вообще не поняли бы, что происходит, — со вздохом проговорила Софи.
— Я тоже не понимаю. Совершенно ничего не понимаю.
И все же он был очень добр. Неожиданно добр. В отличие от многих других мужчин. Конечно, другие мужчины далеко не всегда намеренно обижали женщин. Но они настолько привыкли к тому, что мир вертелся вокруг них и их желаний, что не замечали, когда этот мир безжалостно давил женщин.
— Но вы поняли, что ваша сестра нуждается в помощи, а не в осуждении. И это поразительно! — воскликнула Софи.
— Шутите? — Граф рассмеялся. — Как я могу судить кого-то? Если бы не Кливдон, меня бы раз сто выгнали из школы! Какой из меня старший сын и наследник? Жалкое зрелище!
Софи промолчала. Лонгмор являл собой прекрасное и волнующее зрелище! Но только для нее, а она — Нуаро, и ее вечно тянуло нарушить правила. Однако она прекрасно знала, что, по стандартам его круга, он, Лонгмор, примитивен и неумен.
— Терпеть не могу политику, — заявил он вдруг. — А филантропия для меня — это постоянные скучные обеды со скверной едой и напыщенными речами. Никакого веселья. Можно подумать, что выход — это армия, поскольку там человеку предоставляется множество возможностей подраться. Но, увы, даже офицер должен выполнять приказы. Невыносимо!..
— Я знаю, что карьера священника — не для старшего сына. Иначе она была бы идеальной для вас, не так ли? — спросила Софи.
Граф уставился на нее в изумлении.
— Хм… дайте подумать… Лорд Лонгмор в рясе? Да, это картина! — Он весело рассмеялся, и морщинки на красивом лице пирата разгладились.
— Какой возмутительный выбор у вас, детей аристократов, — продолжала Софи. — Я даже начинаю вас жалеть. Не можете же вы стать боксером или глотателем шпаг! А также капером, разбойником или возничим.
— Да, иногда жизнь бывает очень унылой, мисс Нуаро. И мой отец вовсе не желает ее оживить. Он давно уже махнул на меня рукой. Я ведь не идеал добродетели. Впрочем, вы это знаете.
— Зато вы идеальный брат. Что же до остального… Просто вы человек, которого раздражают правила. И ваша сестра — такая же. Беда в том, что женщине почти невозможно их нарушить.
— Будет легче, когда она выйдет замуж. И если Клара станет женой этой свиньи, то я даже посоветую ей их нарушить. У меня много соображений на сей счет.
— До этого не дойдет, — решительно заявила Софи.
— Вы так уверены?
— Абсолютно, — солгала она. В эту минуту она понятия не имела, что делать. Знала лишь одно: все зависело от того, удастся ли им избавиться от Аддерли.
«Уайт Харт-инн», Гилфорд
Той же ночью
— У меня было время подумать, но я так и не смогла сообразить, как выбраться из этой ситуации, — пожаловалась леди Клара.
Как только они приехали, лорд Лонгмор отправил срочное письмо в Лондон, а потом снял номера в гостинице, и оказалось, что комната сестры располагалась между их с Софи комнатами. Дейвис спала на топчане, рядом с хозяйкой, а крайне удивленный и благодарный Фенуик получил собственное крохотное помещение, более похожее на шкаф, смежное с комнатой графа.
Смыв дорожную пыль, путешественники уселись за стол. После ужина Лонгмор велел женщинам хорошенько отдохнуть и вернулся к себе.
Но леди Клара пригласила Софи на чай. Софи, однако же, обнаружила на подносе не чай, а бренди — явный признак того, что молодая леди была очень расстроена.
Вечер никак нельзя было назвать холодным, но леди Клара жаловалась, что замерзла досмерти, и приказала развести огонь. Они уселись перед камином, и Клара продолжала:
— Если бы у меня не было большого приданого и если бы не случился такой скандал… То есть если бы меня не увидели полураздетой, тогда мне легче было бы найти выход.
— Но вы не были полураздеты, — возразила Софи. — Лиф платья был в некотором беспорядке. Вот и все.
