Глава 17
Утром проснулся рано, внизу, на кухне уже вовсю кипела деятельность. Старушка, судя по вкусным запахам, что-то готовила. Встал, потянулся, отжался раз тридцать и пошёл умываться. Выходя, заметил, что в помещении стало чище, домовой всю ночь марафет наводил.
После умывания в комнате меня уже ждал лоа.
- Доброе утро, шаман, – лоа уважительно поклонился. – Я вчера был не в себе после всего. Спасибо тебе. Я твой должник.
- Брось, – махнул я рукой, – меня Эван зовут.
- Я Авдот, – домовой снова поклонился. – Не знал, что в мире ещё остались шаманы.
- Мне говорили, что я единственный.
- Могу спросить, кто сказал? – заинтересовался Авдот.
- Леший говорил и Атжас, знаешь такого?
- Где ты видел Атжаса? – подпрыгнул домовой.
- А что? – пристально посмотрел я на него.
- О нём никто не слышал уже больше двухсот шестидесяти лет. Все думают, что он развоплотился, но как - никто не знает. Он жив! Где он? – забегал по столу туда-сюда лоа.
- Не скажу. Домовые общаются между собой?
- Конечно. Но почему не скажешь?
- Тебе эта информация никак не поможет. Кто для тебя Атжас, что ты так о нём интересуешься?
- Отдельный домовой – это… как бы тебе объяснить? Самостоятельная частичка одного целого. Мы разные по силе и живём в разных местах, но мы одно целое, как гильдия. Понимаешь?
- Домовые в разных мирах могут между собой общаться? – напрягся я.
- Нет, – покачал головой Авдот.
- Ладно, мне пора идти, но ты, Авдот, подумай, что можешь предложить за информацию об Атжасе.
Авдот кивнул.
- И ещё, – в дверях обернулся я, – лично тебе очень выгодно будет со мной дружить.
- Я знаю. Любому лоа шаман друг, что вчерашний вечер и показал, – Авдот ещё раз поклонился.
Спустившись вниз, поздоровался со старушкой:
- Доброе утро, бабушка Лира.
- О, Эван, доброе утро! Ты знаешь? В доме так спокойно, как, наверное, никогда не было. Ты волшебник.
- Обычный мальчик, – садясь за стол, возразил ей.
- Ешь, обычный мальчик, – она поставила передо мной тарелку с блинчиками и улыбнулась доброй улыбкой.
- Большое спасибо, – я принялся уплетать угощение. С вареньем блинчики были очень вкусные. - Сейчас к Хине пойду, у нас первая тренировка.
- А я на рынок схожу и домом займусь. После твоего появления стало совершенно не страшно и очень спокойно.
- Давайте я вам денег дам за комнату и еду? – жуя блин, спросил я. – Вы же не будете меня кормить бесплатно?
- Да что ты! – замахала она на меня руками. – Я почти уже на улице жила. Ещё чуть-чуть, и мне бы пришлось самой жильё искать. Никаких денег с тебя я не возьму!
- Но так же нельзя! Приютили ещё и бесплатно кормить будете. Я же мужчина, не могу сесть на шею женщине.
Она рассмеялась:
- Не будь таким взрослым, Эван. Тебе сколько лет?
- Двенадцать годиков с утра было.
- Да? А ведёшь себя, как будто тебе тридцать, – продолжала улыбаться бабушка.
- Я не специально, – потупился, а она опять рассмеялась.
- Обязательно тебя познакомлю с моим сыном, пусть учится, как надо себя вести. А то вырос оболтусом, – её смех немножко увял.
- Я не против. Ладно, спасибо за завтрак, мне пора, – встал из-за стола.
- Пожалуйста, и не переживай из-за денег. Тебя на обед ждать?
- Нет. Я, наверное, до вечера! – выходя из дома, крикнул я.
На улице было тепло и солнечно. Повернул налево и потопал по направлению к банугаю. До ворот Хины дошёл быстро, только заметил косые взгляды вчерашней компашки подростков, которые околачивались в том же месте. Скорее всего, скоро будут неприятности, меня заметили и обратили внимание. Если я тут начну регулярно мелькать, то будут пробовать чужака на прочность.
Открыл ворота и вошёл внутрь. Во дворике занималась Хина с какими-то гирями в виде утюгов.
- Доброе утро, – махнул я ей рукой.
