каким-то отстраненно задумчивым. Во всяком случае, Йолинь так показалось.
Она ощущала его предвкушение: ему нравился этот богатый, насыщенный ароматами воздух. Пряный и красочный, что создавал в его голове полную картину окружающего мира, такого неизведанного, такого захватывающе прекрасного. Суми нетерпеливо поскреб лапами по земле, словно предвкушая нечто долгожданное.
Йолинь обернулась вокруг себя, осматривая окружающий пейзаж. С одной стороны стена из непреодолимых гор, белоснежные шапки которых, казалось, держат на себе лазурную гладь неба. Широкая горная река Тирта, что раскинулась у самого подножия гор, казалась ручейком, что тоненькой полоской начинает свой бег в долине, превращаясь по пути в неукротимый поток, набирая мощь и ширину, полукольцом огибая поселение северян.
Только сейчас она могла толком рассмотреть место, в котором оказалась. Как-то все не до того было. Грозовой Перевал был огромен. Это был самый настоящий город, простирающийся на добрую половину долины, другую же занимали пахотные земли и пастбища. Дом Властителя находился на некотором отдалении и возвышении. Потому сейчас, выйдя в поле у его замка или дворца (назвать эту громадину домом у нее язык не поворачивался), она могла отлично рассмотреть окружающий ее новые владения пейзаж.
Ее окна выходили на лес, где находились хозяйственные постройки и скотный двор, и она за все это время даже не пыталась посмотреть в другую сторону. Туда, где кипела жизнь, где жили люди, с которыми связано ее будущее.
– Когда-нибудь мы сходим и туда, – сказала она Суми.
Ответом ей было лишь немного раздраженное рычание, которое словно бы подталкивало ее вперед и говорило о том, что ее спутник уже устал ждать.
– Не ворчи. Идти все равно долго, а бегать, как некоторые, на четырех лапах я не умею.
Они шли достаточно быстро для Йолинь, но недостаточно быстро для Суми. Принцессе с трудом удавалось сдерживать его порывы. Последнее время связь между ними становилась все более крепкой. И как это ни странно прозвучит, но иногда ей казалось, что их сознания будто бы сливаются. Не то чтобы она начинала чувствовать себя животным, скорее, могла воспринимать его, как себя саму. Он же таким же образом чувствовал ее. Она ощущала это своим новоприобретенным даром, и ей это нравилось. Хоть раздражение от взятого темпа было для нее и не слишком приятным, ей, как и Суми, хотелось разбежаться… и прыгнуть, ловя кончиком языка кружащие в воздухе вкусы. Бежать наперегонки с ветром, ощущать биение жизни в самом сердце и стать частью чего-то большего, чем он и она… быть может, мира вокруг? Кто знает…
До кромки леса они дошли где-то через два часа, и теперь Йолинь предстояло объяснить Суми то, что он должен делать. Но, как оказалось, подобное было и вовсе лишним. Животное само понимало, что именно может дать ему лес. Он прислушивался и принюхивался так старательно, словно от этого зависела вся его жизнь.
Но были риски, от которых принцесса просто не могла отмахнуться. Во-первых, что если неподалеку окажутся люди? А во-вторых, Суми сейчас был так возбужден, что она просто боялась не удержать его… Что если ему захочется покинуть ее?
Нервно прикусив губу, она присела напротив него так, чтобы их глаза оказались на одном уровне, и постаралась сосредоточиться на том, что их связывало. Она рисовала себе образы людей: мужчин, женщин и детей, думая при этом о том, сколь они отвратительны, если представлять их в качестве еды. Она делала это до тех пор, пока не почувствовала отклик от самого Суми, который вдруг мысленно будто бы согласился, что это и впрямь не еда.
А затем она просто отошла в сторону, пропуская его вперед. Нет, она не стала внушать ему, чтобы он вернулся. Просто показала, как будет уходить, когда солнце начнет клониться к закату. Не зная, сумеет ли он воспринять эти образы, но чувствуя, что если она хочет быть с ним, то просто обязана давать ему не только пищу и кров, но еще и то, что так необходимо каждому живому существу – свободу.
Он ушел не обернувшись. Без сомнений шагнув в густую чащу леса и словно растворившись в ней. Должно быть, она ожидала от него сомнений. Быть может, ей хотелось, чтобы он позвал ее с собой. Но ничего из этого не произошло. Всего лишь несколько шагов, и она осталась одна. И отчего-то это задело ее. Неужели для него вот так все просто? Острое чувство собственной ненужности и потери буквально выбило воздух из ее легких. Оказалось, ей сложно удерживать себя на вмиг одеревеневших ногах. Принцесса как-то обреченно рухнула прямо в высокую траву.
Нет, она будет ждать! Его будет ждать во что бы то ни стало! Не уйдет. И, как и обещала, дождется, пока огромный огненный шар не начнет клониться к земле. К тому же на то, чтобы уйти – у нее сейчас просто нет сил.
* * *
Просители с ворохом бумаг, торговцы с еще одним ворохом бумаг и предложений, сборщик налогов с толстым кошельком податей и налогов, собранных с его края, просто люди, желающие получить его в качестве судьи на своих разбирательствах…
Жизнь Властителя края – это не только магия и защита людей, вверенных ему Сердцем, но и ежедневная бумажная волокита, с которой необходимо справляться до того момента, как солнце встанет в зените. Именно утро терпит подобное времяпровождение на Севере, а уже после обеда его дом опустеет, и он сможет заняться тем, для чего был создан этим миром.
Его кабинет был просторным, но все равно казался каким-то тесным. Быть может, из-за огромного дубового стола, где уже сейчас скопилось такое количество бумаг, что на первый взгляд не прочитать и до конца месяца. Или из-за огромных стеллажей с книгами и свитками, которые вовсе не имели никакого отношения к магии: юриспруденция, налогообложение, бухгалтерские книги, отчеты, уложения, законы. Одним словом, он ненавидел эту комнату всем своим естеством, но это его обязанность. Не больше и не меньше.
– Простите.
После короткого стука в тяжелую дверь, скрывающую его от обилия желающих увидеть Властителя Грозового Перевала в этот день, просунулась светлая кудрявая голова, а следом за ней и щуплый на вид парнишка, застрявший в своем возрасте как раз тогда, когда мальчик только начинает осознавать себя мужчиной.
– Да, Рион?
– К вам…
Не успел он договорить, как в пространство между пареньком и дверью протиснулась еще одна фигура. Надо сказать, знакомая соблазнительная женская фигура.
– Это ни к чему, Рион. Я и сама могу себя представить, – соблазнительно улыбнувшись пареньку, сказала