— Какая разница? — с горечью в голосе пробормотала леди Клара. — Все равно погублена…
— Мы собираемся оправдать вас в общественном мнении. Не волнуйтесь об этом. Предоставьте волноваться мне. Все, что нам нужно, — это хорошая история. На случай, если кто-то узнал вас во время поездки.
— Кто-то узнал? Вряд ли такое возможно.
— Вы искренне в это верите? — усмехнулась Софи. — Совершенно не понимаю, как вам удалось вынести путешествие в Портсмут!
— Все оказалось куда сложнее, чем я думала. Я понятия не имела о ценах. Но понимала, что деньги нам понадобятся. Вот и послала Дейвис продать кое-что из одежды до того, как мы покинули Лондон. Это она разговаривала с хозяевами гостиниц и всеми остальными. Мы притворялись, что она — моя тетя. А я старалась держаться в тени.
— Вы? В тени? — Софи улыбнулась. — По-моему, это совершенно невозможно.
— Я надела самое простое платье и одну из шляпок Дейвис.
— Но в Портсмуте вы не казались простушкой, — возразила Софи. — Кто-нибудь мог узнать вас. Думаю, нам следует сказать, что лорд Лонгмор возил вас в Портсмут за вашей старой подругой, которая должна присутствовать на свадьбе.
Клара тотчас нахмурилась и заявила:
— Никакой свадьбы не будет!
— Именно так мы скажем, — поддакнула Софи, но внутренне вздрогнула. Да, конечно, свадьбы быть не должно. Но она по-прежнему понятия не имела, как ее избежать. То есть отделаться-то от нежеланного жениха достаточно просто, но как сделать это таким образом, чтобы восстановить доброе имя леди Клары? И возможно ли это? А ведь «Мэзон Нуар» скоро разорится! Времени почти не осталось!
Софи наклонилась над леди Кларой и сжала ее плечи.
— Слушайте меня внимательно, — потребовала она. — Так вот, ситуация, как вы сами сказали, весьма серьезная. Вы — как муха, попавшая в паутину. Все очень сложно. И выпутать вас из этой паутины — дело весьма деликатное.
— Как скверно… Я так и знала, что все очень скверно, — Клара едва не плакала.
— Да, вы правы, — признала Софи. — Но я сделала ваше освобождение своей миссией — единственной миссией на данный момент. Вам нужно лишь проявить терпение и довериться мне.
— Попытаюсь. Но у нас так мало времени!..
Сердце Софи упало. Но выражение лица не изменилось.
— Сколько времени?
— Меньше, чем я думала.
Леди Клара объяснила, что случилось в среду и в четверг — до того как она сбежала.
— До последнего приема у королевы в этом сезоне? — переспросила Софи. Она надеялась, что ослышалась, однако прекрасно понимала: надеяться на это не стоило.
Последний прием был назначен на двадцать четвертое число этого месяца. Иванов день. День выплаты долгов. Судный день.
— Поэтому я и удрала, — продолжала Клара. — Это известие стало последней каплей. Мама так не хотела этого брака, что я была уверена: она будет тянуть столько, сколько сможет.
«Теперь все это не важно, — сказала себе Софи. — Магазин должен вернуть покупателей к Иванову дню. Во что бы то ни стало!»
— Значит, осталось больше двух недель, — спокойно проговорила она. — У нас еще много времени.
— Вы уверены?
— Конечно.
Леди Клара посмотрела на нее с такой надеждой и доверием, что Софи захотелось расплакаться.
— Предоставьте все мне, — заявила она.
Черт возьми! Что же теперь? Софи закрыла за собой дверь номера леди Клары и немного постояла, глядя на противоположную стену.
Она помогла загнать девушку в капкан, и теперь везет ее в Лондон. Но что дальше?
— Чуть больше двух недель, чтобы сотворить чудо, — пробормотала Софи вполголоса. А если ее ждет провал…
— Эй-хо! — послышался мужской голос. — Смотрите, кто здесь есть, парни!
Софи обернулась. Ох, только этого не хватало! Четверо пьяных джентльменов! И, что еще хуже, МОЛОДЫХ пьяных джентльменов. Кое-кто из них даже еще не расстался с юношескими прыщами.