- Привет, – улыбнулась она и закончила упражнение. – Молодец, пришёл! Чай будешь?
- Нет, спасибо, я завтракал.
- Вот твой тренировочный комплект, – она указала на стопку одежды, лежащей на стуле в углу. – Переодевайся и разогревайся, посмотрим, в какой ты форме.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Быстро переоделся. Экипировка была в точности как у неё и обезьянки. Безрукавка, штаны и пояс. Всё село точно по размеру, удобно.
Стал разминать тело, как учили в боксёрской секции в моём мире. Покрутил конечностями, порастягивался. Сделал выпады ногами и десяток бурпи, минуты три побоксировал с тенью. Всё это время Хина за мной наблюдала, выполняя какое-то странное упражнение. Держала железный дрын предплечьями рук и подкидывала его в воздух над головой, потом ловила теми же предплечьями. Как я заметил, старалась делать это разными частями рук. Дрын при ударе о руки звенел и немного вибрировал.
Увидев, что я размялся, закончила упражнение и подошла ко мне. Бесцеремонно ощупала мышцы на моём теле. Пальцы у неё были железные. Каждое прикосновение, как палкой ткнули.
- Ну, могло быть хуже. Мышцы для твоего возраста есть, какой-то удар у тебя поставлен, но годится только для деревенской драки.
Она взяла дощечку с мягкой вставкой из кожи посередине и сказала:
- Я держу, ты бей в центр, посмотрим силу удара, – стала в стойку, чтоб мне было удобно.
Подумав, решил не напитывать тело духовной энергией. Сделал боксёрскую стойку, пару раз медленно примерился и правой рукой ударил, с доворотом бедра, спины, плеча и локтя. Это тело не натренировано на такие удары, и рефлексов не было, но я заставил его двигаться как надо. Получилось не идеально, но вроде бы не так плохо. Кулак влетел в центр дощечки. Хина держала крепко, даже не шелохнулась, и бедная деревяшка не выдержала, треснула пополам. Я почувствовал боль и закрутился на месте, айкая и потирая кулак.
- Странно, ты знаешь, как бить прямой, но тело твоё не умеет, ты его заставляешь. Сила и скорость хорошие, но мышцы недостаточно тренированы, – задумчиво сказала тренер. - Давай поработаем в паре. Делай, как умеешь или хочется. Нападай.
Она стала в стойку. Я тоже - в высокую боксёрскую и стал бросать джебы. Внимательно следя за ней, чувствовал, что в любой момент прилетит. Естественно, она увернулась от всех ударов. Последний сбила тыльной стороной ладони, отчего моя левая рука загудела и сама медленно атаковала. Длинный удар её правой рукой, летел заторможенно, точно в солнечное сплетение. Естественно, всё это происходило в моём восприятии неспешно, в реальном времени действия были гораздо быстрее. Я дождался, когда удар почти достигнет меня, и, пропуская его вскользь, довернул корпус вправо. В это время пытался быстро вернуть свою левую руку на место, но не успевал. Пришлось бить из неудобного положения левой ей в корпус, под её вытянутой рукой. Удар вышел слабенький, можно сказать, и не удар вовсе, легко ткнул её по рёбрам. Показалось, мне стало больнее, чем ей.
Хина тем временем возвращала правую руку на место. Её левая была прижата к корпусу и находилась очень низко, локоть притрагивался к бедру. Я решил воспользоваться ситуацией, стал выкручивать корпус в её сторону и выбросил правую в подбородок. Уловив, как она дёрнула левым плечом, понял - сейчас что-то будет, и попытался изменить траекторию удара правой руки. Её левая метнулась в сторону моей наносящей удар с намного большей скоростью, чем до этого. Двумя вытянутыми пальцами атаковала снизу, целясь в предплечье. Пальцы проскользили по коже, руку обожгло болью, но удар не сбился, летел дальше в голову. И… провалился в пустоту, задев её волосы. Почти попал, но она в последний момент немыслимо быстро убрала голову. Через секунду, вернувшись в свои стойки, Хина сказала:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- Стоп, – и задумчиво посмотрела на меня. – Ощущение, что ты думаешь быстрее, чем может двигаться твоё тело. Ты же видел, как я дёрнула плечом?
- Да, – я подозревал, что она специально это сделала.
- Уровень восприятия, как у старшего ученика. Тело слабое, новичка, но сила есть. Техники почти никакой.
