а Виктория в самый последний момент спохватилась:
— Лорд Шелбрук, я хотела поговорить с вами… о предложении.
Момент не самый удачный, но откладывать объяснения дальше ей не хотелось.
— Не нужно, леди Видмор. — Он замер у порога, затем обернулся и решительно проговорил: — Давайте оставим всё так, как есть. Просто позвольте мне быть вашим спасительным маяком на случай ненастья.
24
Вдовствующую виконтессу Чалмерс, похоже, очень вдохновил королевский маскарад. Виктория поняла это, как только увидела платье, в котором та встречала гостей у парадной лестницы. Нежно-голубой корсет сверкал стеклярусом и жемчугом, а на рукавах и атласной юбке было больше оборок и рюш, чем могло поместиться на прилавке портного. Столь вычурный наряд Виктория видела впервые. Виконтесса всегда любила выделяться, но обычно делала это более элегантно. Во всяком случае, не пытаясь походить на дорогой свечной канделябр, от одного взгляда на который болят глаза.
Едва заметив Викторию, виконтесса ослепительно улыбнулась.
— Леди Видмор, как мило, что вы почтили присутствием мой праздник! Словами не выразить, как я рада вас видеть! Надеюсь, сегодня вы останетесь с нами до конца бала…?
Намёк такой же прозрачный, как и ажурный веер, что трепетал в её руках. Но Виктория предпочла пропустить его мимо ушей.
— А где же лорд Видмор? — продолжала допытываться леди Чалмерс. — Я была уверена, что вы приедете с молодым графом вместе!
Виктория изобразила вежливое недоумение:
— Что заставило вас думать так, леди Чалмерс?
— Мне показалось, вы очень дружны…
— Не более, чем того требуют условности, — отозвалась Виктория. — Вам ведь не хуже меня известно, что когда титул переходит к новому наследнику, вдове полагается занять своё место в тени, а не досаждать молодому поколению своим присутствием.
Улыбка с лица виконтессы сползла, она пробормотала вялые слова согласия и пригласила Викторию присоединиться к гостям.
Вдовствующая виконтесса Чалмерс
У настежь распахнутых дверей Викторию почтительно поприветствовал распорядитель бала. Он попытался вручить ей номерок для танцев, но она отказалась и проследовала в зал, внимательно осматривая публику. В первую очередь нужно было разыскать Джейн. Виктория больше не собиралась извиняться или пытаться что-то прояснить — всё это она уже сделала в письмах. Она лишь хотела ещё раз предупредить подругу об опасности. Предчувствие трудного разговора словно висело на шее тяжёлым грузом, заставляло сердце отбивать неровный ритм. А когда Виктория неожиданно заметила среди гостей фигуру Николаса Леклера, её захлестнула волна холодной ярости.
Ну, разумеется. Виконтесса Чалмерс просто не могла не пригласить сюда этого мужчину. Тем более, что они так сдружились на королевском маскараде!
Виктория ускорила шаг, ощущая как нарастает волнение. Раз Леклер здесь, значит над Мэри нависла реальная угроза. И действовать нужно быстрее.
Ей удалось ловко избежать беседы с графиней Фейрвелл, потом незаметно обойти компанию леди Рокстон, а в самом дальнем углу зала она рассмотрела хорошо знакомый зелёный силуэт: Джейн стояла у стены вместе с другими замужними дамами и о чём-то беседовала. Сжав напряжённые пальцы в кулаки, Виктория направилась к компании, однако стоило ей приблизиться, как Джейн неожиданно обернулась. А затем наградила её холодным взглядом и — Виктория отчётливо расслышала это — предложила своим компаньонкам пройти в буфет.
Ноги словно приросли к полу. От жгучей обиды перехватило горло. Даже разговор после пикника не ощущался так мучительно больно, как демонстрационный уход.
Это было так жестоко. И так непохоже на Джейн. Неужели во всём была виновата ревность? Джейн в самом деле решила, что Виктория намерено отбивала ухажёра её дочери? И предупреждение о Леклере она восприняла как попытку очернить Мэри в глазах Ривенхола? Но ведь это полнейший и бессмысленнейший бред!
На Викторию накатила очередная волна слабости и отчаяния. Она с трудом развернулась и едва на споткнулась на месте, увидев кто шагал прямиком в её сторону. Высокая широкоплечая фигура, на которой идеально сидел чёрный фрак, традиционная полуулыбка на смуглом лице. Герцог Ривенхол был лёгок на помине.
И только его сейчас здесь и не хватало!
Порывисто шагнув к ближайшему выходу из зала, Виктория выскользнула в коридор, а затем юркнула за первую попавшуюся дверь. Сегодня её не должны видеть вместе с Ривенхолом. Любой их разговор, даже самый формальный, привлечёт ненужное внимание. А ещё укрепит Джейн в её убеждениях.
Она должна постараться избежать встречи с герцогом любым способом.
Виктория быстро осмотрела небольшой круглый зал, в котором оказалась: это определённо была комната для гостей бала, однако по какой-то причине она пустовала. У камина суетилась парочка слуг, но все диванчики и банкетки были свободны, а стулья около накрытых белоснежными скатертями столов и вовсе словно ни разу не отодвигались. Причину царящего запустения Виктория разглядела не сразу. На скамье у окна восседала Лукреция Уиншем. Пышное бордовое платье и неизменные перья в причёске придавали её облику особенной воинственности.
Не иначе, как сам Господь послал Виктории эту женщину. Вот кто поможет ей избежать общества герцога на весь сегодняшний вечер!
Виктория решительно направилась в сторону леди Уиншем, стараясь на ходу перевести дыхание. Конечно, она понимала, что поступает совершенно нелепо, но пусть уж лучше люди судачат о том, что она чокнулась и сдружилась с Лукрецией Уиншем, чем подозревают её в связи с Ривенхолом.
— Леди Уиншем, добрый вечер, — Виктория изобразила лучшую из своих светских улыбок и присела в быстром книксене. — Как поживаете?
Несколько долгих мгновений женщина смотрела на неё, как на полоумную, потом всё же соизволила ответить:
— Ровно так, как и положено поживать на шестом десятке лет, леди Видмор.
На восьмом, мельком подумала Виктория. Но сразу отмела эту мысль, для поддержания вежливой беседы она точно не годилась. В тот момент, когда она уже была готова задать следующий вопрос, леди Уиншем вдруг перевела взгляд ей за спину, и Виктория поняла, кто вошёл в комнату следом.
По позвоночнику пробежала волна предательской слабости.
— Ах, вон оно что… — понимающе протянула леди Уиншем, а затем издала крякающий смешок. — Вам это не поможет, милочка.
Виктория тоже уже это осознала. Было ужасно наивно полагать, что такой мужчина, как герцог Ривенхол испугается такую женщину, как Лукреция Уиншем. В сущности, эти двое вообще могли стать закадычными приятелями.
Когда Ривенхол остановился сбоку и отвесил леди Уиншем галантный поклон, Виктория лишь сильнее укрепилась в этой мысли.
— Леди Уиншем, как поживаете? — спросил герцог.
— Я отвечала на этот вопрос буквально минуту назад, Ривенхол.
