к охраняемому особняку. Убедившись, что тут всё в порядке, бойцы поехали дальше. В имение они въехали за полночь. К удивлению парня, Игнат Иванович не спал и, встретив его в прихожей, с ходу принялся задавать вопросы.
Устало улыбнувшись, Егор приказал горничной подать в кабинет чаю и повел туда дядю. Дождавшись напитка, он собрался с мыслями и принялся рассказывать, что с ними произошло. Внимательно выслушав парня, Игнат Иванович растерянно покрутил головой и, подумав, тихо ответил:
– Здесь возможности нашей службы сильно урезаны. Так что придётся помощи у жандармов просить. Но вся беда в том, что тот австриец живёт в городе официально. А значит, без серьёзного повода хватать его они не могут. Слова твоего пленного не много значат. Привезённые бумаги тоже ничего для этого не дадут. Тут скорее нам разбираться надо.
– А если того австрийца мои казаки утащат? – помолчав, лукаво усмехнулся парень.
– И что это даст? – не понял Игнат Иванович.
– У жандармов будет повод войти в его номер и обыскать там всё, – развёл Егор руками. – А вы после всё изъятое себе заберёте.
– А австриец? – настороженно уточнил дядя.
– А он в этом раскладе лишний, – пожал Егор плечами.
– Погоди, но так нельзя, – попытался возмутиться Игнат Иванович, но Егор не дал ему договорить.
– Вы, дядюшка, рыцарских романов перечитали? С этой швалью только так и надобно. Чтобы даже смотреть в нашу сторону боялись, – зло прошипел он. – Ишь, удумали. Наших людей в наших же пределах убивать. Нет, дядюшка, вы как хотите, а я буду действовать именно так. Выкрадем, всё нужное выбьем, а после в расход.
– И кто это сделает? – помолчав, мрачно уточнил Игнат Иванович.
– Найдётся кому. Надобно станет, и сам управлюсь, – усмехнулся Егор так, что дядюшка невольно вздрогнул. – Но прежде надо с жандармами уговориться.
– С этим я сам управлюсь, – задумчиво кивнул дядя. – Когда того австрийца ловить станете?
– Завтра пленника своего как следует допрошу, пару дней на подготовку, а после само дело, – коротко описал парень порядок действий и временные рамки.
– Егор, ужели иного способа не имеется? – помолчав, тихо спросил Игнат Иванович.
– Дядюшка, – вздохнул Егор. – Ваше ведомство поручило мне серьёзное дело, от которого жизни наших людей зависят, и дать слабину я просто права не имею. В противном случае нас в своих же постелях резать станут. Как прикажете тогда людей защищать, если на них прямо тут охота начнётся? И вообще, к чему вдруг подобный вопрос?
– Боюсь я за тебя, Егорка. Слишком рано ты взялся людей убивать, – чуть помолчав, нехотя признался Игнат Иванович. – Как бы вкуса к этому делу не приобрёл.
– За то, дядюшка, покойны будьте, – чуть улыбнувшись, отмахнулся Егор. – Я к крови человечьей тяги не имею. Я врагов не люблю и щадить их не собираюсь. Вот тут уж не обессудьте, я готов настоящим зверем прослыть, а своего добиться.
– И чего именно ты добиться хочешь? – тут же отреагировал Игнат Иванович.
– Спокойствия в государстве нашем. Чтобы вот там, на улицах, вдруг хуже, чем теперь, не стало. А тем иностранцам только того и надобно. Чем у нас в стране хуже, тем им лучше. А должно быть наоборот, – твёрдо ответил парень.
– Что ж, Егорушка. Поступай, как сам знаешь, – помолчав, со вздохом кивнул дядя. – Когда тебе уговор с жандармами нужен?
– Завтра скажу, – подумав, пообещал парень.
Пожелав друг другу спокойной ночи, они разошлись спать, а утром, сразу после завтрака, Егор отправился на хутор. Как выяснилось, пленник отлично знал распорядок дня австрийца, так что после пары зуботычин быстро согласился лично показать его парню. Казаки связали мужчине руки и затолкали в карету. Туда же уселся Елизар и с ходу взял пленника на прицел. Егор, усевшись рядом с пленным, ловко провернул в пальцах кинжал и, зло усмехнувшись, пообещал:
– Вздумаешь дурить или учудить чего, живым не уйдёшь.
Никита щёлкнул бичом, и лошади поволокли карету к заставе. Спустя примерно полтора часа они стояли напротив гостиницы, и пленник, приметив нужного человека, негромко сообщил:
– Вот он. С тростью.
Егор с ходу впился взглядом в указанного мужчину. Среднего роста, упитанный, в тёплом пальто с бобровым воротником и в волчьей шапке, с тростью в руке, он не спеша пересёк улицу и, войдя в ресторан, скрылся. Но прошедшего времени парню было вполне достаточно. Никита тряхнул поводьями и шагом повёл карету в сторону заставы. Теперь, когда фигурант был известен, требовалось понаблюдать за ним и разработать операцию по тихому захвату.
Фокус с нагайкой тут мог не пройти. Как ни крути, а шапка у мужика была серьёзная. Высокая, плотная, такую не враз и прошибёшь. Тут и перестараться не долго. Они вернулись в имение и пленника снова отвезли на хутор. Избавляться от него было ещё рано. Высвистав беспризорника Васятку, Егор приказал ему переодеться в лохмотья и снова отправиться в город. Как оказалось, пленный не соврал. Распорядок дня австрийца он действительно знал хорошо, так что нашли его выходящим из здания торговой биржи.
Внимательно рассмотрев фигуранта, Васятка ловко выскользнул из салона и отправился следом за ним. Теперь осталось только ждать. Спустя два дня Егор точно знал, где и как можно будет перехватить этого иностранца. Казаки, дождавшись команды, в нужное время отправились в город по два человека, верхами. Сам Егор приехал в карете. Гордо шествовавшего по улице фигуранта он увидел сразу. По его указанию Никита подогнал карету так, чтобы она поравнялась с австрийцем, и парень распахнул дверцу.
Пара казаков, шедших фигуранту навстречу, едва поравнявшись с ним, стремительно атаковали. Один сбил с мужика шапку, а второй с ходу отоварил его мешочком с дробью по голове. Дальше мужика сунули в карету, и выезд всё так же не спеша покатил дальше. Елизар, быстро связав мужика, сунул ему в рот кляп, и Егор устало перевёл дух. На их удачу народу на улице почти не было, так что шума никто не поднял.
Из города они выехали через двор особняка. Австрийца отправили на хутор, под присмотр казаков. Торопиться с допросом Егор не стал. Пусть малость попарится и слегка накрутит себя от неизвестности. Давно известно, что неизвестность крепко пугает, так что нужно было только немного подождать. К тому же казаки заперли фигуранта в чулане, куда не проникало ни единого луча света. Глухая комнатушка, в которой ничего не видно.
Такой зиндан они организовали по просьбе Егора специально. Держать всяких пленных в доме Егор считал неправильным. Так что к схваченному мужчине он вошёл в сопровождении своих бойцов, с фонарём в руке. Повесив фонарь так,
