Однако звуки сонаты заставляли думать иначе.
Темп убыстрялся, прелестная вторая тема словно заразилась общим настроением и сделалась пронзительной и неблагозвучной — марш проклятых, танец грешников, — достигла немыслимой вышины и оборвалась. Затем последовало повторение тягучей первой темы, которое завершилось негромким, но резким звуком в нижнем регистре.
Норман вынул иглу из головки, положил ее в конверт и сунул в карман вместе со всем остальным. Лишь сейчас он задумался над тем, почему он досконально выполнил указания Тэнси. Наверняка любая другая игла подошла бы не хуже, если не лучше. Он пожал плечами.
Потом вырвал из большого словаря страницу, на которой были изображены различные узлы.
Телефонный звонок застиг его на пороге.
— О профессор Сейлор, позовите, пожалуйста, Тэнси, — проговорила миссис Карр.
Норман повторил то же, что сообщил миссис Соутелл.
— Я рада, что она решила отдохнуть за городом, — проворковала миссис Карр. — Простите, что я вмешиваюсь, профессор Сейлор, но, по-моему, Тэнси в последнее время выглядела не слишком хорошо. Я волновалась за нее. Вы уверены, что с ней все в порядке?
В этот миг без всякого предупреждения в разговор вклинился посторонний голос.
— Зачем вы проверяете меня? Или я, по-вашему, ребенок? Я знаю, что делаю!
— Тихо! — прикрикнула миссис Карр. — Наверное, кто-то случайно подсоединился к нам. До свидания, профессор Сейлор.
В трубке раздались короткие гудки. Норман нахмурился. Он готов был поклясться, что второй голос принадлежал Ивлин Соутелл.
Подобрав саквояж, он вышел из дома.
Глава 13
Водитель автобуса, которого показали Норману в Джерси-Сити, отличался широкими плечами и заспанным, но внушающим доверие видом. Он стоял у стены и покуривал сигаретку.
— Точно, была такая, — сказал он Норману, поразмыслив. — Симпатичная женщина в сером платье с серебряной брошкой и сумкой. Все, как вы говорите. Я подумал, что она, верно, едет навестить больного родственника.
Норман подавил раздражение. Если бы не полуторачасовая задержка, он прибыл бы в Джерси-Сити намного раньше автобуса, а не на двадцать минут позже.
— Я хотел бы знать, на какой рейс она пересела, — произнес он. — В справочной мне помочь не смогли.
Водитель поглядел на Нормана, однако не изрек ничего, вроде «А че тебе надо-то?», за что Норман был ему искренне благодарен. Похоже, беглый осмотр убедил парня, что дурных намерений у собеседника нет.
— Может, я ошибаюсь, мистер, — сказал он, — но, сдается мне, она села на местный автобус, который ходит до побережья.
— Он останавливается в Бейпорте?
Водитель кивнул.
— А давно он ушел?
— Минут двадцать назад.
— Я могу попасть в Бейпорт раньше, если возьму такси?
— Только-только. Если вы оплатите дорогу в оба конца и накинете кое-что сверху, я думаю, Алек подбросит вас.
Водитель небрежно махнул рукой человеку, который сидел в машине, стоящей сразу за зданием автовокзала.
— Учтите, мистер, я не уверен, что она в том автобусе.
— Конечно, конечно. Большое спасибо.
В свете фонарей было видно, как лисьи глазки Алека засверкали любопытством, однако он не стал ни о чем спрашивать.
— Идет, — согласился он весело, — но времени у нас в обрез, так что влезайте.
Прибрежное шоссе пересекало по пути многочисленные болота и пустоши. Иногда Норман улавливал в шуме двигателя шелест высокого тростника; порой в нос ему ударял неприятный запах, исходивший от заливчиков с черной водой, которые они переезжали по длинным и низким мостам. Запах бухты.
В окне изредка, смутно различимые в темноте, мелькали заводы, нефтеочистительные комбинаты, дома местных жителей.
Они обогнали три или четыре автобуса, но Алек молчал и не отводил взгляда от дороги.
Так продолжалось довольно долго. Наконец Алек сказал:
— Тот, должно быть, ее.
Созвездие красных и зеленых габаритных огней впереди перевалило через гребень холма.
— До Бейпорта осталось мили три, — прибавил таксист. — Что будем делать?
— Постараемся попасть в город первыми. Мне нужно на автовокзал.
— О’кей.
Такси пошло на обгон. Окна автобуса находились слишком высоко, чтобы разглядеть пассажиров; к тому же в салоне не горел свет.
Алек утвердительно мотнул головой.
— Точно, тот самый.
Автостанция в Бейпорте располагалась бок о бок с железнодорожным вокзалом. Норману вспомнилась деревянная платформа, отделенная от по' лотна узкой полоской гравия. Вокзал оказался крошечным и грязным, а тем просторным и светлым зданием, которое хранила память Нормана-Окна зала ожидания были темны, но на площади перед вокзалом Норман увидел несколько автомобилей, вокруг которых, негромко переговаривавясь, бродили местные жители; среди них Норман разглядел двоих в солдатской форме — должно быть, из Форт-Монмута или Сэнди-Хука.
Прежде, чем подкатил автобус, он успел вдоволь надышаться соленый воздухом.
Пассажиры выходили один за другим, высматривая тех, кто их ветречал.
Тэнси спустилась по ступенькам третьей. Она держала в руках саквояж из свиной кожи и глядела прямо перед собой.
— Тэнси, — проговорил Норман.
Она словно не слышала. Он заметил на ее правой руке черное пятно, похожее на большой синяк, и вспомнил чернильную кляксу на своем письменном столе.
— Тэнси! — позвал он. — Тэнси!
Она прошла мимо, задев его рукавом.
— Тэнси, что с тобой?
Норман бросился за ней. Она направлялась к стоявшему на площади такси. Люди с любопытством посматривали на них. Норман начал раздражаться.
— Тэнси, перестань! Ну пожалуйста, Тэнси!
Он догнал ее, схватил за локоть и развернул лицом к себе, не обращая внимания на неодобрительный ропот зевак. Черты Тэнси выглядели застывшими, взор был устремлен куда-то в пространство.
Норман рассвирепел. Гнетущее напряжение, которое накапливалось с утра, выплеснулось наружу. Он потряс Тэнси. Та по-прежнему как будто не видела его; она словно изображала аристократку, терпеливо сносящую грубые приставания дикаря. Если бы она закричала или принялась отбиваться, никто бы, скорее всего, не вмешался. А так — Нормана рванули за плечо.
— Отпусти ее!
— Эй, приятель, угомонись-ка!
Тэнси не двигалась, поза ее была исполнена ледяного величия. Внезапно она выронила на мостовую клочок бумаги; в тот же миг взгляд ее скрестился с взглядом мужа, и Норману показалось, что он разглядел в глазах Тэнси страх. Между ними двоими будто протянулся незримый мост понимания. Быть может, это лишь почудилось Норману, но на какое-то мгновение он словно обрел второе зрение: за спиной жены он различил нечто косматое и черное, с широкими плечами, огромными лапами и тускло светящимися глазками. Но тут Тэнси отвернулась, и видение исчезло. Впрочем, у Нормана сложилось впечатление, что тень ее чересчур велика и что виной тому вовсе не проказы фонаря. Кто-то сильно толкнул его, он пошатнулся — и потерял Тэнси из виду.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
