полностью осознанный. Это не может быть незначительным аспектом, уверен в этом если не на сто, то уж точно на девяносто с лишним процентов
Беру в руки уже знакомую мне карту — тот самый, изначальный вариант, а не одну из копий — после чего начинаю искать. Не смотреть, а попробовать почувствовать сходство с тем, что случилось, когда я взял в руки копьё Лонгина. Сперва казалось, что тут мы однозначно дали маху, вытянули пустой лотерейный билет, однако… Спустя минуту кончики пальцев, которые дотрагивались до карты, начало словно бы покалывать. Сперва это чувство было едва ощутимо, но затем оно становилось сильнее и сильнее. Незримый огонь, он одновременно и обжигал и замораживал, явно что-то делая, как-то на меня влияя. Стоп. Не влияя, а таинственным манером связывая меня и карту, которая действительно оказалась артефактной, просто или иного типа, или куда слабее. Что именно было верным, я сказать затруднялся. Мало, очень мало данных!
— Есть, — тихо, но уверенно произношу я. — Это оно. Ещё одна до конца не понятная штука. Белль, Бьянка, попробуйте прикоснуться к карте одновременно со мной. Кажется, ещё немного и…
И что? Понятия не имею. Зато интуиция, она редко когда меня подводила. Полагаю, не подведёт и на сей раз.
Вот уже мы трое прикасаемся к артефакту, и как минимум двое из нас чувствуют его не то «пробуждение», не то подготовку к активации. Огонь и лёд, а ещё словно разряды электричества — вот вся та гамма ощущений, которые испытываю я, наверняка ощущает Белль, ну а Бьянка… Ей, уверен, это ещё предстоит.
Карта! Она начала меняться. Очень медленно, так, что можно было принять за обман зрения. Только не здесь, не сейчас, не в той ситуации, когда чего-то подобного и стоило ожидать. Стык между Южной Америкой и Антарктидой ме-едленно так растворился, тем самым превращая карту мира в ту, которая была для меня абсолютно привычной. И особенно резкий укол-импульс, от которого я даже поморщился, Белль кратко выругалась, да и Бьянка сперва ойкнула, а потом…
— Я это почувствовала! Карта меня как будто укусила!
— Хороший знак, очень хороший, — отвечаю ей. — Главное, не выпускай из рук. Не разрывай контакт. И, если не заметила, обрати внимание, что теперь между нижней частью Нового Света и материком, который обозначен как покрытый льдом, появился пролив, теперь они не одно целое. И кто знает, возможно, это ещё далеко не конец.
Снова сочетание огня, льда и электроразрядов. И вуаля, линии на карте мира снова плывут, после чего появляется ещё один не то большой остров, не то маленький континент. На севере, там, где в моём мире всё покрыто льдом, в Арктике. Только тут нет никаких знаков льда — ни в Арктике, ни в Антарктике.
— Гиперборея?
— Может как раз она, Чезаре, — чуть призадумавшись, кивает Белль. — И это явно другой мир. Третий. Наш, потом это разделение между Новым Светом и ледяным континентом, а теперь льда нет вообще. Зато есть то самое, что в легендах многих народов. Даже интересно, покажут ли нам что-нибудь ещё?
Нет, не покажут. Карта вновь «уколола» нас троих энергоразрядом, но теперь куда более сильным, а заодно выкачивающим силы уже из нас. До такой степени, что и пальцы сами собой разжались, да и на ногах удержаться лично мне удалось с огромным трудом. Белль, едва-едва себя контролируя, добралась до одного из кресел, ну а Бьянка. та и вовсе мягко так осела на пол. Но сознание не потеряла, да и вообще не было похоже, что артефакт причинил кому-либо из нас вред. Банально выкачал имеющиеся у нас силы для… Для своей работы пожалуй, именно такое определение было более правильным.
— Кажется, для дальнейшего мы пока ещё слишком слабы, — криво усмехнулась Белль, в то время как я, приложив оставшиеся силы, помог Бьянке подняться и, поддерживая подругу, довёл её до стоящего у стены небольшого диванчика. Да и сам плюхнулся рядом, ибо явный перебор по нагрузке на сегодня.
— Две новых карты из непонятно какого числа, что способен нам показать этот артефакт. Это плюс способное рассекать камень и вообще почти любой, я полагаю, материал копьё Лонгина, — подвёл я промежуточные итоги. — Два из трёх точно известных и уже проверенных нами артефактов. Много или мало?
— Plus ultra, — улыбнулась Изабелла. — Все мы ведомы по жизни именно таким девизом. Ты, я, она, — взмах лапкой в сторону Бьянки. — Все мы хотим больше и готовы на многое, чтобы получить желаемое. Возможность шагнуть на Дорогу Миров — это такой приз, от которого никто и никогда не откажется, если он в здравом уме.
— Только вставать на неё лучше всего тогда, когда должным образом подготовишься. Поэтому…
— Артефакты. Много их, как можно больше.
— Даже не думаю возражать. Вопрос лишь в том, что именно они дают.
— Вот это нам и предстоит выяснить, Чезаре. А пока давай поясним Бьянке несколько важных нюансов. Там и Лукреция от отца вернётся, ей тоже узнать не лишним окажется.
— Факт, — киваю в знак согласия. Вообще никаких сомнений относительно того, что она и поймёт, и сумеет начать использовать артефакты. Она, а вот насчёт другого человека… — Отец, с ним будет гораздо сложнее. Артефакты, как мы выяснили, очень любят кушать наши собственные силы, а он не в самом лучшем состоянии, и это я ещё очень преуменьшаю.
Задумалась Белль. Серьёзно так, чтобы не допустить даже малого шанса ошибки. Минута, полторы, и вот она нарушает повисшую было тишину. Что я, что Бьянка не собирались отвлекать её от раздумий.
— Нам придётся как следует изучить, как именно артефакты утомляют нас при работе с ними. Можно ли это ослабить и если да, то какими именно способами. Жаль.
— Чего или кого?
— Того, что у нас их только два, братец. Пока два, — и коварная улыбка. Дескать, оба мы знаем, где с высокой долей вероятности удастся раздобыть ещё как минимум один, пусть и состоящий из нескольких элементов. — Мы же начинаем масштабные поиски, да?
— Уже начали, — соглашаюсь с ней. — Прошерстим закрома по всему Риму и не только, попробуем «сетями» пройтись по таким местам как Александрия и иные египетские города, Константинополю, Иерусалиму, прочим. Обратимся к союзникам и просто к европейским государям на предмет разного рода диковинок из числа имевших когда-то сакральное
